Кратчайшая история Франции - Колин Джонс

и самоопределения народов. Де Голль открыто критиковал американское вмешательство во Вьетнаме и держал Израиль на расстоянии, развивая отношения с недавно освободившимися арабскими государствами.

Многие лидеры новых независимых государств сохраняли тесные культурные и политические связи с Францией. Ярким примером был первый президент Сенегала, поэт Леопольд Сенгор. Он и президент Кот-д’Ивуара Феликс Уфуэ-Буаньи заседали во французском парламенте и занимали министерские посты. Соратник Сенгора по движению негритюд Эме Сезер был ведущим политиком Гваделупы при Пятой республике. Все трое поддерживали франкофонное движение, которое под эгидой Международной организации франкофонии обращалось к франкоговорящим по всему миру. Французская колониальная империя исчезла, но французский язык остался мировым.

Поддержка Францией развивающихся стран не всегда была столь альтруистичной, как казалось. За исключением Гвинеи, все африканские экс-колонии согласились после получения независимости сохранить французские военные базы – подход, одобренный США как мера предосторожности в холодной войне. Были также заключены привилегированные торговые соглашения, причем Франция использовала подачки бывшим колониальным лидерам (при необходимости тайно), чтобы сохранить их лояльность и профранцузскую ориентацию. Для обозначения и осуждения этих отношений как формы неоколониализма, основанного на секретности и коррупции, был придуман термин «Франсафрика».

Славное тридцатилетие

В 1968 г. парижский корреспондент лондонской The Times Джон Ардаг опубликовал в издательстве Penguin книгу «Новая французская революция». На мрачном фоне утраты империи его анализ открыл англоязычным читателям поразительную трансформацию французского общества, культуры и экономики, свидетелем которой он был с 1940-х гг. Через несколько лет его выводы подтвердил французский социолог Жан Фурастье, придумавший термин «славное тридцатилетие» для обозначения 1945–1975 гг. При ежегодном росте более 5% это был период самой стремительной экономической экспансии в истории Франции.

Молодую женщину закидали яйцами, а затем с нее сорвали платье от Диора. Октябрь 1948 г.

«Славное тридцатилетие» поначалу совсем не казалось славным. Ярким выражением социального неравенства стал инцидент, произошедший в 1948 г.: работницы с Монмартра сорвали с манекенщицы платье «Нью лук» от Кристиана Диора. Их возмутило расточительное использование дорогой ткани на пышную юбку – это выглядело как издевательство над послевоенными лишениями. И все же Ардаг и Фурастье были правы, подчеркивая масштаб происходивших социальных перемен. Оба автора также отметили особенность французского пути – использование механизмов централизованного планирования для перестройки экономики. Это возродило французскую приверженность дирижизму, восходящую к XVII в.

В 1946 г. под руководством голлиста и участника Сопротивления Жана Монне была создана Генеральная плановая комиссия для управления экономическим восстановлением и модернизацией через установление пятилетних целевых показателей роста. Первая фаза плана, получившего известность как «план Монне», с 1947 по 1951 г. делала упор на инфраструктуру и производство – разумное решение, учитывая масштабы военных разрушений. Вторая фаза переключила внимание на потребление и жилищное строительство. Были созданы исследовательские институты для сбора точных данных об экономических тенденциях, что облегчало работу комиссии. Цели плана поддерживались потоком щедрых американских инвестиций, направляемых по плану Маршалла. Укрепилось представление об ответственности государства за материальное благополучие граждан.

Создание ЕС

Самым впечатляющим достижением первой фазы плана Монне стало создание в 1951 г. Европейского объединения угля и стали (ЕОУС). Хотя в него вошли также Италия и страны Бенилюкса, ключевым партнером Франции была Западная Германия. Это положило начало более тесной европейской интеграции. В 1956 г. группа подписала Римский договор, учредивший Европейское экономическое сообщество (ЕЭС – в англоязычных странах больше известное как Общий рынок). В последующие десятилетия сообщество расширялось: в 1973 г. в него вступили Дания, Ирландия и Великобритания, в 1981 г. – Греция. Торговля, сельское хозяйство и промышленность государств-членов постепенно интегрировались. ЕЭС, преобразованное в 1993 г. в Европейский союз (ЕС), стало одним из крупнейших и влиятельнейших экономических объединений мира. Франция потеряла империю, но вернула себе место в сердце Европы.

Беби-бум

Еще одной отличительной чертой «славного тридцатилетия» стала поразительная демографическая трансформация Франции. Будучи первой индустриальной страной, систематически применявшей контрацепцию, Франция с XIX в. страдала от низкой рождаемости, из-за чего ее население росло намного медленнее, чем у соседей. После 1945 г., во многом благодаря улучшению социального обеспечения, рождаемость резко выросла. В конце войны население составляло 40 миллионов человек. К 1970 г. оно достигло 50 миллионов – рост на четверть за четверть века. Рост продолжился, хотя и менее стремительно: почти 60 миллионов в 2000 г. и около 66 миллионов сегодня в континентальной Франции.

Беспрецедентный послевоенный беби-бум сильно повлиял на общественные настроения, особенно когда поколение бумеров достигло подросткового возраста. К 1970-м гг. каждый третий француз был моложе двадцати лет. Демографический рост стимулировал внутренний спрос в экономике и одновременно увеличивал необходимую для ее развития рабочую силу. Но даже этого не хватало для стремительного экономического роста после 1945 г. – требовались иностранные рабочие. Большинство приезжало, как и прежде, из Испании, Италии, Бельгии и Португалии, но с 1950-х гг. резко увеличился поток североафриканцев. Если в 1945 г. во Франции было 20 000 алжирцев, то к 1970 г. их стало 210 000. Общая численность иммигрантов за тот же период выросла с 1,7 до 4 миллионов, не считая миллиона с лишним белых поселенцев – «черноногих» (pieds noirs), переселившихся во Францию после Эвианских соглашений.

Большинство иммигрантов занимались неквалифицированным или ручным трудом. В основном они селились в городах, ускоряя стремительную урбанизацию этого периода. До Второй мировой войны Франция по сравнению с ведущими индустриальными державами была преимущественно сельской страной. Лишь в 1930-х гг. городское население впервые превысило сельское – в Англии этот рубеж был пройден веком раньше, в 1830 г. Доля горожан продолжала расти: 60% к 1960 г. и более 80% сегодня. Эти цифры также отражают массовый исход из деревни, связанный с механизацией сельского хозяйства по планам Монне.

Трущобы в Сен-Дени на фоне новостроек

Иностранная и внутренняя миграция вкупе с ростом продолжительности жизни создали потребность в жилье, с которой французские города не справлялись. Жилищный фонд так и не восстановился после войны, а частное строительство не входило в приоритеты первого плана Монне. На окраинах и в пригородах крупных городов выросли трущобы. Париж притягивал как магнит: к 1960-м гг. в его окрестностях насчитывалось почти сто бидонвилей (трущоб). Но в конце 1950-х гг. правительство начало активно инвестировать в «большие ансамбли» – кварталы социального жилья, известные как HLM (жилье с умеренной арендной платой). Обширные высотные микрорайоны стали характерной чертой французских пригородов и вскоре превратились в очаги социальной напряженности.

Французский стиль

Несмотря на темные стороны, в «славное тридцатилетие» Франция вернула себе культурный блеск на мировой арене. Платья Кристиана Диора с их женственными линиями, затянутой талией и роскошными складками у кого-то вызывали