Безликий - Е. Юань

— Удалось ли вам разыскать детектива Айзенгера Стентона? В гостиной не было его тела, так что он, должно быть, жив…

Один из офицеров легонько постучал ручкой по столу:

— В том-то и загадка. Следы яростной схватки остались исключительно в гостиной, при этом все окна в доме были наглухо закрыты — судя по всему, их не отворяли уже много дней, что вполне естественно для баклундской осени и зимы.

— Нападавший и мистер Стентон каким-то непостижимым образом бесследно исчезли. Мы обыскали особняк и прочесали окрестности, но не нащупали ни одной зацепки, не обнаружили даже следов крови.

Не дав Клейну вставить ни слова, он сам же ответил на собственный немой вопрос:

— Вы, верно, хотите спросить про двери гостиной или парадный вход? Но свидетели в один голос твердят, что никакой погони на улице не было, и никто не уносил отсюда ни заложников, ни тела.

«А если всё произошло еще глухой ночью? Или они умеют проходить сквозь стены?» — Клейн мысленно перебрал еще парочку вполне логичных для Потусторонних версий и беззвучно вознес молитву:

«Пусть Богиня убережет детектива Айзенгера Стентона от беды».

— Богиня Вечной Ночи — Владычица Бедствий и Ужаса.

После допроса Клейна заперли в маленькой комнате, а полицейские отправились вместе с адвокатом Юргеном на улицу Минск, в дом 15, чтобы изъять письма в качестве вещественных доказательств.

Суета затянулась до самых сумерек, когда Клейна наконец-то отпустили под залог в пятьдесят фунтов.

— В этот раз залог грабительский. Заурядному сыщику ни за что не собрать такую прорву наличности в такие сжатые сроки, — запахивая воротник шерстяного пальто у выхода из Хиллсакского участка, пожаловался Клейн адвокату Юргену.

Юрген сохранял всё то же безупречно серьезное и деловитое выражение лица:

— В прошлый раз обстоятельства говорили в вашу пользу, теперь же большинство улик указывает прямо на вас.

Остановив проезжающий кэб, он строго посмотрел на соседа:

— Шерлок, я ваш адвокат. Прежде чем отвечать на вопросы полиции, вам следовало хотя бы обменяться со мной взглядами.

— Не стоит открывать рот лишь потому, что вам кажется, будто скрывать нечего. Обыватель, не обученный тонкостям дознания, слишком легко может сболтнуть лишнее и дать повод зацепиться за свои же слова.

«Что поделать… Я слишком привык сам сочинять сказки и в одиночку распутывать любые неприятности…» — Клейн неловко усмехнулся:

— Хорошо, я буду осмотрительнее.

Юрген не стал развивать тему и первым забрался в экипаж.

Устроившись на сиденье напротив, Клейн вернулся к мыслям о нападении на Айзенгера Стентона.

За этими размышлениями он внезапно услышал, как его собственный желудок издал жалобный, призывный урчащий звук.

«Уже полчаса как пора ужинать…» — Клейн достал золотые карманные часы и со щелчком откинул крышку.

Готовить дома у него не было ни сил, ни желания, поэтому он принялся меланхолично перебирать в уме столичные заведения.

В этот момент Юрген слегка приподнял веки:

— Я уже велел бабушке приготовить ужин на троих.

— Разве мне удобно вас объедать? — Клейн на секунду опешил, но тут же расплылся в улыбке: — Впрочем, перед кулинарными шедеврами миссис Дорис устоять невозможно.

…………

Когда они добрались до улицы Минск в Джовуде, улицы уже утонули в ночной тьме. Яркое пламя газовых фонарей казалось куда более ослепительным, чем едва заметный на небосводе диск багровой луны.

Плотно поужинав в гостях у адвоката и вдоволь нагладив черного кота, Клейн неспешным шагом прошелся сквозь промозглую сырость ночной улицы к своему пятнадцатому дому.

По привычке заглянув в почтовый ящик, он выудил оттуда свежий выпуск «Баклундской вечерней газеты».

Прихватив прессу, он отпер дверь и вошел в прихожую. Но стоило лишь пристроить трость, как его словно громом поразило.

Обостренная интуиция Провидца настойчиво твердила: в его отсутствие в доме побывал чужак!

«Полицейские, приходившие за письмами?» — Клейн настороженно огляделся по сторонам и внезапно обнаружил на кофейном столике конверт.

Хотя до этого там не лежало абсолютно ничего!

Каждую секунду ожидая нападения, Клейн бесшумной тенью просочился в гостиную и приблизился к столу. Однако всё вокруг оставалось неподвижным, и мертвую тишину дома не нарушал ни один посторонний шорох.

Опустив взор, Клейн несколько мгновений пристально разглядывал конверт. Затем он достал и натянул черные перчатки, и только после этого взял письмо и вскрыл его.

Внутри конверта лежал тонкий листок бумаги. Стоило Клейну развернуть его, как в глаза ему бросился темно-красный цвет, а ноздрей коснулся едва уловимый запах крови.

На бумаге запекшейся кровью была выведена короткая строчка:

«Вы все сдохнете!»

«Это… неужели и впрямь хозяин дьявольского пса? Пытается отомстить всем, кто причастен к гибели его питомца? Какое малодушие — отыгрываться на слабых и бояться сильных! Почему бы ему напрямую не пойти к могущественным Ночным Ястребам, которые руководили той зачисткой?» — сердце Клейна сжалось, а в голове за долю секунды пронеслось множество мыслей.

Впрочем, он быстро отмахнулся от этого мысленного ропота. Начинать месть с тех, с кем гарантированно справишься — самый разумный и естественный выбор. Ведь он сам, прожив в Баклунде несколько месяцев, даже не помышлял о преследовании Инса Зангвилла, зато неотступно шел по следу Ланевуса.

Еще раз оглядевшись по сторонам, Клейн начал понимать, что в происходящем кроется немало странностей:

«Мстить столь дерзко и вызывающе… Неужели он не боится, что официальные Потусторонние устроят на него засаду? Или это требование для 'отыгрыша» его зелья?

'Или же, поскольку детективу Айзенгеру Стентону удалось спастись, он понял, что больше не сможет тайно ликвидировать каждую цель по отдельности, а потому решил сменить тактику? Но ведь в этом шаге нет никакого практического смысла!

'И еще: в особняке детектива Стентона он ведь явно зафиксировал меня своим взглядом и неотрывно наблюдал. Почему же он тогда не напал? Неужели он мог опасаться заурядного частного сыщика?

«Нет, это исключено… Может, он знал, что я Потусторонний? Вполне вероятно. Из-за побочного эффекта Универсального ключа, заставляющего плутать, я однажды столкнулся с дьявольским псом нос к носу. Тварь видела мой облик и фигуру. И хотя тогда я прибегнул к маскировке, кто знает, способны ли 'Дьяволы» видеть сквозь подобный морок…

'Возможно, после той встречи пес каким-то образом передал мой образ своему хозяину…

'Но ведь тогда я не смог одолеть даже самого пса и был вынужден спасаться бегством! Чего же хозяину меня опасаться? Разве что его сдерживало что-то другое… К примеру, затаившийся поблизости раненый Айзенгер Стентон?

«А это столь вызывающее письмо… Он