Все грехи мира. Книга 1 - Алексей Ракитин

что приблизительно за 3 недели до гибели Лайерли ему довелось работать с Нисом Гиллеспи на разгрузке вагонов. Нис с возмущением рассказывал ему о том, что «старик Лайерли» не даёт его сыновьям работать на земле и совсем не желает договариваться по этому поводу.

Другой чернокожий свидетель — Джон Хендерсон (John Henderson) — сообщил на допросе, что лично слышал разговор между Нисом Гиллеспи и Джеком Диллингхэмом, в ходе которого обсуждалось поведение Айзека Лайерли. Нис очень эмоционально рассуждал о том, что Айзек рассчитывает его обмануть, но у него ничего из этого не выйдет. Свою речь Гиллеспи завершил иносказательно: «Если он одурачит меня, я отрихтую его» (дословно: «If he fools with me I will fix him»). Угрожающий подтекст был более чем очевиден.

Наконец, некий чернокожий по фамилии Митчелл (в судебных документах имя его не указывалось), сообщил шерифу о том, что утром 14 июля Джек Диллингхэм признался ему в убийстве Айзека Лайерли. К этому времени в Барбер Джанкшен уже начались шум и беготня и многие негры, ещё не зная причины происходившего, благоразумно покинули дома, опасаясь линчевания. Многие из них прятались в окрестных полях и лесах. Диллингхэм прятался вместе с Митчеллом в небольшом перелеске в полумиле от городка; в ходе завязавшегося разговора он признался товарищу по несчастью, что вся эта «движуха» началась из-за него. Показания Митчелла были признаны столь важными, что его взяли под стражу, но не по причине обвинения, а с целью обеспечить безопасность: шериф всерьёз опасался, что свидетель попросту не доживёт до суда, поскольку с ним расправятся его же чернокожие собратья.

Все, описанные выше события, произошли в первые сутки расследования. И тогда же очень выразительно проявила себя та проблема, что оказала решающее влияние на ход последующих событий. Речь идёт о «реакции гражданского общества», если, конечно, так можно выразиться — это словосочетание имеет в данном контексте сугубо сатирическую коннотацию. В Барбер Джанкшен на протяжении всего 14 июля стекалась публика из окрестных городов и селений — это были белые мужчины и женщины, требовавшие «справедливого правосудия» и угрожавшие пустить в ход оружие в случае пассивности властей. Да-да, в числе «активных граждан» имелись и женщины — документы того времени совершенно однозначно свидетельствуют о том, что представительницы прекрасной половины человечества в историях такого рода играли далеко не последнюю роль. Понимая к чему клонится дело, шериф принял меры по защите задержанных от насилия.

Для этого пришлось пуститься на изощренную хитрость. Сначала подозреваемых — а таковых, напомним, было 8 человек (супруги Нис и Фанни Гиллеспи, их сыновья Джон и Генри, супруги Джек и Делия Диллингхэм, чернокожие батраки Джордж Эрвин и Генри Ли) — завели в здание окружной тюрьмы в Солсбери и быстро вывели по-одному через другую дверь. Толпа, собравшаяся перед окружной тюрьмой, осталась в уверенности, что все узники находятся за решёткой. На самом же деле задержанные отправились в тюрьму штата в городе Шарлотт, столице Северной Каролины, удаленной от Солсбери приблизительно на 50 км. Там они и содержались в дальнейшем.

К вечеру 14 июля страсти стали накаляться и толпа «активных граждан», число которых превысило 1 тыс. человек, стала требовать допуска в тюрьму. Для чего требовался допуск, особо не уточнялось, всем было ясно, что это первоначальное требование в скором времени сменится другим, более радикальным. Люди шерифа, чтобы сбить линчевателей с толку, вели себя так, словно задержанные всё ещё находились в Солсбери — они всячески отказывались впустить на территорию тюрьмы посторонних, грозили открыть огонь и т. п. Наконец, когда из Шарлотта пришло сообщение о том, что все задержанные благополучно прибыли в тюрьму штата, шериф решил «уступить» линчевателям.

Джиллиан позволил собравшимся у стен окружной тюрьмы выбрать делегацию доверенных лиц, которой будет позволено осмотреть тюрьму. Делегаты были выбраны, вошли в здание, осмотрели его и поняли, что задержанных в Барбер Джанкшен там нет! Закончив свою экскурсию, они вышли на улицу и сообщили поджидавшей их толпе, что подозреваемых в убийстве членов семьи Лайерли в окружной тюрьме нет. Это вызвало взрыв негодования среди жаждавших крови активистов, при этом они не могли поверить в то, что людям шерифа удалось скрытно увести задержанных у них из-под носа. Через некоторое время толпа утвердилась в уверенности, что люди шерифа обманули делегацию и задержанные на самом деле спрятаны где-то в тюрьме. А потому её следует обыскать получше!

Была выбрана вторая делегация, которая пожелала осмотреть здание. В её состав вошли люди, знавшие в лицо задержанных — уж их-то обмануть было невозможно!

После непродолжительных переговоров в здание окружной тюрьмы впустили вторую делегацию линчевателей. Те осмотрели здание, поговорили с содержавшимися под стражей арестантами и поняли, что ни Гиллеспи, ни Диллингхэма, ни других, привезенных из Барбер Джанкшен, там нет. Озадаченные этим открытием, члены делегации вышли к поджидавшей на улице толпе и сообщили, что в окружной тюрьме убийц Лайерли нет. Собравшиеся издали стон — им так хотелось кого-нибудь убить, а убивать было некого! Самые горячие головы даже предложили сжечь окружную тюрьму, правда эти неординарные предложения были отклонены большинством, которое сочло, что тюрьма — учреждение полезное и сослужит ещё округу добрую службу.

В ходе митинга, продолжавшегося около часа, толпа склонилась к мысли, что окружной шериф каким-то образом запутал её достойных представителей и сумел обмануть обе делегации. Было решено избрать третью группу представителей — самых компетентных и уважаемых! — и направить её для осмотра здания тюрьмы. После некоторых препирательств дюжина достойных граждан — все, правда, без имён и фамилий — была выбрана и направилась в застенок. Не надо смеяться — всё именно так и происходила! Третья группа представителей линчевателей дотошно осмотрела все помещения в здании и даже заглянула в платяные шкафы, рассчитывая обнаружить в них спрятанных арестантов, но… тщетно!

Толпа жаждавших крови была разочарована и разгневана. Сложно сказать, как долго эта игра «осмотри тюрьму» могла бы продолжаться — вполне возможно, что до самого утра! — но в толпе нашлись люди, имевшие родственников в правительстве штата, точнее, в Департаменте юстиции. Они навели необходимые справки и выяснили, что задержанные в Барбер Джанкшен чернокожие действительно доставлены в тюрьму штата несколько часов назад, они поужинали и уже спят, а посему осада окружной тюрьмы лишена всякого смысла!

Неравнодушные граждане с активной жизненной позицией, глубоко разочарованные тем, что им так и не удалось расправиться с убийцами, стали расходиться после полуночи.

Что происходило далее?

24 июля прошло судебное заседание, призванное определить меру пресечения. Для всех 8 задержанных был назначен арест без права освобождения под залог. Заседание проходило в открытом режиме, в суде присутствовали репортёры многочисленных изданий и стенограмма суда была опубликована в прессе. Благодаря этому мы хорошо представляем на чём именно базировалось обвинение.