Петербург. Белая ночь и чёрный дым - Велес Богов

– Значит, пробуем здесь. – Дима достал ВСС. – Я пройду вперёд, проверю мост. Если он цел, попробуем протиснуться.

Он ушёл, оставив их в машине. Слава и Маша ждали молча. За эти дни они научились ждать.

Дима вернулся через полчаса.

– Мост держится. Гнилой, но держится. Протиснуться можно. – Он помялся. – Там ещё кое-что. На том берегу, в кустах, кто-то есть. Я видел движение.

– Люди? – насторожился Слава.

– Не знаю. Может, люди. Может, заражённые. Но если они там сидят, значит, ждут, пока кто-то попытается переехать.

– Засада, – тихо сказала Маша.

– Похоже на то.

Дима посмотрел на карту, потом на мост, потом снова на карту.

– У нас есть два варианта. Первый – попытаться проехать быстро, под пулями. Второй – объезд через болота, где мы можем застрять и сдохнуть от голода.

– Ты спрашиваешь нас? – удивился Слава.

– Спрашиваю.

Слава и Маша переглянулись.

– Мост, – сказала Маша. – Я не хочу в болото.

– Согласен, – кивнул Слава. – Но надо быть готовыми к стрельбе.

Дима кивнул, достал ВСС, проверил магазин. Потом повернулся к ним.

– Слушайте сюда. Я еду первым. Маша, ты за рулём. Если я начну стрелять – жмите на газ и не останавливайтесь, пока не проскочите мост. Поняла?

– А ты?

– Я запрыгну на ходу. Не в первый раз.

Он вышел, скрылся в кустах. Маша перебралась за руль, завела двигатель. Слава сзади передёрнул затвор «Кедра».

Минута. Две. Пять.

Грохнул выстрел. Одиночный, глухой – ВСС. Потом ещё один. И сразу – автоматная очередь, чужая, грубая.

– Погнали! – заорал Дима откуда-то слева.

Маша вдавила газ. «Буханка» рванула вперёд, влетела в затор, протискиваясь между машинами. Зеркало хрустнуло, срезанное чьим-то бампером. Стекло зазвенело. Маша не сбавляла скорости.

Слева, из кустов на том берегу, били автоматы. Пули защёлкали по кузову. Одна пробила заднее стекло, взвизгнула, уйдя в потолок. Слава пригнулся, вжался в ящики.

Дима выскочил из кустов, бежал параллельно машине, стреляя на ходу. ВСС щёлкал сухо, зло. Один из стрелков на том берегу дёрнулся и упал в воду.

– Быстрее! – заорал Дима, прыгая на подножку. Маша прибавила газу. «Буханка» вылетела на мост, доски застучали под колёсами. Мост качался, скрипел, но держался.

Сзади продолжали стрелять, но уже реже. Дима, вцепившись одной рукой в дверь, второй стрелял назад, не целясь, просто чтобы заставить их спрятаться.

«Буханка» перемахнула мост, вылетела на тот берег, чуть не врезавшись в брошенный грузовик. Маша вывернула руль, и они понеслись по дороге прочь от реки.

Дима ввалился в кабину, тяжело дыша.

– Живы?

– Вроде, – выдохнул Слава. – Ты как?

– Царапнуло. – Дима показал руку – рукав был разодран, из-под ткани сочилась кровь. – Пуля по касательной.

– Сейчас перевяжу! – Слава уже лез в аптечку.

– Потом. Сначала оторваться надо.

Они ехали ещё час, петляя по лесным дорогам, пока Маша не сказала:

– Хватит. Они не догонят. Надо остановиться, обработать рану.

Дима кивнул, съехал в густой ельник, заглушил мотор. Слава быстро, профессионально обработал рану, наложил повязку. Пуля действительно прошла по касательной, вырвав кусок кожи, но мышцы не задела.

– Повезло, – сказал Слава, заканчивая бинтовать.

– Не повезло, а ВСС, – усмехнулся Дима. – Если бы не он, я бы их не увидел первым. Они думали, мы в машине все. А я по кустам.

Он посмотрел на оружие, лежащее на сиденье, и в его взгляде мелькнуло что-то странное. Не любовь, не гордость. Уважение.

– Сколько их было? – спросила Маша.

– Четверо. Может, пятеро. Я двоих снял точно. Остальные, когда увидели, что мы прорвались, свалили. Не захотели рисковать.

– Мародёры, – констатировал Слава. – Как те, у базы.

– Или просто отчаявшиеся люди, – тихо сказала Маша. – Которые тоже хотят выжить.

Дима посмотрел на неё, но ничего не сказал. Он уже не знал, есть ли разница.

Ночь провели в машине, не рискуя разводить костёр. Дима дежурил первый, глядя в темноту леса. Рана ныла, но терпимо. Он думал о тех, в кого стрелял сегодня. Они хотели их убить. Забрать машину, припасы. Может, и жизни. И он защищал своё. Это было правильно.

Но почему тогда на душе так паршиво?

Он вспомнил фотографию в кармане. Мать. Что бы она сказала, если бы увидела его сейчас? С ВСС в руках, с бинтами на руке, с двадцатью убитыми за спиной? Обрадовалась бы, что жив? Или ужаснулась бы тому, кем он стал?

Он не знал. И боялся узнать.

Утром они двинулись дальше. Дорога на юг продолжалась. До Саратова оставалось ещё больше тысячи километров. И каждый метр мог стать последним.

Но они ехали. Потому что только так можно было выжить. Только в движении.

Глава 23. Чужие

Утро встретило их холодным туманом, который стелился по земле, скрывая дорогу. Дима сидел за рулём, вглядываясь в белую муть. Рана на руке ныла, но повязка держалась, и Слава сказал, что воспаления нет. Повезло.

– Видимость метров двадцать, – проворчал он. – Если кто-то выскочит на дорогу, даже не успеем среагировать.

– Может, переждать? – предложила Маша. Она выглядела уставшей – ночь в машине, на ящиках, не добавила бодрости.

– Нет. Надо ехать. Туман рассеется к обеду, а мы потеряем полдня.

«Буханка» медленно ползла по трассе, фары едва пробивали белую стену. Слава сзади держал «Кедр» наготове, вслушиваясь в каждый звук. Лес по сторонам молчал. Слишком тихо.

К десяти утра туман действительно начал рассеиваться. Дорога стала просматриваться лучше, и Дима прибавил газу. Они проезжали мимо небольших деревень, брошенных, мёртвых. Иногда мелькали фигуры – то ли люди, то ли заражённые, но на таком расстоянии было не разобрать. Дима не останавливался.

К обеду они въехали в район, где лес окончательно сменился полями. Бескрайние пространства, уходящие за горизонт, редкие перелески, линии электропередач, уходящие в никуда. Небо было серым, тяжёлым.

– Красота, – неожиданно сказала Маша. – Простор.

– Страшно, – отозвался Слава. – Спрятаться негде.

– Зато видно далеко, – возразил Дима. – Заражённые не подкрадутся.

Он оказался прав. Через час они увидели их издалека. Группа фигур на дороге, метрах в пятистах. Дима сбросил газ, достал бинокль.

– Шестеро. Взрослые. Идут медленно, как те, в городе. Заражённые.