Изолятор - Николай Брыжак

Он лился из динамиков мягко, с идеальной студийной чистотой, контрастируя с грязью и кровью насосной станции.

— Какая самоотверженность, Евгений, — произнес Архитектор. В его тоне не было ни злорадства, ни гнева. Только холодный, аналитический интерес. — Пётр доложил мне о ваших действиях. Вы пропустили через себя нестабильный эфир и выжили. Поразительно. Мои инженеры утверждали, что «нулевая аура» не способна выдержать такую пиковую нагрузку. Вы в очередной раз превзошли мои ожидания.

Жека с трудом приподнялся на локтях, выплевывая на бетон кровавую слюну. Лилит напряженно замерла рядом, глядя на камеры наблюдения под потолком, которые внезапно ожили и загорелись красными огоньками.

— Я выполнил свою работу, Корд, — прохрипел Жека в микрофон на воротнике. — Башня цела. Теперь открой эти чертовы лифты. Я поднимаюсь за Алисой, и мы уходим. Наш контракт расторгнут.

Из динамиков донесся тихий, вежливый смешок. — Контракт, Евгений? Вы говорите о контракте? — голос Корда неуловимо изменился, став жестче. — Пока вы играли в героя-сапера на минус пятнадцатом этаже, мои аналитики закончили глубокое сканирование логов Узла номер семь. Тех самых логов, которые вы так любезно предоставили нам после вашей ночной «инспекции».

Жека почувствовал, как остатки тепла покидают его тело. Внутри всё заледенело.

— Ваша подруга написала весьма изящный вирус, — продолжил Корд. — «Петля», если не ошибаюсь? Зацикленные показатели давления — это классика, Евгений. Но вы забыли одну деталь. Магистральная труба Узла связана с резервным хранилищем. Когда вы сбросили чистый эфир в коллекторы к этим голодающим животным Валериана, уровень в резервуаре упал. Автоматика зафиксировала недостачу в три тонны конденсата. Вы прекрасный Изолятор, Евгений. Но отвратительный лжец.

— Корд, послушай меня… — Жека попытался подняться на ноги, но колени подогнулись. Лилит едва успела подхватить его, подставив свое плечо.

— Нет, это вы послушайте, Евгений Валерьевич, — металл в голосе Архитектора зазвенел в полную силу. — Вы предали Корпорацию. Вы сговорились с Кланом Ночи. Вы украли мою энергию. Единственная причина, по которой вас не расстреляли прямо у входа в Башню — это бомба, которую вы только что так удачно обезвредили. Я позволил вам сделать грязную работу, потому что никто другой не смог бы прикоснуться к этому заряду.

В коридоре за спиной Жеки раздался тяжелый, утробный гул. Загорелись аварийные стробоскопы. Массивные гермодвери, перекрывающие путь к лифтам, с грохотом поползли вниз, намертво запечатывая минус пятнадцатый этаж. Щелкнули магнитные замки.

— Угроза взрыва миновала, — спокойно констатировал Корд. — Башня переходит в режим абсолютного карантина. Пётр уже отдал приказ зачистить город от оборотней Валериана, которые так любезно высунулись из своих нор, ожидая вашего сигнала.

— МОЯ ДОЧЬ! — заорал Жека в микрофон, срывая голос. Кровь снова потекла из носа, заливая подбородок. — Корд, если с её головы упадет хоть один волос, я клянусь, я разнесу эту Башню по кирпичику!

— Алиса Евгеньевна в полной безопасности, — ответил Корд. — Она очаровательный, талантливый ребенок. И она останется со мной. Из неё выйдет прекрасный Архитектор. А вы, Евгений… вы останетесь там. В темноте.

Динамик коротко пискнул и отключился. Рация Жеки зашипела мертвым статиком.

Они оказались заперты в бетонном гробу на глубине ста метров под землей. Без связи. Без лифтов. И с осознанием того, что Алиса теперь окончательно стала пленницей монстра.

Жека с рычанием ударил кулаком по трубе. Боль в содранных костяшках отрезвила его. Он тяжело осел на ящик с инструментами, обхватив голову руками.

— Всё, — глухо сказал он. — Это конец. Он нас сделал.

Внезапно в полумраке раздался громкий металлический скрежет. Жека поднял голову.

Лилит стояла у дальней стены насосной станции. В руках она держала его тяжелый лом из легированной стали. Суккуб вогнала плоский конец лома под массивную, пожелтевшую от времени решетку, вмурованную в бетон под самым потолком.

— Лилит… что ты делаешь? — Жека моргнул, пытаясь сфокусировать зрение.

— Корд думает, что он Бог, потому что сидит на восемьдесят восьмом этаже, — Лилит уперлась ногами в стену, её мышцы напряглись, а в глазах снова зажегся тот самый опасный, фиолетовый демонический огонь. — Но он забыл, с кем запер себя в одной банке.

ХРЯСЬ! Закисшие болты не выдержали. Тяжелая чугунная решетка вывалилась из стены и с грохотом рухнула на пол, подняв облако многолетней пыли. За ней открылся черный квадрат старой, заброшенной вентиляционной шахты системы охлаждения. Той самой, которая вела прямо в жилой блок.

Лилит отбросила лом и повернулась к Жеке. Её лицо было перемазано машинным маслом и кровью, куртка порвана, но на губах играла широкая, по-настоящему хищная и кровожадная улыбка.

— Он забыл, Жека, что мы умеем лазить по трубам, — сказала она, протягивая ему руку. — Поднимай свою свинцовую задницу, Изолятор. Идем наверх. Идем за твоей дочерью.

Жека посмотрел на её протянутую руку. Затем на черную дыру вентиляции. В его груди, выжженной грязным эфиром и отчаянием, вдруг зажегся холодный, яростный огонь. Он ухватился за ладонь Лилит и встал в полный рост.

— Идем, — сказал он.

Глава 16

Цепная реакция

Темнота заброшенной вентиляционной шахты пахла спрессованной пылью, сухой ржавчиной и мертвым временем.

Жека подтянулся на руках, втискивая широкие плечи в узкий квадратный короб, уходящий вертикально вверх. Металл под пальцами был ледяным и склизким от старого конденсата. Света не было вообще, если не считать тусклого зеленоватого свечения от кольца на его безымянном пальце.

Лилит лезла прямо над ним. И если Жеке каждый метр давался ценой нечеловеческих усилий, содранной кожи и горящих от молочной кислоты мышц, то суккуб находилась в своей стихии.

В абсолютной темноте Жека видел только два ярких, фиолетовых огонька её глаз. Лилит больше не сдерживала свою демоническую природу. Её пальцы удлинились, ногти превратились в прочные, изогнутые когти, которые с мерзким, скрежещущим звуком пробивали тонкую жесть вентиляционного короба, обеспечивая ей идеальную опору. Она двигалась вверх с пугающей, паучьей грацией.

— Давай, Изолятор, не отставай! — донесся сверху её глухой голос. Кусок сухой грязи сорвался с её ботинка и ударил Жеку по щеке. — Если ты сейчас сдохнешь от инфаркта, я не потащу твою тушу наверх.

— Заткнись… и лезь… — прохрипел Жека, упираясь спиной в одну стенку шахты, а тяжелыми армейскими ботинками — в другую.

Он лез на чистом, диком адреналине. Легкие, обожженные грязным эфиром Максима, горели при каждом вдохе. Содранные в кровь костяшки скользили по металлу. Но стоило ему закрыть глаза, как он видел Алису. И это заставляло его делать еще один толчок ногами. И еще один.

Они поднимались целую вечность. Минус десятый этаж. Нулевой. Пятый. Десятый. Шахта периодически изгибалась,