Сопля - Гектор Шульц

- усмехнулся он, пока я ходила по небольшой комнатке в десять квадратных метров и осматривала свои будущие владения. – Потому и драть с тебя не буду. Так, чисто символически накинешь за неудобства и считай, что сочлись.

- Я тебе и за это безмерно благодарна, Антон, - улыбнулась я.

- Говорил же, что в недвигу надо вкладываться. Вот где настоящая сила, - кивнул он. – Да, хата не самая козырная, зато своя. Тепло, светло, хули еще надо. Соседи нормальные, пацаны мои всех пробили. Тут пара алкашей живет, но они тихие. Напротив, бабка с дедом парализованным. Кент мой шефство над ними взял, а те хату на него переписали. Как помрут, считай сосед у тебя свой будет.

- Мне еще жилье, как детдомовской положено, - вспомнила я. – Только я понятия не имею, как его выбить.

- Не бзди, пошуршим, разузнаем, чо и как, - ответил Блоха. – А пока тут поживешь. Всяк лучше, чем на улице.

- Ты ж на улице не жил? – спросила я.

- Не-а, - мотнул он головой. – Но знаю, что улица жестокой может быть.

- Слушай, Антош, - помялась я. – А я ж о тебе ничего не знаю. Кто ты, что ты…

- Меньше знаешь, слаще жизнь, Саня. Да и нечего рассказывать. Батя у меня бухал, на воспитание ему было похуй, а в конце восьмидесятых он на рыбалку пошел и под лед провалился. Весной доставали, - улыбнулся Блоха. – Мамка на трех работах, а я – в голове ветер, в жопе дым. Жрать хочется постоянно, денег нет. Вот и прикантовался к одной компашке. Гоповали по мелочи, а там меня судьба с Тариком свела. Дядька он правильный, под крыло свое взял, уму-разуму научил. Многим он так помог. Тебя вот пригрел.

- Это да.

- У каждого, Саня, жизнь не сахар была. Многие мои кенты давно уже червей кормят, а я бегаю, шуршу, дела делаю.

- Знаешь, Пичугин, когда меня тормознул второй раз, сказал, что ты умный и хитрый.

- Я осторожный, - хитро прищурился он. – Потому и на плаву, и уважением приличных людей пользуюсь. Бери пример, Саня.

- У Пичугина тоже что-то вроде уважения в словах сквозило, когда он о тебе говорил.

- И чо еще говорил?

- Сказал, что я мясо для таких, как ты.

- И ты веришь?

- Нет, - легонько улыбнулась я. – Ближе тебя у меня никого нет. Ты мне, как старший брат, которого у меня никогда не было.

- Вот и славно, - Блоха с хрустом потянулся и подошел к окну. – Ну, нравится тебе тут?

- Очень.

- Тогда Кефиру маякну, чтобы на тебя оформляли. Не бич-хата, как на Окурке. Такую малину надо сразу хватать. Деньги ему сама занесешь, а остаток я подкину.

- Спасибо, Антош.

- Сочтемся, малая. Чо мы, чужие что ли друг другу?

В конце марта я въехала в свое собственное жилье. Чарли и остальным, правда, пришлось соврать. Я сказала, что нашла свою тетку и буду жить у нее. Конечно, Чарли расстроился. В последнее время исправно деньги в общак заносила только я, а остальные частенько филонили. К тому же по весне ушел Тюбик. Его добил туберкулез, о котором никто знать не знал. Просто однажды утром он так и не проснулся, а Башка долго стоял над скрюченным телом своего друга и давился слезами. Тюбика закопали там же, на промке недалеко от школы, где мы жили. Над могилкой поставили косой крест, к которому Башка натаскал ворованных цветов с кладбища. Нехитрое имущество Тюбика Чарли поделил между собой, Нинкой и Башкой. Но мне его вещи были неинтересны. Впереди маячил переезд в мою собственную комнату. А это значит, что больше никаких клопов, вшей и грязи.

- Ты хоть навещай нас, Саня, - шмыгнув носом, сказал Чарли, когда я собрала в сумку свои пожитки. – Привыкли мы к тебе.

- «Ага. К деньгам моим привыкли», - подумала я, но решила Чарли правдой не расстраивать. – Чего поделать. Если есть возможность с улицы свалить, надо ей воспользоваться. К тому же тетка у меня нормальная. Не то, что мамка.

- Понимаю, - грустно улыбнулся Чарли. Я же грусти не чувствовала, зато поняла, что Чарли искренне переживает. Поэтому вздохнула и вытащила из кармана две пятихатки, которые протянула ему.

- Все не прожрите за раз, - улыбнулась я в ответ.

- Вот это подгон, - сразу обрадовался Чарли, пряча деньги в карман. – Хорошая ты девчонка.

- Найдемся, - кивнула я. Блоха бы мой поступок не одобрил, но Чарли был моим другом. Он взял меня в компашку, когда мне некуда было идти и нечего было есть. Хотя бы за это я была ему благодарна.

- Найдемся, - ответил он. Это был последний раз, когда я видела Чарли довольным и улыбающимся. Но тогда я этого еще не знала. Жизнь просто сделала новый поворот, оставив на обочине очередных людей из прошлого.

Поначалу жить в своей комнате было непривычно. Сложно заснуть, когда вокруг тебя тишина, не воняет дерьмом и клеем, а рядом не ебутся Чарли с Нинкой. Да, порой тихонько буянили за стеной алкаши, или соседка шаркала на кухню, где гремела посудой. Но эти звуки были для меня равносильны тишине.

Соседи на меня внимания тоже не обращали. Побаивались ли моих друзей или Блоха провел с ними короткий разговор, я не знала, но особо не расстраивалась. Только здоровалась с ними, если пересекалась на кухне, и молча уходила в свою комнату. Блоха честно дал мне неделю на обустройство, а потом ненавязчиво напомнил, что меня ждет работа. Да и долг ему возвращать тоже надо было. Общение с Тариком и Блохой ясно дали мне понять одну вещь. Лучше жить чистой и без долгов кому-либо, потому что с должниками они не церемонились.

Поначалу я, как и прежде, доставляла различные посылки тем или иным людям. То Обезьяне в Блевотню, то к другу Тарика - Гие, носившему погоняло Длинный. Длинный всегда угощал меня чаем, а Обезьяна только похотливо на меня посматривал, пока его жена бегала в погреб за очередными черными шариками, которые мне следовало отвезти обратно Тарику.

Потом посылки отошли на второй план, потому что Авто Андриашвили очень уж понравилось, как я быстро нашла Попугая. К моей работе добавилась еще одна обязанность. Находить тех или