Усилитель 6. Теперь ты в армии - Алексей Урусов

доклад: — Готов обзор по действиям «этих», — Станислав Лещинский скорчил презрительную улыбку, показывая своё отношение к «этим». — Как и ожидалась, солдаты они никакие, муштра явно не пошла впрок. При нападении на русские опорные пункты действовали бестолково, вперёд их гнали пинками, и как только появлялась возможность — тут же драпали. Но есть и хорошая новость, — широко улыбнулся Станислав, — за три дня боёв погибло шесть английских офицеров, ещё девять получили ранения разной степени тяжести.

— Давай почитаю, — сказал король Польши Август Богуслав Лещинский, вставая, — развеюсь немного. А то мозги кипят: конец года, до Рождества все хотят закрыть проекты, по которым деньги получили и подсовывают целые тома отчётов. И хочешь — не хочешь, но хотя бы справку прочитать надо. Сколько же денег уходит в прорву абсолютно бестолково! — с горечью сказал король.

Садясь напротив брата в кресло у камина, Станислав пожал плечами: — Ну, все эти деньги потому и расходуются бестолково, что попадают в карманы к очень толковым людям. И всё, чего мы можем добиваться в этой ситуации, чтобы хотя бы часть средств направлялась на заявленные цели, ну и чтобы королевская казна тоже не оставалась внакладе.

— Угу, — согласно кивнул король. — Расслабься немного, а я пока отчёт пробегу.

Станислав правильно понял намёк про «расслабиться», сразу же направился к бару, плеснул в два бокала красного вина. Передав один фужер королю, второй он покрутил в руках, согревая напиток, и затем стал небольшими глотками отпивать.

Минут пятнадцать Август Богуслав молчаливо перелистывал страницы, внимательно сопя над текстом. По тону сопения Станислав чётко понимал, что брат недоволен; впрочем, он не удивился — Станислава тоже не вдохновляла активная деятельность британцев и других интересантов на территории Польши. Более того, начавшиеся новые провокации на границе, организованные англичанами, неизбежно приведут к обострению в отношениях с русскими, и что будет по итогу, одному Богу известно.

Дочитав и убедившись, что обзор не зарегистрирован и возвращать в канцелярию его не нужно, Август бросил справку в камин, и огонь жадно накинулся на страницы.

Король с удовольствием посмотрел, как текст превращается в пепел: — Для англичан болезненна только одна потеря — собственных офицеров. То, что они утилизировали несколько сотен мигрантов, им даже в плюс: теперь это чернокожее отребье не будет болтаться по Лондону и другим городам, и распугивать прохожих. Техника и оружие: одно старьё — тоже потери невелики. Но опыт они приобрели, и кое-что из тактики русских наверняка усвоят. Произведут наиболее сообразительных из числа выживших в сержанты или даже в младшие офицеры, и в следующий раз в атаку роты и взвода погонят уже они. А англичане в это время будут попивать кофе в тыловых штабах.

Отсалютовав брату бокалом с вином, Август Богуслав наполовину осушил бокал и продолжил: — Мы с этой темы соскочить не сможем; точнее, нам не дадут. При первой же попытке пойти против течения, в прессе мгновенно всплывут неоспоримые доказательства, что мы с тобой как-то за одну ночь грязно надругались над сотней юных монашек, что для такой католической страны как Польша, равносильно смертному приговору.

Покрутив бокал с вином на фоне языков пламени, полыхавшего в камине, король Польши продолжил: — Пока предпринять мы ничего не можем. Будем ждать — заварушка только начинается, продлится она минимум несколько лет, и у нас ещё появится окно возможностей для действий. А сейчас мы можем попытаться продать англичанам старое вооружение и снаряды со складов, а деньги пустить на современную технику. Ну и наблюдать за боевыми действиями, совершенствуя свои войска и тактику.

— За неделю в противостоянии между Пшемыславом Войтовичем и Тадеушем Радзивиллом что-то изменилось? — поинтересовался король у брата ещё одной актуальной темой.

— К счастью, нет. Они с удовольствием поливают помоями друг друга, так что искренне желаю успеха каждой из сторон. Ну и интересная перспектива у нас тоже открывается…

Король Август с интересом вскинул глаза на брата.

Станислав Лещинский, глотнул вина, чувственно облизнул губы и продолжил: — Помимо борьбы, обе стороны пытаются доказать, что их кандидат лучший. Пшемыслав Войтович сосредоточил усилия на пиаре вокруг действующих курсов и школ военных снайперов, поставляя им современные винтовки и прочую амуницию и вводя всякие премии. А Тадеуш Радзивилл прочных связей с армейскими кругами не имеет, поэтому носится с идеей начальной снайперской подготовки ещё в школах и формирования в них лицейских классов со снайперским уклоном, успешно собирая на это деньги. И вот здесь перед нами открываются возможности: министерство образования готовит положение о таких классах, а так как я их куратор, в бумаги вобьют положение, что их шеф — король; всем классам присвоят имена наших снайперов, создадут музейные комнаты, а среди предметов — обязательно закон Божий и история Войска Польского. Так что растить будущих снайперов будут в католической вере и преданности императору.

— Хорошая идея, — согласно кивнул Август. — Может, раз у них такая грызня в английской партии, стоит попытаться продвинуть законопроект о наследнике и втором наследнике?

— Рановато, я бы вначале убедился в полном раздрае в английской партии на каком-нибудь более простом законопроекте, — немного подумав ответил брат короля. — Если заподозрят, что мы пытаемся узурпировать власть, зажав парламент, то сразу насторожатся и будут потом все законопроекты заворачивать. Тут нужно подгадать так, чтобы он быстро и с гарантированным перевесом в голосах прошёл.

* * *

Выйдя от брата, Станислав Богуслав Лещинский подумал: — И вообще мне ни разу не нужно, чтобы у Августа официально появились преемники в виде наследника и второго наследника. Так-то, я гораздо лучше справлюсь с королевскими обязанностями, чем драгоценный наследник Августа, только и умеющий, что прожигать жизнь. И через парламент моя кандидатура пройдёт легко — вроде корона остаётся в том же правящем доме, но переходит в другую ветвь… И магнаты, и обычная шляхта такой переход одобрят как не создающий династию и не покушающийся на их привилегии.

Ярославль. Дом баронской семьи Гефтов.

Барон Артур Викторович Гефт по-прежнему при семейных советах занимал место во главе стола; по правую руку от него традиционно размещалась супруга, а по левую — Фёдор, ставший главой рода и проводивший совет.

Заглянув в записи, Фёдор продолжил: — Накануне помолвки я Николая Артуровича, Маргариту Валентиновну и Артура по телефону поздравил со значимым событием и пожелал всего наилучшего. Разговор продолжался почти полчаса, что немало, учитывая их нынешнюю загруженность и напряжённые предсвадебные хлопоты. За рамки обычной светскости не вышел, но о некоторых наших новостях сообщил. Как мы и обсуждали, никаких намёков на наше возможное