Безликий - Е. Юань

Клейн не шевелился. Он лишь молча наблюдал за происходящим, всем телом ощущая, что ледяной взгляд по-прежнему прикован к нему.

Неведомая тварь, устроившая всё это, словно выжидала, пока он сделает хоть какое-то движение, чтобы в то же мгновение бесшумно прыгнуть со спины и перегрызть ему горло.

В этой вязкой, зловещей и безмолвной мертвой хватке минуло неопределенное количество времени, пока входная дверь в дом Айзенгера Стентона с треском не распахнулась, и внутрь не ворвалась группа полицейских в черно-белых клетчатых мундирах.

Узрез на полу жуткие, вызывающие отвращение куски человеческой плоти, стражи порядка мгновенно выхватили револьверы и синхронно навели дула на Клейна, застывшего на пороге комнаты отдыха.

Под прицелом десятка черных вороненых стволов Клейн, напротив, облегченно выдохнул.

То самое зловещее, безмолвное ощущение, будто ему в затылок уперли дуло пистолета, в одно мгновение рассеялось без следа!

Сыщик медленно поднял руки и с усталой, беззащитной улыбкой произнес:

— Я не пророню ни слова, пока не увижу своего адвоката.

…………

Баклунд. Хиллсакское отделение полицейского департамента.

Прикованный наручниками к водопроводной трубе Клейн вновь лицезрел адвоката Юргена.

— Я буду присутствовать при вашем допросе, — лицо Юргена оставалось безупречно серьезным и бесстрастным, будто нахождение детектива Мориарти в застенках участка было делом самым обыденным.

Клейн тяжело вздохнул и с горькой усмешкой заметил:

— Какая трагедия… В этот час мне следовало бы размышлять о том, что приготовить на ужин, а не вести светские беседы с угрюмыми офицерами.

Больше всего в этот день Клейн радовался своей предусмотрительности: из-за преследований со стороны ордена Авроры и внимания мастеров высших Последовательностей Школы Розы он не взял с собой ни единого Потустороннего предмета. Что же касается его единственного револьвера, то благодаря виртуозному «фокусу» сыщику удалось без труда скрыть оружие во время обыска.

Оказавшись в допросной, он, не дожидаясь расспросов, во всех деталях изложил, как получил приглашение от Айзенгера Стентона и прибыл в назначенное время для обсуждения запутанного убийства.

— Чуть позже мы вместе с вашим адвокатом мистером Юргеном съездим к вам на квартиру, дабы приобщить эти письма к делу — если, конечно, они всё еще там, — допрашивающий офицер сменил тему. — Расскажите, при каких обстоятельствах вы познакомились с детективом Айзенгером Стентоном?

Клейн без малейших колебаний ответил:

— Всё началось с того дела о серийных убийствах…

Едва произнеся это, он внезапно осекся.

В его памяти вспыхнул один важный факт: он ведь с самого начала подозревал, что за тем демоническим псом стоит хозяин, и даже отчетливо расслышал чье-то холодное фырканье на месте гибели зверя.

«Точно… Книга, которую Айзенгер читал прямо перед нападением — „Предания о демонах округа Сивирас“… Неужто хозяин пса, затаившись на время, решил начать свою кровавую месть? А детектив Стентон как раз был тем, кто помог полиции нащупать ниточку и забрал львиную долю награды за голову твари!» — Клейн мгновенно выстроил в голове пугающе логичную гипотезу.

Глава 412

Письмо

Подумав о том, что за нападением может стоять хозяин дьявольского пса, Клейн мгновенно скорректировал тактику и во всех подробностях изложил, как именно дело о серийных убийствах свело его с Айзенгером Стентоном.

Кроме того, он по собственной инициативе упомянул, что Стентон собрал группу частных детективов для расследования этого дела и они успешно получили половину обещанной награды.

— В том расследовании я лишь подкинул несколько соображений — выражаясь профессиональным языком частного сыска, выступил в роли консультанта, — однако мистер Стентон счел мой вклад наиболее весомым, а потому мне и досталась самая крупная доля, — подытожил Клейн.

Допрашивающие полисмены поспешно застрочили в протоколе, после чего поинтересовались, может ли кто-то подтвердить его слова. Клейн без колебаний назвал имена и адреса Стюарта, Касланы и остальных коллег по цеху.

— Превосходно, мистер Мориарти, ваши показания предельно исчерпывающи, — один из полицейских отложил ручку и спросил: — Скажите, как долго вы пробыли в доме Айзенгера Стентона? Я имею в виду с того момента, как вы переступили порог, и до того, как вас обнаружили наши констебли.

Немного поразмыслив и даже не взглянув на адвоката Юргена, Клейн ответил напрямую:

— Минуты две-три, не больше.

Он говорил чистую правду — именно так ощущалось время.

Второй офицер удивленно вскинул брови:

— Несколько соседей могут подтвердить, что вы вошли в особняк Айзенгера Стентона около двух часов десяти минут пополудни. Мы же прибыли на место происшествия ровно в два двадцать восемь. Получается, вы находились внутри дома около восемнадцати минут, а вовсе не две-три!

— Чем же вы занимались всё это время? Почему не покинули место преступления и не вызвали полицию?

«Восемнадцать минут?» — Клейн мгновенно нахмурился.

Ему казалось, что его безмолвное противостояние с невидимым соглядатаем длилось от силы минуту с небольшим. Откуда же взялись целых восемнадцать?

«Неужели то жуткое ощущение чужого взгляда исказило мое восприятие времени, или причина в чем-то другом? Это какая-то Потусторонняя способность? Если передо мной действительно хозяин дьявольского пса, его ранг как минимум шестая Последовательность, а скорее даже пятая…» — пока Клейн терялся в догадках, Юрген подался вперед, намереваясь заявить протест из-за наводящих вопросов полиции.

Повод был не самый весомый, но адвокат просто хотел сбить допрашивающих с толку и дать своему клиенту передышку перед ответом на столь опасный вопрос.

Однако в этот момент Клейн поднял руку, потер висок и произнес:

— Всё сказанное мной ранее — чистая правда. По моим личным ощущениям, с того момента, как я вошел в дом детектива Айзенгера Стентона, прошло всего две или три минуты.

Сделав небольшую паузу, он выделил интонацией:

— Да, именно по моим личным ощущениям.

Полицейские обменялись понимающими взглядами и занесли это уточнение в протокол.

После недолгого молчания заговорил тот офицер, что задавал вопросы:

— В течение этих восемнадцати минут вернувшийся слуга долго звонил в дверь, но ему никто не ответил. Тогда он заглянул в эркерное окно и обомлел: прямо перед гостиной стояли вы, а вокруг валялись изуродованные останки.

— Объятый диким ужасом, он бросился в участок, чтобы заявить о случившемся. Свидетелями его панического бегства стали многие прохожие и соседи.

Проигнорировав предупреждающий взгляд Юргена, Клейн покачал головой:

— Я не слышал звонка.

Полицейские вновь переглянулись, но воздержались от комментариев, просто зафиксировав ответ на бумаге.

Затем они расспросили его о других мелочах. Клейну нечего было скрывать, совесть его была чиста, поэтому на все вопросы он отвечал предельно откровенно.

Под