Бесноватые и бесы - протоиерей Александр Введенский

мы ясно осознаем, что они не в нашей воле? Мы все неоднократно испытываем, что нам приходится бороться не просто с плотью и кровью, но с таинственным миром темных сил, действия которых проникают в наше внутреннее существо».

То же самое почти, только в других выражениях, говорит проф. П. Я. Светлов. Вот его слова: «Кто не ощущал в себе по временам, и даже в моменты наивысшего подъема духа к добру, неожиданные движения в душе, неизвестно откуда возникающие и как раз противные общему нравственному настроению? Внезапное появление в нашей душе злых мыслей, чувств и желаний против нашей воли, вопреки общему нравственному настроению именно в этот момент и нравственному характеру личности вообще — факт общеизвестный и не всегда объяснимый раздвоенностью нашей воли».

Апостол Павел в своем Послании к Римлянам о подобном говорит: Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю (Рим. 7, 19).

Особенно часто такие явления бывают среди чистых, добрых, неиспорченных детей.

Вот маленькая, но зато яркая иллюстрация, взятая нами из одного очень интересного психологического этюда «Васина вера», приведенного архиереем Михаилом в статье «Религия в семье и школе».

«Васе приснился ад, в котором клокотали красные волны огня и в страшной пляске крутились всевозможные чудовища...

— Ой! — вскрикивает Вася и дрожащий, весь в поту, бежит к отцу.

— Что ты, что ты? — испуганно повторяет отец. — Господь с тобой. Да ты перекрестись, сынок, помолись...

На другой день Вася просыпался поздно и прежде всего думал о Боге: “Какой Бог страшный. Как Он больно наказывает”.

И Вася — из боязни Бога еще строже начинал относиться к своим религиозным обязанностям...

Но демон-искуситель уже подкрадывается к ребенку, и в это время чем строже был Вася к своей молитве, тем чаще и чаще приходили к нему грешные мысли.

“А что если отвернуться от иконы во время молитвы? А если сесть на корточки? Господи, какой я грешный!” — думал он и начинал молиться. И он молился, молился, но преступные мысли и желания обуревали его, окутывали его со всех сторон, ужас овладевал Васей и ему хотелось бежать куда-нибудь далеко-далеко, туда, где нет ни страшного Бога, ни выслеживающих глаз отца».

А вот впечатления детства известного польского писателя Г. Сенкевича.

«Когда я был ребенком, на меня однажды нашло такое религиозное настроение, что я молился с утра до вечера, и вместе с тем в минуты величайшего религиозного экстаза в голове у меня мелькали такие богохульные мысли, что как будто их подсказывал мне демон или ветер навевал извне. Точно так же я грешил против людей, которых любил всею душою, за которых без колебания отдал бы жизнь. Эта трагедия сильно мучила меня. Но не в том дело. Возвращаясь к этим богохульным мыслям, я думаю, что никто не должен отвечать за них, так как они являются извне, а не служат признаком зла, вкоренившегося в моральный организм».

Такие и подобные им явления всего лучше объяснять действием злых духов. Иначе, если мы отвергнем в данном случае участие бесов, то такие внезапные, безнравственные движения мысли и души будут беспричинны, чего, конечно, ни в коем случае допустить нельзя.

Известный мыслитель Паскаль в своих «Мыслях» только путем предположения диавольского обольщения считает возможным объяснить религиозный индифферентизм людей, их равнодушие к вечности, увлечение пустяками и игнорирование существенных вещей.

Да, многое бы в нашей жизни осталось необъяснимой загадкой, если бы мы посмели отвергнуть христианское учение о существовании злых духов.

Доселе мы говорили об ощущениях, о переживаниях, о явлениях в повседневном опыте. Другими словами — об экспериментальных данных в пользу существования злых духов, называемых бесами.

Теперь скажем несколько слов и о том, что не только опыт, но даже теоретические построения человеческого разума, и те приводят нас к необходимости признания существования злой, разумной силы.

Вера в бесов стоит в тесной связи с верой в Ангелов. Ведь бес это, по учению Святой Церкви, — падший ангел. Но вера в Ангелов, то есть в добрую, разумную высшую силу востребывается человеческим разумом как необходимый «постулат сознания».

В самом деле, неужели Бог остановился в Своей творческой деятельности на человеке, как на существе, выше которого ничего и быть не может? Неужели нет иных существ, которые стояли бы между человеком и Богом?

Несомненно есть. Это доказывают многие наблюдения. Вот первое основание. Все на планете — совокупность земных существ и предметов — представляет собою как бы лестницу, имеющую разные ступени, по которым рядами поднимаются разные формы бытия, начиная с самой низшей и простейшей и кончая самою высшею, сложнейшею. Между этими формами, стоящими отрывочно и одиночно, но тесно сопряженными одна с другою, нигде нет скачков, или пустых промежутков.

Напротив, при переходе от одной формы к другой, везде замечается строгая постепенность и последовательность. Самая низшая и первичная форма природы — минералы. Затем идет растительное царство, животное. Переходным звеном от мира животных к человеческому царству служат так называемые антропоморфные обезьяны, более других животных приближающиеся к человеку и по своему внешнему виду и по физическому устройству.

Наконец, на высшей ступени бытия стоит человек. Если мы признаем, что Ангелов не существует, что человек высшая форма творения, то во вселенной, между Творцом и тварью, образуется громаднейший пробел, промежуток, скачок. А в ней, как показывает наблюдение над доступной нам частью вселенной, как мы уже сказали, пробелов и скачков нет. В ней незаметно одна форма переходит в другую. Без Ангелов вселенная не была бы полна, а оставалась бы половинчатою и незавершенною, и, следовательно, не была бы в строгом смысле вселенною.

Постепенно восходя, градация существ, наполняющих ее, вдруг обрывалась бы на человеке, так как высший духовный мир не имеет в последнем своего завершения и законченности. Ангелы составляют духовный полюс вселенной, противоположный полюсу чистой материи.

Было бы странным предполагать несоответствие одного полюса другому. Было бы странным и нелепым для нашей мысли предполагать, что между тем как материя, входящая в состав природы человека, имеет тысячи разнообразных форм и видов, последовательно идущих от форм простейших, грубых, низших к формам утонченным, высшим, — дух, входящий так же, как и материя, в состав человеческой природы, существует только в одной форме, и притом форме низшей, так как человеческий дух в своих проявлениях несовершенен.

Это равнялось бы тому, если бы при существовании, например, разных видов растений, начиная с травных и кончая древесными, существовал бы один только, и притом самый низший, вид живых существ, ну,