Арсенал Регрессора. Том 4 - Оливер Ло

барьеры, огненные хвостики! Вы решили, что я буду с вами драться? Я? С вами? Да я дрался с Нэчжой на его огненных колёсах и с Эрлан-Шэнем, у которого третий глаз видит ложь! Они оба проиграли! — он ткнул посохом в мою сторону. — Но ты, смертный в маске, сделал правильный выбор. Снял печать. Вернул мне мои вещи. Значит, башка у тебя варит лучше, чем у половины Небесного Двора.

Я убрал Грань в Арсенал и шагнул вперёд.

— Тень, которая стерегла подступы к печати, создана извне. Кто-то пришёл сюда до нас?

Сунь Укун перестал смеяться. Его золотые глаза сощурились, и из-за весёлой обезьяньей морды выглянуло древнее существо, пережившее эпохи и помнящее каждого, кто когда-либо пытался его обмануть.

— Приходил, — подтвердил он, перебрасывая посох с одного плеча на другое. — совсем недавно. Человек с силой, какой я раньше у смертных не видел. Он не пытался меня освободить. Он пытался вскрыть печать грубой силой, ковырял её как дикарь ковыряет замок кинжалом. У него получилось проделать трещину, маленькую, с ноготь. Через эту трещину он протолкнул внутрь кусок своей силы, и этот кусок стал моей тенью. Паразит, который жрал мою энергию и расшатывал печать изнутри.

— Зачем?

— А я откуда знаю? — Царь Обезьян развёл руками с видом оскорблённой невинности. — Я пятьсот лет сидел под горой, меня не приглашали на совещания! Но я тебе скажу одно, тот человек, он знал, что делает. Его сила связана с этими местами напрямую, он чувствует их структуру, может на неё давить. Сильный уродец.

Око Бога Знаний работало всё время разговора, фиксируя данные. Остаточная аура в трещинах печати, энергетический отпечаток, который оставил незваный гость. Я сохранил образец в памяти Ока и сопоставил с тем, что рассказала Кассандра в Гонконге.

Кто-то дестабилизирует якорные Искажения по всему миру. Кто-то входит в них, проводит внутри время и выходит, а через два дня Искажение начинает трясти. Тот же почерк, что здесь, грубое воздействие на структуру изнутри, след рейдера с уникальным талантом.

Кто-то принёс Персик Бессмертия Нурарихёну в Киото. Кто-то пытался вскрыть Хуаго. Кто-то оставил проекцию Царя Обезьян, способную копировать S-ранговое существо, а такая сила у обычного рейдера попросту отсутствует.

— Благодарю за информацию, — сказал я.

— Ха! — Сунь Укун хлопнул себя по колену. — Благодаришь! Слышал, Будда? Этот смертный БЛАГОДАРИТ меня! Пятьсот лет никто спасибо не говорил, и вот, пожалуйста!

Он подошёл ко мне, и вблизи я увидел его глаза, действительно золотые, и в глубине этих зрачков горел огонь, прошедший через Печь Восьми Триграмм и закалённый до состояния, которое Око отказывалось классифицировать.

Сунь Укун снял с головы золотой обруч. Тот самый, обруч Послушания, кольцо, которое Будда надел ему на макушку, чтобы Танский монах мог усмирять своего ученика заклинанием.

— Держи, — он протянул обруч мне. — Тебе пригодится больше, чем мне. Я вырос из этой штуки лет триста назад, а Будда, похоже, забыл забрать.

Тёплый невесомый обруч лёг мне в ладонь, и Око развернуло информацию.

[Обруч Всевидящего Паломника]

[Ранг: S]

[Свойство: «Глаз Неба». Носитель ощущает аномалии в структуре Искажений в радиусе тысячи километров. Фиксирует следы вмешательства в магическую ткань Искажения, позволяя отслеживать источник дестабилизации.]

[Дополнительный эффект: Усиливает сопротивление ментальному воздействию до абсолютного иммунитета.]

Я убрал обруч в Арсенал, и он тут же начал работать, посылая слабые импульсы в сторону далёких Искажений, ощупывая их структуру.

Сунь Укун закинул посох на плечо, повернулся спиной к нам и зашагал вверх по склону, к вершинам, которые уже погасли и стояли серыми безжизненными пиками, лишёнными магии печати.

— Это твоё путешествие, смертный в маске, — бросил он, не оборачиваясь. — Закончи его достойно. А у меня свои дела. Отлежал я бока под этими горами. Пора размяться.

И он прыгнул. Одним движением оттолкнулся от камня, взмыл в небо, и золотистый свет его мантии мигнул вспышкой среди розоватых облаков. Облако-Скакун, знакомый по легендам, подхватило его, и Царь Обезьян исчез за горизонтом за секунду, оставив после себя запах персиков и звенящую тишину.

Воздух перед моими глазами вспыхнул золотистыми строками.

[Основной Сценарий: «Под Пятью Вершинами» — завершён]

[Печать снята. Заточённый освобождён. Паломники признаны достойными.]

[Искажение «Гора Хуаго» закрывается. Время до закрытия: 30 минут.]

— Выходим, — сказал я. — У нас полчаса.

* * *

Портал вернул нас на плато, где пару дней назад мы вошли в Искажение, время везде шло иначе. Холодный горный воздух ударил по разгорячённым лицам, после тепла персиковых рощ он казался ледяным. Вершины хребта тонули в дымке, и привычная грубая реальность с законами физики вместо мифологии навалилась на плечи.

Рамона стояла рядом, молча. Она убрала пистолеты в браслеты, и её руки свободно висели вдоль тела, но пальцы подрагивали. Я знал это выражение на её лице, сосредоточенную хмурость, за которой пряталась работа таланта.

— Нити, — сказала она тихо. — Я вижу их отсюда. Мировые нити, Костя. Они рвутся быстрее, чем месяц назад. Это из-за того человека, про которого говорил Царь Обезьян? Каждое повреждённое Искажение, это рана на ткани мира, и если ран станет слишком много…

— Я знаю. Поэтому мы здесь.

Обруч Всевидящего Паломника гудел в Арсенале. Я чувствовал его работу, слабые импульсы, исходящие от далёких Искажений, и некоторые из этих импульсов были неправильными, с привкусом чужого вмешательства.

Телефон завибрировал в кармане. Это был Серебряков.

— Костя, — Михаил говорил быстро и отрывисто, — Мне нужно, чтобы ты выслушал.

— Говори.

— Дело в сканерах. Все семнадцать станций мониторинга, которые ОАЯ развернули по моим чертежам. Они вопят. Я никогда такого не видел, Костя, система фиксирует волновые аномалии в Искажениях по всему миру. Частота колебаний выросла втрое за последние сутки.

— Якорные Искажения. Сколько из них нестабильны?

— Двенадцать. Я составил список, отправляю тебе на защищённый канал. Двенадцать крупнейших якорных Искажений на четырёх континентах, и каждое из них показывает признаки внутренней дестабилизации. Кто-то или что-то расшатывает их изнутри, и если хотя бы три из двенадцати рухнут одновременно…

— Каскад, — прошептал я.

Намного раньше чем предполагалось.

— Костя, у нас мало времени. Сканеры говорят, что при текущей скорости деградации первое якорное Искажение коллапсирует через пять-шесть недель. Остальные посыплются следом.

— Высылай список.

Связь оборвалась, и через десять секунд на экране появился файл. Я открыл его и пролистал двенадцать позиций, координаты, названия, ранги. Якорные Искажения, те