КОМСОМОЛ-1 - Ольга Войлошникова

— Молодца, молодца, — покосился на меня на бегу Олег Петрович. — Нормально воюешь! Экономно, чётко, эффективно. Зато теперь ты понял, с кем воюем?

То с каким невыразимым презрением командир произнёс «с кем», многое мне сказало. Я так понимаю, новая цивилизация на славянских землях так развернулась, что если всё по фронту собрать историй, как у батяни, на толстую книгу наберётся. Из тех, что детям на ночь не читают, а стараются самим бы позабыть.

— Понял, — кивнул я грязной от сажи головой. Ужасно хотелось перекинуться туда-сюда, почиститься. Но ящики эти, будь они неладны! Ладно, потерплю, не развалюсь.

Зато оформилась странная, засевшая с начала боя мысль:

— А не показалось вам странным, что поначалу в нас почти не стреляли?

— Даже больше скажу, — поддержал меня Артак, — такое было впечатление, что некоторые офицеры, казалось, были рады видеть нас!

— Словно нас они и ожидали, — согласился барсук Иванов, которого для быстроты хода Онуфриенко закинул себе на горбушку. — Правда, они своё мнение быстро поменяли, когда увидели последствия нашего прихода…

Онуфриенко озадаченно хрюкнул.

— Странно-странно… Прибудем в часть, непременно в доклад включу.

…

Через три часа, всё ещё в темноте, мы вышли на берег небольшого озерца или, может, запруды, поскольку чуть правее чернела здоровенными деревянными колёсами остановленная сейчас мельница.

— Отлично! — огляделся Олег Петрович. — Почти на месте. И, кажись, успели.

18. ПО ТЫЛАМ. ПРОДОЛЖЕНИЕ

ГОРОДОК ЗА МЕЛЬНИЦЕЙ

Южная Моравия, где-то

8 января 1948 года, перед рассветом

Аркадий

В части того, что успели, я с командиром был совершенно согласен. Стояла предрассветная тишина, никаких выстрелов, зарева пожаров тоже не видать.

— Слушать сюда, — всхрапнул Онуфриенко. — За мельницей деревушка. Язык клялся и божился, что она — одна из сегодняшних целей. Судя по карте, дорога упирается в эту самую мельницу, дальше тупик. Значит, приедут оттуда, — показал он мордой, — и уходить будут обратно также. Иванов! Заминировать мне пути отступления. Чтоб ни одна гнида, даже случайно не улизнула. Все тут остаться должны!

— Задачу понял! — кивнул барсук. Ах, вот оно что, сапёр он, оказывается! — Новенького беру тогда?

— Бери. Минируете и подходите на точку высадки. Двинем в обход, по зарослям, какое-никакое, а прикрытие. Время ещё есть, не будем светиться. За мной…

Группа углубилась в недоразвитый моравский лесочек, а барсук кивнул мне:

— Пошли, мишка! Мы в хвосте. Наше с тобой дело скрытное. Ты у нас будешь самый главный — потаскун-носильник. Страшный зверь! — он хлопнул меня по шее. Ну — докуда достал. По-дружески, а я ж и не в обиде. Потрусил за ним тихонечко. Вот значит, какие-такие особенные ящики у меня на спине…

— Нам тоже по кустам, а потом немножко в другую сторону, — под нос приговаривал барсук, — но желательно бы сильно не отставать.

— По кустам — это полезно, конечно, — пробормотал я, следя, чтоб не трещать ветками, — но мне бы лучше ельничек.

— Ну звиняй, — хмыкнул он, — ельничков не завезли. Спасибо, хоть какая-то поросль есть. Здесь вообще леса местами такие, знаешь… прозрачные.

Мы обходили спящую деревню по угловатой дуге. Вообще, по нашим сибирским меркам эту деревню могли бы даже городком назвать. Дома хорошие, каменные, вытянувшиеся полосой в три длинных ряда вдоль той самой единственной дороги. А мне всё не давала покоя фраза Артака про прибытие не по графику:

— Слушай, а что, у этих «чистильщиков» реально какие-то графики есть?

— «Циркуляр о плановых операциях зачистки», а как же. Официальный документ коалиции. Предписанное рекомендуемое время начала процедуры — восемь утра. Есть ещё пять, но это редко до крайности.

— Странно. В деревне в восемь все мало того что встали, так уже и по полям разъехаться успели. Хотя, зима…

— Мож, из-за зимы, — согласился барсук, — а мож, англы спать любят. Без ихнего слова ничего, считай, не решается. Однако ж, сам увидишь, приедут они точно ко времени, так всегда делают. Дальше охват поселения, сгоняют местных в центр, там — ликвидация. Ну и если кто сопротивляется и не идёт — тоже.

Я некоторое время размышлял над информацией, шагая по причёсанному, словно парк, лесу.

— Не пойму я. Если они для своих посёлки освобождают, зачем тогда дома жечь?

— Я, честно сказать, тоже удивляюсь. В предыдущие разы мы в основном с англами сталкивались. Да ещё раз с голландцами — у тех вообще всё чистенько, — он неразборчиво выругался под нос. — Так всё обставили, аж мороз по коже. Будто люди сами тихо-мирно ушли. Мы уж начали думать, что местные сбежали, пока овраг, землёй закиданный, не нашли.

Убить. Всех. Кто. Такое. Творит.

Согласен. Без жалости. Или взорвать. Тоже подойдёт. Я пошевелил лопатками под привязанными ящиками. А не жирно их все-то будет использовать? Видимо, последнее я вслух подумал и Иванов, не оборачиваясь, ответил:

— Не-е-е, ты чего? Тут работы-то всего килограмм на пять. Просто не самому же мне их таскать, — он тихонько захихикал. — Я ж говорю, ты самый главный будешь!

Зубоскал! Да и ладно. Заодно посмотрим, поучимся. Взрывное дело нам, конечно, преподавали, но тут-то — сугубый практик.

НОВЕЙШЕЙ КОНСТРУКЦИИ!

Перед рассветом мы вышли к нужному участку дороги. Основная группа перетекла дорожное полотно и скрылась за кустами по ту сторону, а мы с барсуком отбежали метров на пятьсот от деревни, там как раз дорога меж холмиками зажата, никак не минуешь. По части практики оказалось, что всё было без особых изысков. Сапёр обернулся из барсука человеком (оказавшись давешним «просто Васей») и затейливой цепочкой расставил несколько десятков мин вдоль дороги.

— Я чёт не пойму, — спросил я, глядя на его художества. — Первая машина взорвётся, а остальных по полю ловить будем? А если развернутся да уедут?

— Э, брат! Это ж новые мины! Они без рацио-сигнала не сработают. Это как раз на случай, если что-то не заладится, и кто-то из наших цепких лап вырвется.

Видимо, на морде моей отразилось сомнение, потому что барсук пояснил:

— Циви́лы — ну эти, из Европейской коалиции новой цивилизации — без особых вариантов действуют. Англы вообще на кажный случай свой канцелярский документ имеют. Так же как и франки. Вот увидишь. Остановятся они во-он там, — Иванов ткнул нам за спины, на площадку у въезда