Сопля - Гектор Шульц

- Ладно, за жизнь перетерли, - хмыкнул он. – Есть еще одно дело.

- Посылка? – спросила я.

- Не совсем, - мотнул головой Блоха. – Нужно человечка одного навестить и слова ему передать. Косяк за человеком этим серьезный и абы кого он к себе не подпустит.

- А на калеку чумазую внимания не обратит, - поняла я. Блоха улыбнулся и кивнул.

- Молодец. Быстро суть ухватила.

- Когда и что передать?

- Как сможешь, - ответил Блоха и, взяв со стола листок бумаги, написал на нем адрес. – Ща он дома шкерится, за жратвой жена его бегает, но иногда он в подъезд покурить выходит. Вечерком обычно, когда совсем стемнеет.

- Детектив прям какой-то, - улыбнулась я. Блоха улыбку поддержал ехидным смешком.

- Все так, Саня. Жизнь наша тот еще детектив. От поворотов любой охуеет, точно говорю. Короче, сгоняй завтра по этому адресу, - повторил он. – Квартира тридцать девять. Живет там Гилевич Артур. Погоняло Ювелир. Узнаешь сразу. Лысый он, на башке шрам свежий. Как увидишь, скажешь ему следующее: «Танцор ждет свое до четверга». И вот это передашь.

- Это…

- Пуля, - подтвердил Блоха, пока я ее разглядывала. – От калаша, если тебе интересно. Артурчик поймет, не бзди. Главное, его поймай и слова передай. Мои кенты пытались на связь с ним выйти, да он будто жопой чует. Танцор, пацан правильный, шанс этому дураку дать хочет, а он… Ладно. Все поняла?

- Ага, сделаю, - кивнула я, вставая со стула.

Жил Артур Гилевич в Грязи, еще одном районе нашего города. Не таком отбитом, как Окурок, но и не таком цивильном, как Речка. Дом, где он жил, я нашла легко. И так же легко попала в подъезд. Кодовый замок на двери был стерт настолько, что угадать нужные цифры смог бы даже идиот. В самом подъезде было очень грязно, на подоконнике валялись грязные шприцы, воняло сыростью и пригорелой кашей. К почтовым ящикам кто-то хорошенько приложился ногой, отчего те вдавились внутрь. Но и этого неизвестным вандалам было мало. Часть ящиков была основательно такой закопченной. В уголке сиротливо прилип к стене использованный гондон.

В таком же подъезде я когда-то грелась у батареи с найденным младенцем, пока меня не прогнала на улицу недовольная бабка. С тех пор, казалось, прошло уже несколько лет, хотя на самом деле и года еще не было. На миг я задумалась, а как там ребенок, которого я оставила у дверей поликлиники? Жив ли он? Здоров?

- О себе думать надо, - проворчала я, отгоняя дурацкие мысли. В самом деле, у меня есть задача, которую надо выполнить. Осталось только дождаться этого Ювелира, который что-то задолжал другу Блохи.

Правда околачиваться в подъезде мне пришлось три дня. Дважды меня выгоняли на улицу жильцы: сначала старый дед, которому не понравилось, что я сижу на подоконнике, а потом недовольная тетка с прыщавым детиной, который держал ее за руку. Но, как только они уходили, я возвращалась обратно. О том, чтобы просто позвонить в дверь, и речи не шло. Блоха ясно дал понять, что Ювелир до одури боится и дверь никому не откроет. К тому же не хотелось его спугнуть своим звонком. Вот я и ждала удобного момента, который случился уже вечером.

Дверь тридцать девятой квартиры коротко лязгнула, и я почувствовала кисловатый запах перегара. Следом за ним из квартиры выскользнул неприятный толстый мужик в белой майке-алкашке и черных шортах. Воровато озираясь, он спустился на пролет ниже и чиркнул зажигалкой. В воздухе знакомо завоняло паленой пластмассой. К счастью, мужик меня не заметил в темноте и поэтому неплохо так перепугался, когда я, шаркая, спустилась по лестнице вниз.

- Фу, блядь! Чо так пугаешь, падаль? – рявкнул он и тут же шумно затянулся самокруткой. – Ты с какой квартиры?

- Я тут не живу. И я не падаль, - спокойно ответила я и слабо улыбнулась, увидев, как лицо мужика перекосилось. Да, это был тот самый Артур Гилевич, которому мне предстояло передать послание. Круглая, лысая голова с лиловым шрамом, идущим через лоб. Лупоглазый. Слюнявые, трясущиеся губы. Мало в нем было приятного, но и мне было плевать.

- Ты, ты… - заикаясь, пробубнил Гилевич. Мне понравилось, что он боится. Боится меня. Боится того, что я скажу или сделаю. Пожалуй, впервые в жизни кто-то по-настоящему меня боялся.

- Танцор ждет свое до четверга, - холодно сказала я и положила на подоконник пулю, при виде которой глаза Гилевича вылезли из орбит.

- Я знал, что ты падаль, - хрипло ответил он. – И оказался прав.

- Мое дело маленькое. Слова передать, - улыбнулась я, после чего развернулась и принялась спускаться по ступеням. Плевать, что за «свое» должен был вернуть некоему Танцору Гилевич. Плевать, что значила пуля, которую мне дал Блоха. Главное, что я сделала то, что от меня требовалось. А страх на лице крепкого на вид мужика при виде меня стал сладким украшением этой встречи.

- Артурка к Танцору на следующий день примчался, - хохотнул Блоха, когда я навестила его в ресторане «Грузия». Покачав головой, он положил в лаваш кусок жареного мяса и, сунув его в рот, принялся жевать.

- Тебя это удивило? – спросила я, шумно глотая слюну. Блоха, услышав ворчание моего желудка, тонко улыбнулся и подвинул в мою сторону тарелку.

- Налетай, Саня. Сам я не осилю. Тарик всегда порции такими делает, что если все сожрешь, лопнешь, блядь. А чо насчет Артурчика… Прилетел он к Танцору и с порога ему, чо мол за черта чумазого ты прислал? Чо за угрозы? Ну, Танцор ему в торец и прописал. Чтобы не шумел почем зря, дурогон. Он же Танцора на бабки кинул. Серьезные. Братву к нему засылали, а ему хоть бы хуй. Ментами жопу прикрыл. А тебя, гляди, перепугался до одури.

- Я не черт, - тихо сказала я.

- Знаю, Саня. Но пересрался Артур знатно, - ухмыльнулся Блоха. – Это факт. Короче, лови подгон от Танцора. Ювелир свой долг закрыл.

- Ого! – протянула я, увидев, как Блоха положил на стол передо мной три тысячные купюры. Многие в нашем городе такое и за месяц не получали.

- Я ж говорил, -