Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

Тяньцзиня, Мукдена, и с одним из них, Лейбом Бронштейном, приехавшим последним, случилась забавная история. Он путешествовал по Японии. В Иокогаме его арестовали, причём полиция даже не сказала ему, почему и за что. В полиции его продолжали расспрашивать, откуда он приехал, чем занимается, откуда едет и почему едет через Японию. Его держали под пристальным наблюдением без связи с внешним миром. Когда его освободили, он узнал, что арестован из-за своего имени Лейб Бронштейн. Полиция подозревала, что это был Лев Троцкий, настоящее имя которого также было Лейб Бронштейн.

Наша группа уже собралась. Все 56 уже прибыли. Почти все они — молодые, трудоспособные, энтузиасты-сионисты. Я вёл небольшую статистику по кадрам. Выходцев из Сибири — 14, румын — 4, русских — 20, остальные из Литвы и Польши. По партиям: Поалей Цион — 10, Цеирей Цион — 9, сионисты — 3, остальные больше симпатизировали западным партиям. Нас было четверо членов харбинского общественного совета и один из владивостокского. Некоторые из них были известными общественными активистами на Дальнем Востоке. 4-5 человек были старше 50 лет. Всем остальным от 18 до 30 лет. Было семь семей, с детьми получалось 24 человека. По профессиям: три врача, два дантиста, три инженера, два химика, два шофёра, два монтёра, были среди нас электрики, рыбаки, портовые рабочие, камнерезы, каменщики, столяры и остальная молодёжь, которая бралась выполнять любую работу, которую им дадут.

Мы создали общий фонд, для использования на случай, если во время поездки у кого-то закончатся деньги, а также на покупку различных вещей для нас. У нас возникли трудности с визами. Сначала консул сообщил нам, что выдача виз снова прекращена, но он думает, что это ненадолго, он ждёт разрешения со дня на день. Мы телеграфировали в Лондон, а также нашему представителю в Израиле — инженеру Новомейскому. После двухнедельного ожидания консул сообщил нам, что мы все получили разрешение на въезд в Землю Израиля и что нам следует приехать для получения виз. Радостным «Ура!» мы встретили эту новость и действительно в тот же день получили визы.

В своей жизни я не видел столько дружбы, любви, преданности, сколько показали нам шанхайские евреи. Мне вдруг показалось, что все шанхайские евреи стали нашими матерями, которых мы давно не видели, и эти матери так по-матерински обо всём заботились и здесь, в Шанхае, и потом, в нашем долгом путешествии. Каждый день мы встречались так по-братски и так сердечно. Пусть моя запоздавшая на целых 24 года благодарность дойдёт до них, пусть они узнают, хотя бы сейчас, как я им благодарен…

Перед отъездом в здании Талмуд-торы состоялся прощальный вечер. Да, председатель «Кадимы» Топаз был занят! Он жизнь положил на то, чтобы вечер был таким-то и таким-то. Речи произнесли Топаз от «Кадимы», рабби Хирш — от ортодоксальных евреев, Эзра — от евреев-сефардов, а от нас — уезжающие.

Шанхай

Шанхай — интересный город. В его состав входят четыре части: английская концессия, французская, японская и китайская часть Шанхая. Раньше были только русские и американские концессии. Я оказался в английской концессии, где проживает больше всего евреев. Под концессией понимается отдельная часть города, в которой не действуют местные законы, но применяются законы иностранного государства, владеющего концессией. Не только не применяются законы, но они не имеют никакого отношения к Китаю. Маленькое иностранное государство. К счастью, англичане и французы, владеющие концессиями, имеют там больше, чем самоуправление и автономию, они пересадили туда кусочек английской или французской жизни и в каком-то смысле у них больше прав, больше привилегий, больше власти, чем к примеру, в английском городе в Англии. У них есть свои солдаты, своя полиция, свои школы, свои суды, своя почта и телеграф, свои тюрьмы и даже свои деньги. В концессию также входят порт, таможня и склады английского самоуправления в Шанхае. Англия считает себя хозяином Шанхая и высасывает все соки из китайского населения.

И вот — об английской концессии. Широкие, красивые, яркие и богатые дома, похожие на дворцы, окружённые травой, деревьями и цветами. Подъезд к домам широкий, асфальтированный. Здесь очень тихо, спокойно. Здесь живут паразиты города и страны — англичане, которые, воспользовавшись слабостью Китая, захватили куски китайской земли, города, порты и обращаются с оккупированным народом, как с дикими зверями в лесу. Они не считают китайцев людьми. Они существуют для них только для того, чтобы выполнять тяжёлую работу за треть или четверть стоимости. Китаец должен быть поваром, слугой, тем, кто возит англичанина на рикше, портным, сапожником, плотником, носильщиком и прочее, и прочее. И у них до сих пор есть чуть ли не кличка для китайского бедняка. Англичанин называет его — «ходи». Чем-то похоже на то, как мы иногда называем гоя — мужик. Они — англичане — никогда не обратятся к китайцу иначе, как — «эй, Ходи!»

Улицы чистые, ухоженные — гулять по ним одно удовольствие. Часто курсируют электрические трамваи, богатые кареты, автомобили, пёстро одетые рикши. Люди самые разные. Но в основном можно увидеть китайцев. Кроме них часто встречаются англичане, русские, японцы, американцы и представители различных народов Дальнего Востока…

Сворачиваем на другую улицу, деловую. И кажется, что вы пересекаете Нью-Йоркский Бродвей. Рестораны, гостиницы, кофейни, развлекательные заведения, театры, кинотеатры, торговые центры, лавки, большие современные магазины — вы не поверите, что находитесь в китайском городе. На вывесках вы найдёте названия всемирно известных компаний из Англии. Витрины магазинов очень красиво оформлены. Швейцары в форме стоят возле многих магазинов. Перед магазинами много машин. На улицах вы замечаете полицейских трёх типов: бедных китайских полицейских с оружием, они одеты в тёмно-серое, и высоких, изящных, гордых полицейских-индусов в красных твидовых костюмах, одетых поверх. Они держат в руках короткую палочку, бамбуковую палочку, обладающую чудодейственной силой. Он поднимает палку, всё движение на улице прекращается, он её опускает, движение начинается снова. Индийская полиция имеет больше власти, чем китайская. Последняя может арестовать подозрительного китайца, но ни в коем случае не преступника белой расы. Полицейский-индус может арестовать белого человека, если английский полицейский укажет на него. Английская полиция наиболее высокооплачиваемая и имеет неограниченную власть. Они одеты, как в Англии, в чёрное, на головах носят шлемы, которые ремнями крепятся к голове. И с каким достоинством и гордостью они двигаются по улице и бегло отдают приказания нижестоящим полицейским!

Мы входим в район, где сильно перемешаны люди жёлтой и белой расы. Улицы заполнены людьми. В тесноте бегут рикши, движутся носилки с разодетыми китайцами, носилки,