Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

Но для чего же Джек утверждал, будто видел Айзека возле дома в то время, хотя видеть его он никак не мог? Быть может, попутал время? У него не было часов и он вряд ли хорошо ориентировался во времени, а посему такого рода ошибку отвергать напрочь нельзя. Более того, ничто не мешало сказать Джеку, что его вообще не было возле дома, тем более, что дом оказался местом страшного преступления… Но ведь он не сказал такого! Джек Диллингхэм не мог так сказать по той простой причине, что он действительно был возле дома поздним вечером и кто-то мог его заметить! Сознаваясь в том, что около 23 часов он проходил мимо дома Айзека Лайерли, подозреваемый упреждал возможное опознание в будущем. Даже если бы и нашёлся свидетель, видевший его там, Джек мог развести руками и заявить: «А в чём проблема-то, я ведь и не отрицал того, что проходил мимо, разве это преступление?!»

Шериф задал подозреваемому лукавый вопрос и получил на него лукавый ответ. Сложно сказать, как повернулось бы дело дальше, но в то самое время, когда Джулиан проводил с задержанным первую беседу — ещё даже не допрос! — произошло событие, повлиявшее самым драматичным образом на весь последующий ход расследования. Возле дома Ниса Гиллеспи полицейские обратили внимание на чернокожего мальчика, заговорили с ним, дабы выяснить кто он такой и что здесь делает и несмотря на его запирательство быстро выяснили, что зовут его Генри Мэйхью (Henry Mayhew), ему 11 лет и он является внуком задержанного Ниса. Понятно, что родство было не по крови, ибо единственный родной сын Ниса ещё не успел стать отцом, но тем не менее, мальчик называл Фанни Гиллеспи бабушкой, а её мужа, соответственно «дедушкой».

А вот далее началось самое интересное. Когда у мальчика поинтересовались событиями минувшей ночи, Генри рассказал, что дедушка Нис и дядя Джон (т. е. 15-летний сын Ниса) ушли из дома вечером, затем вернулись, и после возвращения Нис сообщил Фанни, что они совершили убийство людей в доме Лайерли. После того, как Генри услышал об этом от Ниса, он обратился за разъяснениями к сводному дяде, 15-летнему Джону. Тот не стал таиться и также признался в содеянном, сообщив детали. Рассказ Генри изобиловал поразительными подробностями, казалось даже удивительным, как много он сумел запомнить из короткого и, по-видимому, весьма сумбурного повествования дядюшки.

Согласно показаниям Генри, в убийстве приняли участие несколько человек: Нис и Джон Гиллеспи, Джек и Делия Диллингхэм, также ещё двое чернокожих — некие Джордж Эрвин (George Ervin) и Генри Ли (Henry Lee). Нис лично убил Айзека и Джона Лайерли, а Джек Диллингхэм расправился с Огастой и Элис. После расправы убийцы подожгли кровать. Делия Диллингхэм всё время держала фонарь, хотя не совсем понятно, имелось ли в виду, что она освещала дорогу или же использовала фонарь для освещения комнаты, ставшей местом преступления. Мальчик сообщил, что для убийства Нис воспользовался собственным топором, который на обратном пути Джон, его сын, помыл в какой-то луже. По возвращении в дом они топор спрятали. Сообщил Генри и другую немаловажную деталь, а именно — окровавленную одежду Нис лично сжёг, для чего взял сено из сарая, а также использовал набивку из собственного матраса и подушки сына. Последняя деталь может, конечно, удивить, дескать, неужели в доме не имелось другого горючего материала? но сейчас мы акцентируем внимание на мелочах, которыми насыщен рассказ мальчика, и не пытаемся анализировать сказанное.

Повествование 11-летнего Генри было очевидно неполным, что хорошо объяснимо — он не был участником событий, о которых рассказывал, а лишь повторял услышанное из чужих уст. Однако многие сообщенные им детали поддавались проверке и самое главное — рассказ мальчика дышал неподдельной искренностью. Сложно представить, чтобы 11-летний мальчик — необразованный и совсем не читавший книг — выдумал настолько достоверную историю со многими действующими лицами. И сделал это спустя менее 12 часов с момента убийства!

Тщательный осмотр дома семейства Гиллеспи и прилегающей территории привёл к неожиданным — или, напротив, вполне ожидаемым? — открытиям.

Во-первых, глубоко под крыльцом дома был найден топор с замытыми следами крови, произошло это около двух часов пополудни. Тут следует пояснить, что хотя кровь подвижна и легко смывается, на самом деле избавиться от неё совсем непросто. Если окровавленный металлический предмет — нож, лезвие топора, молоток и т. п. — сполоснуть водой и этим ограничиться, то явные капли и потёки крови исчезнут, но на металлической поверхности останется розовая плёнка, хорошо заметная в косых лучах света11. На топоре, найденном под крыльцом Гиллеспи были заметны такие разводы, при этом было видно, что топор чист, его явно недавно мыли!

Во-вторых, на дне пересохшего колодца возле дома Гиллеспи оказалась полусожженная солома и несгоревшие остатки одежды, в частности, светло-синего комбинезона и белой рубашки, принадлежавшие Нису. Кроме них там же находились фрагменты ещё одного комбинезона и цветной рубашки меньшего размера. Почему в импровизированном костре, устроенном на дне колодца, не сгорела одежда и брошенная туда солома догадаться несложно — плотность углекислого газа, основного продукта горения, примерно в 1,5 раза выше усредненной плотности воздуха. По этой причине хорошо занявшийся поначалу огонь быстро затух. По этой же самой причине, кстати, не разгорелся огонь и в спальне Лайерли, которая была оставлена преступниками с запертой дверью. Помещение оказалось лишено притока свежего воздуха, и наработанный в процессе горения углекислый газ снизил интенсивность процесса, практически загасив открытое пламя. Поджигатели явно не были знакомы даже с азами химии!

В-третьих, при осмотре дома Гиллеспи выяснилось, что какую-то одежду сжигали и в печи. Там она сгорела нормально, но он неё остались костяные пуговицы и металлические крючки. Окровавленная солома была найдена как во дворе, так и в доме, по-видимому, кто-то вытирал ею руки, используя вместо полотенца.

В-четвёртых, на территории двора была найдена белая пуговица с кровавым мазком.

В-пятых, линялая голубая рубашка с кровавыми разводами оказалась найдена в кустах шиповника на границе участка, на котором стоял дом Гиллеспи.

Эти находки выглядели весьма впечатляюще, хотя тогдашний уровень развития судебной медицины не позволял однозначно связать следы крови на найденных рубашке, пуговице, соломе и топоре с жертвами массового убийства в доме Лайерли.

Все лица, поименованные Генри Мэйхью, были взяты под стражу.

Последующими допросами жителей Барбер Джанкшен информация о неприязненных отношениях Айзека Лайерли с членами семей Гиллеспи и Диллингхэм получила полное подтверждение. Ряд лиц дал показания, из которых следовало, что подозреваемые не только конфликтовали с членами семьи Лайерли, но и высказывали угрозы в их адрес.

Так, некий чернокожий Нэтт Уэбб (Natt Webb) рассказал,