Бесноватые и бесы - протоиерей Александр Введенский

Это не только возможно, но даже необходимо признать. А если так, то, значит, и в бесновании нет ничего немогущего быть. Ведь беснование есть не что иное, как подчинение человеческой души злому духу, — до потери воли и до вытеснения, так сказать, души. Душою владеет злой дух, как хозяин.

Но вот вопрос — бывают ли такие состояния души у кого-нибудь другого, разумеется, помимо бесноватых?

Конечно бывают. Довольно часто. У многих лиц. Что как нельзя лучше говорит о возможности вообще беснования.

Мы приведем несколько таких иллюстраций, чтобы прочнее установить и яснее сформулировать нашу мысль.

Наблюдения врачей-психиатров говорят нам о том, что некоторые преступники руководились в своих действиях явно чужой волей. Их воля была вытеснена иной. Они пробовали сопротивляться, но ничего из этого не выходило. Были случаи, когда преступник наперед заявлял о том, что его тянет к преступлению, что он не может совладать с собою, и потому просил спасти его.

Профессор Корсаков в своем учебнике по психиатрии приводит следующий случай такого непреодолимого влечения к совершению убийства:

«Еще в феврале (говорит больной) у меня явилась мысль убить детей. Месяцев пять преследовала она меня; меня что-то толкало; я не мог от нее отделаться ни днем, ни ночью, ни за работой.

В течение трех ночей я вставал с постели, чтобы убить детей. В первую ночь я выбежал на двор, чтобы выгнать эту мысль: через полчаса я успокоился и лег спать.

На другую ночь я также вышел и, вернувшись, зажег свечу, взял бритву и, расхаживая взад и вперед по комнате, с кровожадностью смотрел на детей; наконец я положил бритву на место и пошел на скотный двор...

На третью ночь я несколько раз выходил и снова входил, чтобы покончить: я был совсем готов... я вошел в комнату детей, держа в одной руке свечу, а в другой заступ... Я посмотрел, в кровати ли сын — его не было. Занавески кроватей моих дочерей были откинуты, и я видел, что они в постели. Я подошел, поставил левую ногу на стул, чтобы иметь опору, и начал наносить один удар за другим по их головам... Они спали, не сделали ни одного движения... Я не знаю, сколько ударов я нанес... Перед убийством я ни о чем не думал, как только о том, чтобы убить и убежать; после я не посмотрел даже на трупы, но почувствовал очень большое облегчение, которое продолжалось до тех пор, пока я не прибежал в лес.

Тогда я почувствовал упадок сил и закричал: “Я погибший человек”»...

Позднее больной говорил: «Это должно было случиться; я не мог помешать себе сделать это дело, убийство».

Называя такие влечения насильственными или навязчивыми, профессор Корсаков говорит: «Больной сознает, что его влечение совершенно безумно, но не может с ним бороться. Он предвидит все его последствия, но не может преодолеть того мучения, которое испытывает до момента удовлетворения своего безрассудного, погибельного для него самого и для окружающих влечения».

Спрашивается, чья же воля управляет здесь убийцей?

В сущности, если признано существование злого духа, то тогда и признание беснования неотвратимо и логично.

Другой пример.

Одна больная д-ра Поля Гарнье, дававшая на суде ложные показания, впоследствии говорила ему: «Погружаясь с каждым днем все более и более в свое страшное дело лжи, я испытывала чувство, как будто кто-то другой действует во мне, а не я сама».

Один мой прихожанин в минуты полной откровенности высказывал такие мысли. Он говорил: «Батюшка, кажись, бес во мне сидит. Не иначе. Потому чувствую, что что-то тянет меня кого-нибудь убить. Кого — не знаю. Для меня безразлично. Кажись, если бы вышел вот с этим ножом, то так первого попавшегося навстречу и заколол бы. Раньше такого не было. А вот как померла жена, да загрустил, да перестал молиться Богу и в церковь ходить, так и начало меня подмывать. Что будет — не знаю, только сохрани меня Бог от сего греха».

Эти случаи как нельзя лучше говорят нам о том, что есть какая-то злая разумная сила, которая по временам оказывает на нас такое сильное, неотразимое влияние, что мы совершенно не можем с ней совладать. И потому нередко действуем под ее властью вопреки всяким законам правды, совести и добра.

Если есть такое постороннее, злое влияние, то откуда оно может быть, как не от диавола? Как не от того, кто ложь есть и отец лжи, кто ищет кого-нибудь поглотити?

Признав же его влияние на человека, мы тем самым вынуждены признать и существование бесноватых, потому что беснование, в сущности, есть не что иное, как воздействие злого духа на человека.

Сноски

1

Христианское вероучение в апологетическом изложении. Киев, 1910.

2

Штраус Д. Старая и новая вера / Пер. Шехтера. СПб, 1907.

3

Штраус Д. Старая и новая вера / Пер. Шехтера. СПб., 1907.

4

См.: Патерик Печерский.