Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

К 21:30 к зданию тюрьмы прибыли сенатор Оверман, судья Лонг и солиситор Хаммер. Каждый из них обратился к толпе, уверяя публику в том, что власть гарантирует самый взыскательный и беспристрастный суд. Толпа внимательно выслушала уважаемых граждан, но все призывы разойтись проигнорировала и ни единый человек с места не сдвинулся.

Дальнейшие события носили характер хаотический и неуправляемый. Линчевателям удалось обесточить тюрьму, в результате чего прожекторы на её крыше погасли, а само здание погрузилось во тьму. Этот успех придал собравшимся у здания «активным гражданам» решимости довести задуманное до конца. Часть из них полезла по фасаду на крышу, основная же часть толпы принялась крушить главный вход в здание тюрьмы, пытаясь его разблокировать.

В то же самое время некая инициативная группа неопределенной численности с использованием слесарных инструментов взломала двери запасного выхода. Там «активные граждане» попали в ловушку — тюремная охрана заблокировала их в непроходном коридоре, приказали разоружиться и задержала. Большая часть этой группы бежала, но часть попала в руки конвоя. Однако в это время толпа сумела взломать все двери со стороны главного входа и проникнуть в основные помещения тюрьмы. Линчеватели принялись метаться по зданию в поисках тех, кто по их мнению был им нужен.

Судья Лонг, поддерживавший с тюрьмой связь по телефону, получил сообщение о том, что линчеватели проникли в здание и бесконтрольно в нём перемещаются. Понимая, что ситуация выходит из-под контроля, он за несколько минут до 23 часов 6 августа дал телеграмму губернатору штата Гленну, в которой сообщал об угрозе самочинной расправы населения над содержащимися в тюрьме лицами. Губернатор остался впечатлён эмоциональным посланием судьи и распорядился направить в Солсбери по роте солдат из городов Гринсборо (Greensboro), Шарлотта (Charlotte) и Стейтсвилла (Statesville). На вооружении одной из рот имелись 6 скорострельных картечниц Гатлинга (своеобразный аналог пулемёта), посредством которых не составляло большой проблемы рассеять даже большую толпу.

Меры эти, однако, запоздали. Опасаясь неконтролируемого насилия, в т. ч. и в отношении тюремной охраны, начальник тюремной смены выполнил требования линчевателей — сначала освободил всех, вломившихся в здание через чёрный ход, а затем указал «неравнодушным гражданам» камеры, в которых содержались лица, доставленные на слушания Большого Жюри. Впрочем, если говорить совсем строго, то он не только указал эти камеры, но и выдал ключи от них.

Восстановить детали последующего, скорее всего, невозможно — каждый из участников тех событий запомнил что-то своё. Тюремные камеры были открыты и их узники избиты, досталось даже женщинам — Фанни Гиллеспи и Делии Диллингхэм. Однако кто-то из толпы крикнул «мы же не звери!» и женщин бить перестали. Забрав с собой 4 арестованных мужчин мужчин — Ниса и Джона Гиллеспи, Джорджа Эрвина и Джека Диллингхэма — толпа направилась на улицу, для проведения «суда» там. Примечательно, что при этом линчеватели позабыли про другого Гиллеспи — Генри — который содержался в том же тюремном коридоре, что и его сводный брат и отчим, но только в другой камере. Чернокожие сокамерники его не выдали, а линчеватели ввиду отсутствия нормального освещения и общей неразберихи не сообразили, что позабыли об одном из обвиняемых.

Судья Лонг, получив сообщение о том, что толпа захватила арестантов и вывела их из тюрьмы, отстучал губернаторы Гленну новую телеграмму, в которой сообщал, что войска присылать не нужно — они уже опоздали. Губернатор распорядился вернуть солдат обратно в казармы. На том власть и успокоилась, полностью самоустранившись от происходившего беспредела.

Толпа потащила четырёх мужчин прочь от здания тюрьмы на окраину города. По пути велось «следствие» — чернокожим задавались сопровождаемые побоями вопросы, связанные с убийством членов семьи Лайерли. Все четверо настаивали на собственной невиновности. Разговор — если это можно так назвать — проходил на ходу и носил совершенно беспорядочный характер, сложно было разобрать, кто о чём спрашивает и какой получает ответ. В какой-то момент кто-то из негров сказал нечто похожее на «Эрвина с нами не было». Сейчас мы уже не можем сказать каким был контекст этой фразы и кто именно её произнёс, но она оказалась услышана. Толпа, тащившая негров на убой, остановилась и началось обсуждение, как поступить с Джорджем Эрвином, которого «с ними не было». Наконец линчеватели решили «мы же не убийцы» и вернули мужчину обратно в тюрьму. Тюремщики немало удивились тому, что арестанта привели обратно — никто не рассчитывал увидеть его живым. Наверное и сам Эврвин не мог поверить в то, что попав в руки «неравнодушных граждан», он остался в конечном итоге жив.

Троих чернокожих мужчин, оставшихся в руках линчевателей, отвели приблизительно на 1,5 км. от тюрьмы, в небольшой лесок, росший на ничейной земле. Точное место сейчас уже указать невозможно, известно только, что неподалёку находилось поместье отставного полковника, другого жилья рядом не было. Ныне на этом участке находится стадион.

Толпа линчевателей заполнила всю рощу. Джек Диллингхэм, Нис и Джон Гиллеспи были поставлены на колени и началось «следствие». От чернокожих мужчин требовали признания в убийстве, обещая убить без мучений. Все трое вины не признавали. Их продолжительное время — примерно от 40 минут до 1 часа — избивали руками, ногами, прикладами винтовок и дубинами. В конце концов в толпе стали раздаваться возгласы недовольных затягиванием расправы. Около полуночи через ветки одного из деревьев были переброшены верёвки и все трое были повешены под восторженные вопли толпы.

Некоторые американские газеты разместили фотографии, сделанные в первой половине дня 7 августа 1906 г. на месте линчевания Джека Диллингхэма, Ниса и Джона Гиллеспи. Более того, в скором времени были выпущены даже фотооткрытки, репродукции которых можно найти в интернете.

Уже после повешения началась беспорядочная стрельба в трупы, было произведено в общей сложности несколько десятков выстрелов, в результате чего в толпе оказались ранены несколько человек. На следующий день по меньшей мере трое из них обратились за медицинской помощью, причём один был ранен серьёзно, в бедро.

Толпа довольно быстро разошлась, но уже утром к месту расправы стали стекаться толпы зевак, желавших поглазеть на трупы повешенных негров. Тогда же были сделаны несколько фотографий, которые не только попали в газеты, но и тиражировались как открытки. Среди зевак, спешивших к телам замученных, в большом количестве присутствовали женщины — эту деталь отметили не без некоторого удивления во многих публикациях, посвященных произошедшему в Солсбери.

Тела Джека Диллингхэма, Ниса и Джона Гиллеспи провисели в петлях до полудня 7 августа. Затем люди из службы окружного шерифа их сняли. Известно, что убитые были преданы земле в тот же день, но о том, где именно это произошло,