Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

полиция гавани подкуплена или получает часть прибыли, ведь именно богатые контрабандисты всегда провозят контрабандой свой товар и очень редко терпят неудачу. Оказывается, «правильных» англичан тоже можно подкупить.

В китайском Шанхае

А теперь мы прогуляемся по китайскому Шанхаю, настоящему Шанхаю, где живут девять десятых его населения, и посмотрим на настоящих хозяев города — китайцев. Китайский Шанхай производит на тебя жуткое впечатление, словно ты попал из рая в ад. В глазах вдруг темнеет. Даже солнце не хочет заглядывать в маленькие узкие переулки. Там так тесно, что можно задохнуться. Домики маленькие, стоят рядом друг с другом, и люди в них живут в тесноте, спрессованные вместе. Вы ощущаете это сразу. Как будто вы попали в глубокую Азию из Лондона или Парижа. Китайцы любят ходить не по краям улиц, а посередине, и люди заполняют улицы как муравьи. Ужасная нищета простирается повсюду, куда только бросишь взгляд. Здесь настолько многолюдно, что даже трудно идти. Редко, редко натолкнёшься на клочок травы, редко можно увидеть дерево. И толпа в городе тоже неприятная. Везде грязно и запущенно. В их ресторанах пахнет невыносимо. Постоянно что-то готовят и жарят на гриле, а приготовленную еду выставляют на улице на виду, а вокруг жужжат мухи, которые часто пробуют китайскую еду. Цены смехотворно низкие, и китайцы, у которых есть всего несколько сен, торгуют ширпотребом и едой, стоя на улице у окна. Здесь кроется нищета. Редко встретишь китайца в национальном костюме. В основном они одеты в старую хлопчатобумажную одежду, а ещё чаще в лохмотья и обноски. А иные совсем в мешках или полуодетые. А между тряпками видны очень грязные тела. Я часто замечал, что их тела покрыты корками от холодной, нечистой одежды и грязи. Часто в переулках встречаешь кули, подпоясанных верёвкой и ищущих какого-нибудь заработка. Они готовы тащить, нести на себе самую тяжёлую ношу, чтобы заработать немного риса. Они счастливы, если вы наймёте их на небольшую работу, и они пройдут ради вас через огонь и воду. Люди целыми группами просят вас о милостыне. Вы часто встречаете на улицах калек, больных людей, у которых нет дома и нечего есть, и они так жалобно, так душераздирающе просят милостыню, что в вас поднимается мощный протест против угнетателей, против богатых, против всей системы, которая построена на эксплуатации, грабеже, крови и слезах… Идёшь по улице: люди кричат, люди шумят, люди успокаиваются, люди начинают драться, люди молят всеми богами, духами и святыми о четверти пенни. Знахарь торгует своими травами на улице и лечит ими всех больных. Дантист усаживает пациента посреди улицы и своими грязными инструментами вырывает зубы. Парикмахер бреет головы, оставляя лишь небольшой кусочек волос посередине головы, и стрижёт густые волосы молодых современных девушек. Здесь в мастерских работают плотники, портные, сапожники, кузнецы. Многие магазины заполнены китайской едой, от которой европейца начинает тошнить. В других магазинах продают одежду, кружева, китайские шелка. В общем, магазинов слишком много и конкуренция здесь ужасная. Над всеми магазинами висят широкие вывески, исписанные китайскими иероглифами.

Люди покупают, люди продают, люди тащат, люди несут. Китай не знает машин. Вся работа выполняется руками, и когда многие трудятся над трудной работой, все стонут слаженно и в такт. Они считают это пением.

Часто можно встретить их шествия. Люди гордо выступают, поют, играют, хлопают в ладоши, несут вырезанные из бумаги картинки, некоторые что-то кричат. Толпа отвечает. В процессиях с гордостью принимают участие и молодые, нежные китайские девушки, и это лучший театр для широкой публики, тысячи людей бегут следом с криком и визгом.

Китайских женщин редко можно увидеть на улицах. А те, кого можно встретить, — это самые бедные, самые низшие слои самых несчастных. Они ищут работу няньками, портнихами и горничными. Многие девочки с детства работают на фабриках, где им платят пять — десять центов нашими деньгами. И за это им приходится работать целый день. Они, работницы, одеты, как мегеры, в толстые широкие штаны и хлопчатобумажные юбки.

Девушки побогаче — дочери владельцев домов и бизнесменов — одеты очень красиво. Обычно они одеваются в традиционную одежду. Носят узкие брюки и длинные платья с разрезом, доходящие до шеи со стоячими воротничками. Ходят в новых маленьких туфельках и всегда защищены зонтиком. Они никогда не ходят пешком, а ездят на рикшах. Ещё более богатых везут на таких переносных креслах — паланкинах. Но в целом китаянка — постоянно сидит дома и не выходит из него, за исключением очень важных случаев. На улицу в семье выходит мужчина. Он тот, кто всё покупает и приносит в дом.

Но пропорционально очень мало богатых людей, даже очень мало, которые живут на свои доходы. Подавляющее большинство ужасно бедствует и голодает.

Я выхожу на берег реки Ванпу[114], впадающей в Жёлтое или Китайское море. Новая картина. Здесь ещё теснее, ещё хуже. Голодные, измученные или больные китайцы лежат на сломанных лодках, на камнях, досках или даже на песке пляжа. Здесь обосновались они и их потомки. Вы найдёте их здесь с жёнами, детьми и даже их стариками. В глазах всех видна жестокая нужда.

А на реке, недалеко от берега, снова новый город. Здесь все живут в своих лодочках под навесами. Таких лодок тысячи и тысячи, и в каждой лодке живёт целая семья. Здесь, в лодках, они рождаются, здесь, в лодках, женятся, здесь заводят детей и здесь они умирают. Лодки расположены настолько близко друг к другу, что можно легко перейти с одной на другую. Это особенный город с особым образом жизни. Здесь они живут как «водные люди». Жители лодочного города живут здесь за счёт морепродуктов, которые вылавливают, или за счёт рыбы, которую выбрасывает на берег. А когда они очень голодны или им вообще нечего есть, они уплывают в море или отправляются к большим европейским кораблям выпрашивать еду. Повар даёт им то, что осталось после еды, а потом семья питается этим целую неделю. Вы представляете их радость и счастье?

Оттуда я возвращаюсь в свой отель, расположенный в английской концессии. Я возвращаюсь в «Европу». Горят фонари. Дворцы выглядят фантастически. Каждый дом окружён деревьями, травой, цветами. Окна ярко освещены. В общем, люди пьют, пьянствуют, обжираются. Все богато и красиво одеты. Вот я прохожу мимо клуба. Дом ярко освещён. Электрические фонари у входа подмигивают вам, заманивают, играет музыка — дорогой современный оркестр. Роскошно одетые девушки танцуют новейшие современные танцы со своими «важными» кавалерами. Люди играют в карты,