Моя жизнь и мои путешествия. Том 2 - Ной Мышковский

в них печати, собрали с каждого по десять шиллингов, то есть налог с каждого человека, проходящего через порт, и нам разрешили спуститься на берег и посетить город, в который я влюбился с первого взгляда. И само собой разумеется, что все пассажиры воспользовались этой возможностью. На корабле вынуждены были остаться только немецкие военнопленные.

Когда впервые входишь в город, то поражаешься. Трудно поверить, что вы находитесь в азиатском городе и даже на Дальнем Востоке, когда всё вокруг совершенно европейское: сплошные мощёные улицы с фонарями, электричеством, телефонами, телеграфными столбами, европейскими стенами, большими магазинами преимущественно с европейскими товарами, ресторанами, различными офисами, кафетериями, крупными экспортно-импортными конторами, театрами, кинотеатрами с голливудскими фильмами, показывающими драмы из европейской жизни. Все афиши, анонсы, газеты, плакаты — на английском языке. Великолепные резиденции со всеми европейскими удобствами. Хватит: на улицах встретишь много китайцев. У англичан должно быть много слуг и рабочих… ведь китайских слуг можно получить всего за три доллара в месяц, а значит можно позволить себе иметь трёх, четырёх или более слуг в каждом английском доме… Самих англичан редко можно увидеть на улице. Они на предприятиях, или в офисах, или даже дома. Конечно, есть и китайские магазинчики, не уступающие европейским. На их вывесках наряду с английскими надписями встречаются и надписи китайскими иероглифами. По улицам движутся трамваи, рикши и европейские кареты или автомобили. Полиция, как и в Шанхае, делится на три типа.

Европейская часть города, европейский деловой район Гонконга, небольшая, примерно четыре-пять улиц в длину и ширину и расположена прямо рядом с гаванью. Но как только вы покинете её, вы попадёте обратно в Азию. Маленькие, узкие, грязные китайские переулки, заполненные людьми. Дети в грязной одежде слоняются по улицам, «фанзы» (дома), как и везде в Китае, маленькие, битком набитые людьми. По переулкам проносится неприятный запах от людей, от домов, ресторанов, китайских магазинов. Китайцы кричат, ругают друг друга, жестикулируют. Все-таки мне кажется, что китайцы здесь немного лучше. Нищих не так много, они в целом немного лучше одеты. Не такая уж и грязь. Может быть, я так подумал из-за природной красоты Гонконга?

Я прихожу на китайский рынок. Люди торгуют рисом, рыбой, пшеницей, лягушками, устрицами, арахисом, китайским печением, хлебом, шёлком, льном, тканью, очищенными апельсинами, антиквариатом, и чем нет? Китаец из всего сделает товар и будет торговать, а хозяин — продавец.

Да, рынок! Виленский рынок, варшавская Гжибовская[120] — ставлю против них. После посещения этого рынка сходить на рынок Вильно как съездить на дачу… Он находится у подножия горы, где расположены английские и китайские торговые центры.

Белые и богатые китайцы живут на улицах, высеченных в горных террасах. Все улицы поднимаются на вершину горы. Улицы настолько узкие, что туда не проехать даже на большегрузном грузовике. Они адаптированы к автомобилям и рикшам. Англичане, американцы и иностранцы могут позволить себе так жить только на Дальнем Востоке. Почти нет домов, к которым мы привыкли в наших городах. Каждый дом — дворец, вилла в великолепном тропическом саду. В каждом доме есть десятки слуг.

И тут я вижу англичанина на стуле. Два бедных, больного вида китайца несут стул с собой в горы. Они еле-еле тащатся. С китайцев течёт пот ручьём. А «цивилизованный» англичанин бьёт их бамбуковой палкой, им следует идти быстрее. А что он им даст за каторжную, унижающую достоинство работу? Ерунду. Может быть, десять — пятнадцать сен. Недаром носильщики умирают совсем молодыми. Позволил бы себе сноб-англичанин сделать это в Англии? И если да, то какое наказание ему бы за это грозило?

И всё то время, что я провёл в многонациональных городах Китая, я постоянно очень сочувствовал китайцам, которые даже в собственной стране терпят самые ужасные притеснения. Владельцами Гонконга являются не китайцы, а англичане, и нет другой нации в мире, которая до такой степени не ведала бы справедливости, правосудия, истины, милосердия. В Гонконге нет китайских солдат. Вот почему вся власть там у британских солдат и матросов.

Целый день я гулял по Гонконгу и увидел высокую гору Виктория. Англичане мне сказали, что она достигает высоты примерно в 2000 футов, и что наверх можно подняться по канатной дороге. Но я уже настолько устал от слишком долгой прогулки, что поспешил на корабль, чтобы отдохнуть, и отложил поездку на гору до завтра.

Вечером на корабле мы все с восхищением говорили о великолепном городе, который мы все сегодня посетили и каждый рассказывал нам о своих впечатлениях, но тут встал вопрос, жили ли здесь евреи и встречал ли их кто-нибудь. Оказалось, что никто из нас их не встретил. Я знал, что в Гонконге есть евреи, но не знал, что за евреи, сколько их, чем они занимаются, что делают, какое место они занимают в светской жизни. И мы решили поискать их завтра.

И действительно, на следующее утро мы вышли в пять часов с целью найти гонконгских евреев и вместе подняться на гору. Наша компания рассредоточилась по бизнес-центру и каждый останавливал прохожих, у которых были еврейские лица, и задавал им вопрос: «А где тут синагога?» И не прошло и получаса, как мы нашли еврея. Правда, нельзя с полным правом сказать, что он был местным, ведь он родился где-то в Малой Азии, пятнадцать лет провёл в Америке и вот уже семнадцать лет проживал в Гонконге. Сам он — крепко сложенный мужчина лет пятидесяти, сильно загоревший, и сообщил нам, что происходит из сефардских евреев. Здесь у него — ювелирный бизнес. Внезапно он спросил нас, состоим ли мы в составе той партии, отправившейся с Дальнего Востока в Землю Израиля, о которой он прочитал в шанхайском «Вестнике Израиля». Когда мы ответили «да», он стал совершенно другим человеком. Он воспламенился, и на его лице отразилась великая радость. Он попросил нас пройти с ним пару кварталов до улицы, где стоит его автомобиль и объяснил нам, что сегодня мы его гости, что сегодня у него праздник. Его не будет в магазине. У него есть партнёр, он обо всем позаботится сам. Ему нужно только зайти в свой магазин и сказать партнёру, что он проведёт с нами весь день. Мы подошли к его машине, и он отвёз нас к себе, куда всех нас пригласил. Он познакомил нас с партнёром. Поговорил с ним на языке, который мы не понимали (возможно, арабском или ладино), а затем он провёл нас в специальную комнату, где мы увидели на столе мацу, фрукты, выпечку