КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова

— Я на Коршуновском заводе в специальном военном кружке занимался, — практически не соврал я, — у них там даже заграничные всякие были. «Смит-Вессон», «Сильвия»* итальянская и другие ещё. И автоматы разные — дойчевские и даже аглицкие.

*В отличие от других упоминавшихся видов вооружения, имеющих прототипы в нашем мире, «Сильвия» — полностью выдуманный пистолет-пулемёт.

— Моща, — согласился Онуфриенко. — А я ещё сомневался, отдавать тебе ТТ или нет. Ну держи, не застрелишься. Получится трофеями разжиться — глядишь, чего-нибудь из арсенала коалиции тебе дополнительно подберём.

В добавок мне были вручены несколько подсумков с разными гранатами и чехол с казённым ножом для диверсионных подразделений, деда Лёша такие обычно свинорезами называл.

Закончив выдачу «подарков», командир объявил уже всем:

— Собираемся ребята. Выходим в ночь. Как бы не на неделю.

— Ого! — протянул кто-то.

— Вот и я говорю — ого! Один вопрос — Дерунов. Только из боя, да день на эвакуации занят был. — Онуфриенко посмотрел на меня: — Оставить тебя, что ли?

Я аж растерялся. А потом возмутился:

— А чего меня оставлять-то? Я в порядке!

И сам удивился собственному ощущению — действительно, я в порядке был, даром что два часа назад еле ноги волок. И куда вся усталость делась?

— Уверен? — требовательно спросил командир. — Соображай, таскать тебя на горбу не хотелось бы.

Это кто кого ещё таскать будет! — взъерошился Зверь.

— Уверен, сто процентов.

— Ну, лады. Взвод, слушай вводную.

ЗАДАНИЕ

— Идём на ликвидацию! — Онуфриенко подошёл к столу и, смахнув ладонью крошки, расстелил на нём карту. — Смотрим сюда. Никаких пометок на наших картах не будет. Во избежание. Вот тут и вот тут были замечены команды «зачистки территорий».

Он нашёл взглядом меня.

— Это англы и их союзники так изящно, — он невесело покривился, — называют команды уничтожения местных жителей.

— Как это — местных жителей? Гражданских? — не понял я.

— Именно. Вам на политинформациях не доводили?

— Да я на одной только и был. Там про самое начало рассказывали.

— Тогда слушай сюда. На западе, ближе к франкской и голландской границе, частично смешанное население. Оно признано коалицией «серым». То есть, не совсем чистым, но годным для использования в качестве рабочей силы. Там тоже всё невесело. Население объявлено «социально зависимым». Рабочий паёк получают только способные трудиться. При этом все производства, что в городе, что в селе, переходят в собственность коалиции. Если отбросить красивые кружева, рабочие, фермеры, служащие — все объявлены собственностью ЕКНЦ.

— Это что ещё?

— Всё она, Европейская коалиция новой цивилизации. Такие вот правила. Рабский труд, фактически. Перемещения без дозволения запрещены. Беженцев расстреливают. Покинуть место работы без разрешения поставленных управляющих нельзя.

— Погоди, а… А те, кто не могут работать? Дети, старики?

— Дети, как «фактор воспроизводства» получают небольшой паёк. Старики — нет. Работающие могут выделять им что-то. Если управляющий разрешит вынести часть пайка с места работы, потому что в основном так устроено, что питание по месту работы. Пришёл — поел. Пока массовых смертей не зафиксировано. Всё же, времени мало прошло. У каждого дома какие-то хоть минимальные припасы есть. Однако есть данные, что на части территорий стариков собирают и вывозят. Куда — неизвестно.

— Хер-р-рас-се, воинские ндравы!

— Это, Аркаш, ещё не худшее. Моравия, к примеру, признана «грязной» зоной. Тут очень много славян. Все славяне подлежат зачистке. В новую цивилизацию мы не годимся.

Я смотрел на Онуфриенко, не веря своим ушам.

— И детей?

— Всех. Запирают по домам, жгут, стреляют, к деревьям колючей проволокой приматывают, собаками травят. Это я тебе говорю, чтоб ты понимал, на что мы можем натолкнуться. На этих чистильщиков мы и идём охотиться.

Осталось только выматериться про себя.

Собирались разведчики споро и видно, что привычно. Пока Онуфриенко не хлопнул себя по лбу:

— Твою же Машу! Снег-то стаял! А Дерунов? — и все, как по команде, уставились на меня. — Мысли какие есть? — старший вахмистр посмотрел на своих бойцов.

— Есть! Разрешите исполнять? — живо отозвался Артак.

— Это ты внезапно, но давай, продемонстрируй, — хмыкнул Олег Петрович.

Артак метнулся в землянку и после приглушённых матов и некоторого грохота выскочил с непонятного вида свёртком.

— Вот! Как знал, что нужное! А то всё — «Нахрена тебе надо?» да «Зачем тащишь?» А вот! Пригодилось! Не зря я у итальяшек её спёр!

— И чего это за народное итальянское творчество? — недоверчиво спросил вахмистр.

— Аркадий у нас белый мишка, так? — деловито приговаривал Артак, встряхивая и разворачивая свёрток. — Белое в лесу сильно видно будет. А с маскировкой…

При ближайшем рассмотрении предмет оказался здоровенной маскировочной сетью. Зелёно-буро-коричневые разводы размывали силуэт, да ещё и обильно специальные лохматушки понашиты. Такое на броневичок какой натяни — так метров со ста уже и не видать особо будет.

— Тут же со снегом швах просто, не смотри, что зима, — частил Артак, примеряя сеть ко мне. — Ты же просто пятном белым светиться будешь! А мы вот та-а-ак, сейчас-сейчас…

Бормоча это, он накинул на меня маскировочную сеть, прорезал в ней несколько дырок:

— Лапы сюда суй, голову сюда… Ага… Не жмёт? Нормально?

Я как цирковой мишка вертелся под его указивками. Но оно и правильно. Парням со стороны всяко виднее. Да и не мешала мне эта хламида вообще. Это ж как плащ-палатка, да и всё.

— Нормально, живу.

— Вот и славно! Теперь закрепить… — он непонятно откуда вытащенными ремнями увязал эту накидку на мне, отошёл в сторону и, ожидая оценки, посмотрел на командира: — Ну как?

— Опять же, внезапно, — выпятил губу Онуфриенко, — но что-то в этом есть. Ну-ка отойди вон туда, Аркадий, да приляг.

Я исполнил требуемое. А Олег Петрович как заорёт дурным голосом:

— Я-а-а-ан Готлибович! Яша, чёрт нерусский! Иди до меня!

— И незачем так было орать, господин старший вахмистр, — с неприметной тропинки на площадку перед землянкой вышел аккуратный такой немчик. Хотя, с другой стороны, на кого из них ни глянь — непременно подтянуты и словно вот только что выбриты. Но этот прям всем дойчам пример — даже сапоги сверкают. А в окопных условиях здешней зимы это, я вам скажу, совсем нетривиальное задание.

Что характерно, прошёл он при этом, чуть не