Танец большого секрета - Алина Цебро

— Пап, — голос чуть вздрагивает, как будто я жду, что он сейчас скажет мне, что знает, что я делаю и где это делаю. Но он говорит совершенно другое.

— Езжай прямиком в офис, срочно.

Отключается так же резко, как и произносит это предложение. Я опускаю руку с телефоном, пару секунд смотря перед собой. Что-то очень серьёзное. Просто безумно серьёзное.

Опять же, все мои мысли крутятся вокруг того, что он узнал. Он знает, и как только я выйду за порог, Райана уберут.

Сглатываю.

Оборачиваюсь.

Моррис стоит, облокотившись на ручку дивана, его глаза точно направлены на меня, а лёгкая полуулыбка преображает лицо. Он выгляди расслабление, чем пару минут назад.

— Тебе пора идти?

Я киваю, подходя ближе, и обвиваю его шею руками, Райан сразу же прижимает меня к себе, касаясь моих губ. Поцелуй выходит слишком нежным, и очень лёгким. Отстраняюсь, наблюдая, как скулы Райана заостряются, когда он отпускает меня. Снова холодный и отречённый взгляд.

— Если я быстро справлюсь, напишу тебе, хорошо?

Он кивает, просто смотря на то, как я одеваю кроссовки. Открывая дверь, поворачиваюсь к нему.

— Ты будешь на связи?

Он снова кивает, а затем улыбается, но слишком...не по Райановски.

— Будь осторожна, ладно?

— Ладно.

Закрываю дверь, чувствуя холодок под кожей.

Всё кажется слишком...не таким. Он вдруг стал не таким, каким-то...не моим что ли.

--

Останавливаюсь прямо у входа в здание, даже не выключая машину, на ходу бросая ключи в мужчину, который отвезёт мою машину на парковку. Ветер хлещет в лицо, как будто сама реальность пытается меня остановить. Сердце колотится где-то в горле.

Папа не стал бы звонить просто так.

Я открываю дверь кабинета без стука, влетая в него на всех парах.

Внутри полумрак, на экранах светятся десятки окон с логами, картами передач данных, схемами серверных узлов.

— Подойди, — папа даже не оборачивается, чувствуя, кто пришёл в его кабинет. Остальные бы постучали.

Его голос похож на сталь под льдом.

Я подхожу, сердце стучит, но я стараюсь сохранять спокойствие, так же как и он, поэтому почти не дрожу.

— Два часа назад нас вскрыли, — говорит он, не оборачиваясь. — Не просто взломали, а использовали нашу же систему против нас.

— Как? — спрашиваю коротко.

— Они украли досье проекта "Теневой гараж", там все: связки, страховые системы, переводы через три наши фирмы подставные. Полный пакет, — он поворачивается ко мне, глаза его безэмоциональные, в них только расчёт. — А потом запустили атаку, изнутри. Через поддельный узел. Внедрили скрипт, который переписал логи, заблокировав доступ к базам и оставил сообщение на всех терминалах.

— Какое сообщение? — шепчу, не до конца понимая, как так, если у нас почти самые лучшие технологии защиты.

Он не отвечает, просто щелкает мышью, и на экране всплывает текст.

Меня бросает в холод, это не угроза, это обвинительный акт.

— Они ждут, что мы будем паниковать, я уверен. Хотят посмотреть на то, кто начнёт бежать с лодки. Паника уже началась. В Белграде один из кураторов сбежал. В Черногории отключили спутниковый терминал на яхте. Это не просто атака, а ловушка, они ждут, кто первым выдаст себя.

Он замолкает, а затем смотрит на меня так, как будто видит на сквозь.

В глубине души я радуюсь, что дела так плохи именно в этом. Дело не во мне и Райане, а во всем остальном.

— Мне нужно, чтобы вы с Лукасом, как можно быстрее поженились и соединили семьи. Семья Лукаса, а точнее отец, в тайне от жены, контролирует два ключевых канала в Европе. Если их подключить к нам, мы сможет восстановиться и закрыться от них. С ними — непробиваемые.

Я киваю, к такому исходу была готова.

— Оливия, я понимаю, что это не так просто, правда...

— Всё хорошо, — я перебиваю его, от чего взгляд отца становится ледяным. — Прости, просто хочу сразу сказать, что сделаю это. Если ещё чем-то могу помочь...

— Будь готова при любых обстоятельствах брать дело в свои руки, если всё зайдёт слишком далеко, ты должна встать во главе стола.

— Пап...

Я холодею, что значит...слишком далеко?

— Я не знаю, какая цель у этих хакеров, остановить наш бизнес незаконный, или...что-то серьёзнее. Просто будь готова к тому, чему учил. Ты — оружие мести, ты — оружие света. Ты — Вейн.

Я киваю, поворачиваюсь и выхожу за дверь. Она закрывается за мной бесшумно.

Но внутри — война.

Глава 41 "Там где нас нет"

Месяц спустя

Оливия

Дом Лукаса стоял на холме, как будто специально вырезанный из каталога «идеальной жизни для тех, у кого всё под контролем». Большой. Чистый. Безупречно симметричный. Камень, стекло, сталь. Никаких фотографий на стенах. Никаких книг на полках. Ни единого пятна на кухонной столешнице. Даже воздух пах не духами, не кофе, не жизнью — а чем-то нейтральным, почти стерильным, как в холле частной клиники.

Я вышла замуж… и это никак не отозвалось во мне, в последнее время мне было всё равно. Вышла и хорошо, теперь папа может спокойно начать свои действия, которые будут направлены на увеличение масштаба нашего дела, которое я потихоньку начинала ненавидеть. А Лукас парень хороший, понимающий, да и не лез куда не просили.

Райан не выходил на связь две недели, я даже не смогла его… предупредить. Я слишком сильно переживаю на этот счёт. Не знаю, где он, как он, что с ним. Всё, что он мне сказал: «Еду проходить стажировку, буду через две недели». А дальше ни звонков, ни смс. А я же… дура гордая, сама первая и не пишу.

Но сегодня утром всё же позвонила. Абонент недоступен.

Две недели прошли… и что же, где он?

Я стою в гостиной, держа в руках бокал воды, которую мне налил Лукас. На мне свадебное платье, первое попавшееся в магазине. Оно сидело неплохо — но совершенно мне не шло. Длинное в форме рыбки. Ни мне, ни Лукасу не было никакого дела до всей этой хрени, которую устроили родители. В итоге мы с …мужем… ушли.

— Ты можешь расставить вещи, как хочешь, — сказал Лукас. — Это твой дом теперь.

Голос — мягкий, почти заботливый, но без тепла. Как у врача, который знает диагноз, но не может вылечить.

Я кивнула. Положила бокал на стол. Его пальцы слегка коснулись моего плеча — жест, похожий на поддержку. Но я не почувствовала утешения. Только напоминание: что теперь мы женаты и варимся в этом месте.

А в голове снова —