Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

Звучат первые аккорды «Вальса цветов» Чайковского и под эту музыку из-за большого занавеса, укрывшего часть зала, появляются девушки в лёгких ярких платьях, богато расшитых цветами по подолу, рукавам и на груди; на голове — такие же диадемы, в руках — большие горящие свечи…

Те из аристократии, кто впервые увидел выступление группы, приветливо-добродушных лиц, конечно, не изменили, но подумали: всего лишь фрагмент версии «Щелкунчика», которому, наверняка будет далеко до классических масштабных постановок «Большого» или «Мариинки».

Поднявшись на подиум, девушки закружились в вальсе, а из-за кулисы появились юноши; каждый из них нёс в руках большой подсвечник на длинной ножке. Девушки танцуют в центре подиума, а юноши, приблизившись к краю сцены, останавливаются и отпускают подсвечники.

Вместо того, чтобы упасть, повинуясь силе земного притяжения, подсвечники парят в воздухе…

Несколько тактов музыки, и по сцене закружились пары. Танцоры из «Генезиса» увеличивают скорость танца, и с платьев вальсирующих девушек начинают срываться и кружиться вслед на ними цветы; буквально из воздуха возникают бутоны и лепестки цветов, тоже подхватываемые общим движением.

Пройдя по кругу, танцоры выстраиваются к краям, и на очередном вращении подбрасывают девушек в воздух в направлении к центру подиума; и девушки вместо того, чтобы мягко приземлиться, пролетают по воздуху почти через всю сцену, совершая затяжной прыжок, буквально зависая в воздухе… Следующая, следующая… Когда одновременно парящими оказывается шесть девушек, аристократия срывается на аплодисменты.

Пары снова объединяются и кружатся по сцене. Сопровождающих их бутонов и лепестков цветов становится всё больше, они переплетаются в затейливые композиции, тоже кружащиеся вокруг сцены. Цветы плывут по воздуху, как по волнам, вздымаясь и опускаясь в такт музыке.

Участники шоу двигаются до дальней части сцены и начинаются прыжки — парни и девушки прыгают вместе, а в двигающийся за ними шлейф из лепестков и соцветий добавляются искры и звёздочки, ярко вспыхивающие разноцветными огнями… Ещё один тур вальса; солисты оказываются на противоположных краях сцены, девушка начинает движение к парню: она делает небольшой шаг в воздух, находит в нём опору и делает еще шаг, за ним следующий… Шлейф из звёздочек и мерцающих огоньков за нею искрится и переливается, сделав несколько шагов в воздухе, она прыгает в направлении парня, который ловко подхватывает её, прокручивает и обнимает.

На секунду они замирают, слегка отстраняются друг от друга, парень вновь подхватывает девушку, и они кружатся в вальсе, не касаясь пола. И если первые шаги, которые они делали, были всего в нескольких сантиметрах от подиума, то постепенно они поднялись на полметра, каждый шаг находя опору в воздухе. Другие пары кружатся вслед за солистами, тоже поднимаются на их высоту; цветы и лепестки, подхваченные танцующими, вращаются по залу. Часть из них превращается в два пересекающихся кольца, большего и меньшего размера. Контейнеры свечей, принесённых девушками, выстреливают вверх конфетти и серпантином; подсвечники, висящие в воздухе, выпускают фейерверки. Остановившись, танцующие пары мягко приземляются на цыпочки. Миллионы лепестков медленно опускаются на сцену и паркет дворца.

Аристократы, увидевшие впечатляющее магическое шоу, заходятся аплодисментами.

Микрофон вновь берёт цесаревич: — Из-за жёстких противопожарных ограничений, в шоу существенно сокращена магическая составляющая. Но надеюсь, и в усечённом виде мы все смогли насадиться высоким мастерством коллектива «Генезис» и необычным применением магической силы. А теперь прошу вернуться в зал для танцев; бал, посвящённый помолвке Надежды Романовой и Артура Гефта, продолжается…

Отправив автомобили развести танцоров по домам и линиям метро, директор коллектива «Генезис» и главный режиссёр-постановщик стояли около двух фур, контролируя погрузку оборудования работниками сцены.

— Ты не слишком мало запросил с цесаревича? — поинтересовался режиссёр Говард Роу у директора. — Здесь вся знать была, аристократов набралось тысячи две, не меньше. Даже если бы назвал сумму в два-три раза больше, Александр Владимирович не стал бы торговаться; не по чину, да и на круг не так дорого получается; в Большой театр знать дороже билеты берёт.

— Здесь вообще вопрос цены был не важен, — отрицательно мотнул головой директор Иван Ткаченко и увидев удивлённый взгляд постановщика, подтверждающе кивнул: — Я бы и бесплатно согласился. Это же первое выступление «Генезиса» в Кремле. Мы для себя ролик сделаем, врежем туда фрагменты выступления на фоне интерьеров дворца, аплодирующую знать и лестные слова цесаревича. Кроме того, сегодня вечером все, кто удостоился высокой чести быть обласканным императорской семьёй и были приглашены бал, начнут выкладывать фото и видео с нашего выступления, ну, как минимум, пересылать друзьям и знакомым. А это означает, что на конец декабря у нас не останется ни одного свободного вечера вплоть до Нового года: каждый корпоратив «княжеского уровня» будет считать необходимым лицезреть наше выступление. Им, может быть, блатняк на самом деле был бы по душе, или какие-нибудь протухшие звёзды из прошлого века интереснее, но каждый захочет ещё раз доказать и себе и всем окружающим, что они принадлежат к сливкам общества. А сливки только что в Кремле аплодировали и восторгались «Генезисом». Такая вот ярмарка тщеславия. И на два месяца, и думаю на февраль-март тоже, мы на этой ярмарке — главный товар.

— Ты не слишком того, цинично рассуждаешь? Я без осуждения, чисто по-дружески…– вопросительно взглянул на директора худрук.

— Это не цинизм, — повёл плечами Ткаченко. — Это деловая хватка и просчёт конъюнктуры. Мы весной дополнительно тридцать «воздушников» набрали в шоу. И теперь у нас почти триста работников, которым мы каждый месяц платим приличную зарплату. Плюс тренировочная база, налоги, переезды. Если я так не буду рассуждать, мы через год прогорим. Мне реально баланс сложно сводить. Жалко будет терять такое шоу — реально же: первые в стране, если не в мире, не просто какие-то фокусы с силой показываем, а создали постановки. Прикинь: военные только начали воздушный щит применять, слабенько, конечно, но отрабатывают. А мы его уже используем, чтобы наши танцовщицы по воздуху летали. А финал, когда они все на большом щите из спрессованного воздуха танцуют, вообще феерично выглядел. И хоть я и знаю, как это делается, каждый раз, видя представление — восторгаюсь тому, как ты, Говард, всё это умудряешься в танец вплести и организовать, чтобы три сотни человек работали как единый часовой механизм.

Главный режиссёр-постановщик благодарно кивнул.

* «Вальс № 2» (он же «Сочинение 99» или «Русский вальс») написан Дмитрием Шостаковичем в 1938 году.

Глава 14

Москва. Кремль.

Глубоко за полночь, раскланявшись с гостями, будущие муж и жена направились в жилое крыло дворца. Провожая Надежду в её покои, на вопрос о впечатлениях,