Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

Фрагмент стенограммы свидетельских показаний Генри Мэйхью в суде. Мальчик, передавая речь Ниса Гиллеспи, нецензурно выражался и судебный секретарь скрыл непечатные выражения знаками *.

Выше об этом сказано достаточно полно, можно лишь дополнить, что в арсенале окружной прокуратуры фигурировала также керосиновая лампа, найденная у дороги на некотором удалении от дома Лайерли. Обвинение считало, что именно этой лампой Делия Диллингхэм освещала злоумышленникам дорогу к месту преступления, а после совершения убийства выбросила то ли за ненадобностью, то ли ввиду исчерпания керосина. Помощники шерифа отыскали двух свидетелей, утверждавших, будто лампа была похищена из баптистской церкви, которая объединяла в своих рядах чернокожих прихожан.

Строго говоря, эту лампу нельзя считать уликой, поскольку она ничего не доказывает и никого ни в чём не уличает. Никаких следов крови или отпечатков пальцев на ней никто не выявил — для американской криминалистики той поры дактилоскопия вообще являлась немыслимым пилотажем! — а происхождение из баптистской молельни (даже если это в действительности было так) ничего не доказывало — оттуда её мог взять любой прихожанин.

Остаётся добавить, что в суде арестованные свою причастность к убийству членов семьи Лайерли категорически отвергли. В чём заключалась конкретная вина Джорджа Эрвина и Генри Ли, прокуратура на том этапе сформулировать затруднялась — ясность в этом отношении должно было внести последующее расследование. Фанни Гиллеспи обвинялась в недоносительстве. Как несложно догадаться, она полностью отвергла показания Филмора Кука, заявившего, будто Фанни призналась ему в осведомленности мужа о деталях произошедшего место преступления.

В целом же, обвинение полностью базировалось на той канве, что задал своими показаниями 11-летний Генри Мэйхью. Мальчик присутствовал в судебном заседании, был допрошен под присягой судьёй и повторил свои заявления, сделанные утром 14 июля.

Окружная прокуратура быстро подготовила рассмотрение дела в Большом Жюри. Следует пояснить, что Большое Жюри, хотя очень похоже на классический суд с участием присяжных заседателей, не является судом в бытовом восприятии этого слова. В англо-американском праве это особая судебная инстанция, принимающая решение о допустимости доказательств. Большое Жюри собирается при расследованиях запутанных, неочевидных или особо резонансных дел. Сторона обвинения к заседанию Большого Жюри собирает весь комплекс доводов и улик, уличающих обвиняемого — эту совокупность обвинительных аргументов обозначают особым словосочетанием «тело доказательств». Если доказательство не представлялось Большому Жюри, то оно не может быть в дальнейшем представлено в суде, рассматривающем дело по существу.

Заседание Большого Жюри округа Роуэн было назначено на 6 августа 1906 г. в здании окружного суда в городе Солсбери. Председательствовать должен был судья Бенджамин Лонг (B. F. Long), его помощником являлся солиситор Хаммер (Hammer), сторону обвинения представляли помощники окружного прокурора Теодор Клатц (Theo. F. Kluttz) и Линн (C. Linn), а защиту обвиняемых приняли на себя адвокаты Джейк Ньювелл (Jake F. Newell) из столицы штата Шарлотта и Брюс Уилльямс (B. Williams). Последний являлся назначенным защитником, а вот первый, считавшийся одним из лучших адвокатов Северной Каролины, взялся за это дело добровольно. Ньювелл действовал без оплаты, с его участием в этом деле либеральная часть общества связывала ожидания сенсации и неожиданных поворотов.

6 августа состоялось первое заседание Большого Жюри. В зал суда были доставлены 6 обвиняемых (против Фанни Гиллеспи и Генри Ли дела были приостановлены). Репортёры, присутствовавшие в зале суда, отметили живость Ниса Гиллеспи и его заинтересованность в деталях разворачивавшейся вокруг него судебной процедуры. Он вовсе не был подавлен или напуган, что, кстати, лучше всего доказывает корректность обращения с ним тюремщиков. Если бы его запугивали или пытали, то Нис держался бы совсем иначе — в этом можно не сомневаться,

Здание окружного суда округа Роуэн в г. Солсбери, в котором 6 августа 1906 г. начало работу Большое Жюри по «делу Лайерли».

Заседание Большого Жюри носило в тот день преимущественно установочный характер, в ходе него было выбрано собственно жюри, которому предстояло выносить решение по вопросам, отнесенным к его компетенции, поданы всевозможные ходатайства сторон и заслушан первый и самый главный из свидетелей защиты — Генри Мэйхью. По поводу последнего можно сказать, что никаких сюрпризов мальчик не доставил, он повторил всё то, что говорил ранее. Что же касается прошений защиты, то самое важное из них было связано с переносом судебного процесса в другой округ. В силу широкого освещения данного дела в газетах и активности населения, адвокат Ньювелл не без оснований полагал, что конституционное право его подопечных на беспристрастное рассмотрение данного дела судом будет нарушено. Судья Лонг ходатайства защиты отклонил (всего их было 3) и заявил, что Большое Жюри способно объективно и компетентно рассмотреть все вопросы, отнесенные к его компетенции.

Ближе к концу заседания судья Лонг проинструктировал выбранное жюри о его правах и обязанностях, а также обратился к представителям правоохранительных органов — службы шерифа и судебных маршалов — с наставлением о соблюдении мер безопасности во время работы Большого Жюри. Для охраны зала суда он потребовал предоставлять не менее 5 вооруженных человек, а для того, чтобы обезопасить окружную тюрьму, приказал использовать прожекторы.

Предосторожности эти не казались излишними, скорее наоборот, их можно было счесть недостаточными. Всю вторую половину дня Солсбери наполнялся вооруженными жителями Северной Каролины, съезжавшимися в город. Адвокат Ньювелл в своём интервью, данном в середине августа, сообщил, что в тот день группы вооруженных людей можно было видеть на всём расстоянии от вокзала до здания суда. К вечеру 6 августа число «неравнодушных граждан», собравшихся под стенами окружной тюрьмы, достигло 5 тыс. человек. Значительная их часть была вооружена, в толпе присутствовали женщины. Последнее обстоятельство имело немалое значение, поскольку женщины в толпе нетрезвых мужчин очень часто оказываются фактором, провоцирующим насилие. Или, скажем мягче, молодецкую удаль, следствием которой оказывается насилие.

Суд закончился немногим позже 20 часов. После этого Ньювелл провёл встречу с подзащитными и направился в свою гостиницу, обвиняемые же были доставлены в тюрьму.

Обстановка в городе продолжала быстро накаляться. С каждого из проходивших через Солсбери поездов соскакивали вооруженные люди, желавшие присоединиться к всеми ожидаемой расправе. Помимо этого в город на лошадях съезжались фермеры, проживавшие в близлежащих районах.

Незадолго до 21 часа перед окружной тюрьмой начался импровизированный митинг, слово брал каждый, кто хотел. Лейтмотив выступлений разнообразием и изысканностью не отличался, все ораторы говорили об одном: негры распоясались, их надо призвать к порядку, закон слишком мягок и неповоротлив, возьмём дело в свои руки, мы — молодцы, аминь!

В тюрьме находилось всего 12 охранников, ясно было, что штурма они не выдержат. Строго говоря, никто из них и не собирался всерьёз этому штурму противостоять. Перестрелка между белыми избирателями — это то, чего демократическая власть желала менее всего.