Сопля - Гектор Шульц

было хорошо видно. На чумазую бродяжку, сидящую у батареи на площадке, никто не обращал внимания. Но я видела все. И тех, кого корежило от ломки, пока они слезно просили помощи у хозяев притона. И тех, кто проваливался в небытие. И тех, кто в этом небытии оставался навечно. Но больше запомнилось мне другое. Один маленький пацан, лет десяти, наверное.

Он отрешенно бродил между гостями притона, порой выбираясь поиграть на площадку, где сидела я. Пацан молча подсаживался рядом, доставал поломанную машинку без одного колеса и принимался с ней играться. В двух шагах от нас скалящийся, как гиена, цыган ебал мамку этого пацана. А он молча игрался с машинкой, даже не смотря в их сторону. И так же молча ушел, когда мамка подозвала его к себе. Странное то было место. Уродливое, донельзя грязное и противное. А еще живое. Как клубок склизких червей, который засасывал в себя всякого, рискнувшего переступить порог той квартиры.

Жорку Попугая я узнала сразу, как только он поднялся по лестнице и нажал на кнопку звонка. Его фотографию мне показал Блоха. Но на фотографии был изображен улыбающийся блондин в толстовке Nirvana, а сейчас передо мной стоял уставший, почти погасший человек с мутными глазами и еле бьющимся сердцем. Он скользнул по мне равнодушным взглядом, дождался, когда откроется дверь и нырнул в недра притона. Я же, вздохнув, распрямила затекшие ноги и, поднявшись, поплелась искать телефон. К счастью, рядом с домом нашлась телефонная кабинка, так что далеко идти не пришлось.

- Он тут, - коротко сказала я, услышав в трубке голос Блохи.

- На каком адресе? – быстро все поняв, спросил он.

- Гусева два.

- Он один?

- Ага.

- Молодца, Саня, - в голосе послышалась улыбка. – Теперь надо срисовать, где он прячется.

- Попробую. Главное, чтобы он быстро не шел.

- Короче, я на связи. Только убедись, что это его хата, а не очередная точка.

- Поняла, - кивнула я и повесила трубку.

Попугай выбрался из притона, когда окончательно стемнело. Он слегка пошатывался и что-то бормотал себе под нос, а потом и вовсе чуть не улетел в кусты. Я осторожно выбралась из своего укрытия и медленно двинулась за ним, держась на достаточном расстоянии. Повезло, что было темно и Попугай, пару раз оглянувшись, меня так и не заметил. Даже странно, что Блоха и его кенты не могли его поймать. Вот он, берите под ручки и делайте, что хотите. Либо мне опять повезло.

Но со временем стало понятно, что пусть Попугай и расслаблен, бдительности он не утратил. Заметив впереди пьяную компашку гопарей, он шустро свернул в кусты и сидел там, пока компашка не прошла мимо. Затем вылез, воровато оглянулся по сторонам и продолжил путь. Пусть ноги у меня гудели, но я сжала зубы и тоже ускорилась, боясь потерять его из виду.

Попугай дошел до обычной хрущевки по улице Хорошева и, осмотревшись, нырнул в подъезд. Чуть помявшись, я все-таки зашла следом и, затаив дыхание, прислушалась. Попугай лязгал чем-то железным на площадке надо мной, потом что-то разбилось и послышалась его ворчливая ругань. Затем громко хлопнула дверь и в подъезде воцарилась тишина.

Поднявшись по лестнице на второй этаж, я обрадованно улыбнулась. Около двери, обитой дерматином и с бронзовой цифрой шесть, валялись на полу осколки. Должно быть здесь и жил Попугай. Вздохнув, я вышла на улицу и, задрав голову, посмотрела на окна шестой квартиры. На кухне зажегся свет и показался силуэт человека. Теперь последние сомнения отпали. Это действительно была его квартира.

- Антон, привет. Это я, - улыбнувшись, произнесла я в телефонную трубку.

- Судя по голосу, все на мази? – спросил Блоха.

- Да. Записывай. Хорошева одиннадцать, шестая квартира.

- Уверена?

- Ну, он в нее зашел. Дверь открыл ключами.

- Ага, понял, - перебил меня Блоха. – Молодец, Саня. Выручила. Не только меня. Еще и Тарика.

- Все нормально, - смущенно хмыкнула я.

- Так, давай дуй отдыхать, а завтра подваливай к Тарику, там и потрещим.

- Давай. Найдемся.

- Найдемся, Сань, - ответил он и положил трубку.

Так бы и остался Попугай обычным грязным пятном в моей памяти, но неделю спустя, сидя у бабы Лены в подсобке и потягивая горячий чай, я увидела репортаж по телевизору. Подобных репортажей было много. Не проходило и дня, чтобы в городе кого-нибудь не убили или не ограбили. Но мое сердце замерло и в животе противно заныло, когда на экране появилась фотография Попугая и корреспондент не сообщил, что вчера днем в реке было найдено тело некоего Ключникова Георгия Константиновича, безработного наркомана. Следом показали кадры, как из реки достают что-то распухшее и зеленое. К горлу тут же подступила тошнота.

- Очередной синюшник, - проворчала баба Лена, доливая в стакан кипятка. – Топят паскудь эту, топят, а она все никак не кончается. Поди разбери, дрянь его убила, али дружки его. Ты чего это, Санька, зеленая такая?

- Все хорошо, баб Лен, - вымученно улыбнулась я и, согнувшись в три погибели, блеванула.

- Ох, детка. Чего ты, жмура, что ли, не видала никогда? – рассмеялась старушка. – Али знакомый твой?

- Не. Просто неприятно. Да и мутит с утра еще, - соврала я, не в силах оторвать взгляд от экрана. – Я уберу, баб Лен…

- «На месте происшествия работают следователи. По предварительным данным, смерть гражданина Ключникова наступила в результате удара тупым предметом в область затылка, но все точки над «и» поставит экспертиза», - меланхолично сказал корреспондент.

Я снова криво улыбнулась, выбралась из-за стола и, выскочив на улицу, проблевалась еще раз.

Глава седьмая. Вестница.

С улицы я ушла окончательно весной двухтысячного. Люди, ждавшие конца света, выдохнули и принялись жить дальше. Те, кто особо в этот конец света и не верил, даже не заметили смены времен. Ну а я наконец-то решилась оставить улицу позади и вступить в новый этап своей жизни.

Обзавестись собственным жильем мне, как ни странно, помог Блоха, в чем я ему была дико благодарна. Он и комнату нашел на Речке, и даже дал мне взаймы недостающую сумму денег под маленький процент. Бесплатно Блоха никому и ничего не делал, постоянно повторяя, что альтруизмом занимаются либо пролетарии, либо пидорасы, а он другой масти, которая так поступать не велит.

- Нравишься ты мне, Саня. Правильная ты девчонка,