Безликий - Е. Юань

— К тому же, львиная доля столичных улочек для них слишком узка, — примирительно вставил Клейн.

Стоит признать, заполучить такого солидного инвестора, как Фрамми Кейдж, удалось исключительно благодаря стараниям самого сыщика, а вовсе не из-за деловой хватки Репарда.

Коротать время за картами в клубе Крагг, Клейн как бы невзначай обмолвился о проекте велосипеда. Талим Дюмон, наставник по верховой езде, тут же встрепенулся, заметив, что Фрамми без ума от подобных новинок, и предложил устроить им рандеву для знакомства.

От этой мысли Клейн невольно проникся глубоким уважением к закрытым клубам: они действительно служили идеальной ареной для подковерного нетворкинга и обрастания полезными связями. Те, кто вступал в их ряды, пеклись вовсе не о бесплатной выпивке, еде или площадках для гольфа — их манили именно такие знакомства.

— Ха-ха, ваша правда! Но города растут, население множится, и конные кэбы неизбежно уйдут в прошлое — они слишком медлительны, а нынешний век требует безупречной эффективности! — с непоколебимой уверенностью провозгласил Фрамми.

На его лице расплылась заговорщическая улыбка:

— К тому же, мне только что удалось выбить жирный заказ от военного министерства. Господа генералы жаждут, чтобы я модернизировал конструкцию, опираясь на гениальные идеи из манускриптов Рассела: обшил корпус пуленепробиваемой броней, вооружил машину гусеничным ходом для бездорожья и, самое главное, водрузил сверху исполинское артиллерийское орудие. Это будет принципиально новое, сокрушительное оружие войны!

«Манускрипты Рассела…» — Клейн мысленно, с глубоким вздохом покачал головой, не зная, смеяться ему или плакать от этого очередного «привета» от великого земляка. Натянутую паузу прервал Репард, который наконец-то совладал с замком и распахнул тяжелую дверь.

Во время последовавших переговоров вся сцена оказалась целиком во власти Юргена и Пачеко. Два солиситора виртуозно вели словесную дуэль, то и дело скрещивая шпаги параграфов и отступая для консультаций со своими нанимателями. Тем временем застигнутый врасплох изобретатель Репард лишь испуганно хлопал глазами поодаль, подавая голос лишь тогда, когда у него напрямую испрашивали технических уточнений.

В конце концов, партнеры ударили по рукам и скрепили договор подписями. Фрамми Кейдж инвестировал одну тысячу фунтов в обмен на двадцать процентов акций. Соответственно, доли Клейна и Репарда пропорционально похудели, составив двадцать восемь и пятьдесят два процента.

Вдобавок, магнат согласился выкупить у Клейна еще восемнадцать процентов акций по весьма солидной наценке, выложив за эту долю ровно тысячу фунтов, причем без учета налоговых вычетов.

Точно так же он приобрел девять процентов акций у Репарда за пятьсот фунтов чистыми.

В результате этой сложной рокировки Фрамми стал мажоритарным владельцем новоиспеченной «Баклундской велосипедной компании» с долей в сорок семь процентов. На его плечи ложились задачи по продвижению, рекламе и фабричному запуску, тогда как инвестированная им тысяча фунтов легла на счет предприятия в качестве стартового капитала.

Репард остался вторым по величине акционером с сорока тремя процентами долей, обязавшись курировать техническую часть и налаживать конвейерную сборку.

Клейн остался всего с десятью процентами акций, что превращало его в сугубо пассивного инвестора, рассчитывающего исключительно на будущие дивиденды.

Тем же временем, вырученная за продажу акций тысяча фунтов мгновенно взвинтила его личный капитал до внушительных двух тысяч двухсот тридцати пяти фунтов. Теперь у него наконец-то появился железобетонный фундамент для покупки одного из стержневых ингредиентов эликсира «Безликого» — благо, ведя частный сыск в последний месяц, он исправно пополнял кошелек гонорарами, так что к сбережениям для повседневных трат притрагиваться не приходилось.

«Придется отстегнуть Юргену пятьдесят фунтов за работу, останется две тысячи сто восемьдесят пять… Да и Талима надо будет как-то отблагодарить за наводку…» — пока эти мысли вихрем проносились в его голове, Клейн размашисто расписался на документах, прижал личную печать и, поднявшись с кресла, протянул Фрамми и Репарду руку для рукопожатия:

— Рад нашему сотрудничеству.

Фрамми скользнул взглядом по циферблату доставленных из жилетного кармана золотых часов и добродушно усмехнулся:

— По этикету нам следовало бы обмыть сделку за сытным обедом, но, увы, меня дожидается одна весьма влиятельная фигура. Прошу простить мою поспешность, уверен, у нас еще подвернется масса возможностей наверстать упущенное.

«Влиятельная фигура, опять эти тайны… Неужто тот самый таинственный покровитель, стоящий за спиной Талима? Тот, чьи счета я так бессовестно потрошил, скармливая ему липовые донесения об Ордене Авроры?» — Клейн внезапно ощутил легкий укол неловкости и поспешно заверил магната, что всё в порядке и беспокоиться не о чем.

Едва они покинули стены мастерской и устроились на мягких сиденьях наемного кэба, как Юрген внезапно нахмурился и произнес:

— Шерлок, вы уступили слишком быстро, без малейших колебаний.

— Почему вы так думаете? — в недоумении поинтересовался Клейн.

Он даже толком не понимал, о чем именно толкует адвокат.

Юрген с предельной серьезностью пояснил:

— Когда речь зашла о передаче доли.

— Опираясь на ваши прежние восторги и реакцию Фрамми, я без труда могу спрогнозировать велосипедам поистине блестящее будущее. Да, пока проект на стадии прототипа, его общая капитализация скромна, и пять тысяч фунтов — цена вполне сносная, но вам следовало удержать за собой куда больший пакет акций, чтобы гарантировать солидную ренту в будущем.

— Я-то полагал, что вы уступите от силы процентов восемь, выцыганив за них целых пятьсот фунтов, а вы без боя расстались с восемнадцатью! Даже пятьсот фунтов с лихвой, в несколько раз покрыли бы ваши первоначальные вложения. Не стоило так пороть горячку.

«Всё потому, что мне до смерти нужны были деньги… Впрочем, я и впрямь согласился слишком поспешно, вообще без малейших колебаний. А ведь речь шла об огромных суммах! Это совершенно не похоже на мою обычную осторожность…» — Клейн лихорадочно прокручивал в уме недавние сцены, чувствуя, как внутри шевелится холодное подозрение.

«Неужели Фрамми или этот солиситор Пачеко Доун умудрились незаметно прощупать и подчинить мою волю? Кто-то из них — Потусторонний? Хвала небесам, ценник они хотя бы не стали занижать, удержав его в рамках приличия…» — размышляя об этом, Клейн повернулся к терпеливо ожидающему ответа Юргену:

— Понимаете ли, Новый год уже на носу…

На самом деле у него в голове не было ни единой внятной отговорки, поэтому он просто решил бросить первую попавшуюся фразу.

Если собеседник окажется человеком неглупым, он сам выстроит логическую цепочку и додумает благовидную причину, избавив Клейна от необходимости пускаться в долгие объяснения.

Разумеется, этот хитрый трюк работал исключительно против умников, тогда как заурядный обыватель мигом засыпал бы его вопросами вроде: «Ну и что с