Правдивые истории о войне - Терри Дири

в меньшинстве, и его пригрозили убить. Иосиф соображал быстро. Он сказал, что кончать жизнь самоубийством — грех, и предложил убивать друг друга по жребию. Одна половина из тридцати двух защитников должна была убить другую. Оставшиеся шестнадцать снова должны были бросить жребий, и одна половина прикончить другую. Затем… из восьми человек умерли бы четыре, потом — еще два. Случайно (или благодаря хитроумию) одним из двух последних оставшихся в живых защитников оказался Иосиф, который не хотел умирать. Он договорился с напарником, и оба остались жить. Их тридцать мертвых товарищей должны были бы чувствовать себя преданными!

2. Побег с поля сражения, как и дезертирство, всегда сурово наказывался. Если римский солдат самовольно покидал роту, сослуживцы забивали его камнями до смерти. Если бежала рота, казнили каждого десятого — по жребию.

3. Невыполнение приказа также считалось предательством и беспощадно наказывалось. Один китайский воин, не дождавшись сигнала к атаке, поскакал вперед и вернулся с двумя вражескими головами. Император By Чи велел обезглавить его за неподчинение приказу. С подобной же проблемой столкнулся римский генерал Манлин — один из его солдат убил врага без приказа. Манлин казнил героя, несмотря на то, что это был… его собственный сын!

4. В 1439 году по инициативе английского короля Генриха VI впервые был принят закон о дезертирстве. До 1639 года солдата могли повесить за продажу оружия и даже за жалобу на командира! За брань солдатам прижигали язык раскаленной кочергой. К 1712 году смертная казнь была временно отменена, но один недисциплинированный артиллерист в течение 14 лет получил 25 тысяч ударов хлыстом! (По свидетельству его друзей, и после этого он чувствовал себя превосходно.)

5. Одним из самых знаменитых предателей был американский командующий Бенедикт Арнольд. Он продавал секреты англичанам во время Войны за независимость. Арнольд нуждался в деньгах из-за роскошной жизни, которую вел со своей женой. К тому же он досадовал на то, что некоторые молодые люди продвигались по службе быстрее его. Когда измена открылась, он перебежал к англичанам и стал воевать против сограждан. После войны англичане, презиравшие предателя, почти ничего не дали ему.

6. Во время Первой мировой войны дезертиров расстреливала специальная команда. Казнили, как правило, на рассвете — вскоре после вынесения приговора. Одно из шести ружей расстрельной команды заряжалось холостым патроном. Это делалось для того, чтобы каждый из участвовавших в казни солдат мог надеяться на то, что не ему пришлось убить человека. Солдат расстреливали и за выдачу пароля, и за сон на посту.

7. К началу Второй мировой войны смертная казнь за дезертирство была отменена. Ни один английский солдат не был расстрелян за это преступление. Во время этой войны из всех предателей англичане сильнее всего ненавидели Уильяма Джойса — человека, который даже не сражался на стороне врага. Его преступление состояло в том, что он передавал по вражескому радио плохие сводки новостей, пытаясь склонить англичан к мысли о том, что их сопротивление бесполезно. Его прозвали «лордом гав-гав» (лордом — за красивый голос, гав-гав — за то, как он им распорядился). Голос и выдал Джойса, когда после войны он попытался затеряться среди перемещенных лиц. Его схватили и казнили. Некоторые думают, что Джойсу просто не повезло: он был американцем, а не англичанином, и поэтому не мог быть с полным основанием обвинен в измене.

8. Одно подразделение английских военнослужащих, о котором обычно не говорят, называлось «Английский свободный корпус». Во время Второй мировой войны корпус воевал на стороне Германии. Его создателем был Джон Эймери — сын члена британского кабинета министров. Он посещал немецкие концлагеря, пытаясь вербовать в свой корпус пленных английских солдат. После войны он заявил, что делать это его заставляли немцы. Никто ему не поверил, и его повесили.

НОРМАННЫ В АНГЛИИ

Войны могут длиться годами. При этом активные боевые действия чередуются с долгими периодами затишья. Битвы же обычно завершаются в считаные часы. И почти в каждой из них наступает мгновение, определяющее победителя. Оно решает судьбу сражения, влияет на исход войны и изменяет судьбу нации. Известным примером такого рода является битва при Гастингсе. Многие убеждены в том, что судьбу битвы решила стрела, угодившая в глаз короля Гарольда. На самом деле все было не так просто…

Время: 14 октября 1066 года

Место: Гастингс, Южная Англия

Женщина стояла на краю леса и смотрела на простиравшуюся внизу долину, залитую лунным светом. На мгновение ей показалось, что ее дом все еще горит, хотя она знала, что этого не может быть. Ведь с тех пор прошла уже неделя.

Дым поднимался столбом в неподвижном, безветренном воздухе. Глинобитные стены были все еще прочны. Она и ее муж Вульф потратили много сил, чтобы они получились такими толстыми и крепкими. Но крыша сгорела, обнажив почерневшие стропила, похожие на обуглившийся скелет.

Тихо бормоча, она вспоминала стихи, которые слышала от матери много лет назад. Они были о руинах одной из окраин Римской империи, павшей под ударами саксов:

Стены осели под тяжестью рока,

Крыши просели в мгновение ока,

Рухнули виллы задолго до срока.

Ворота разбиты, пылают дома,

Шатаются башни, упала тюрьма.

В землю легла храбрецов тьма.

Теперь она взирала на то, что осталось от деревни саксов, разрушенной норманнами. Норманны подожгли деревню неделю назад. Действовали они деликатно. Раздавался стук в дверь, и входили воины в кожаных туниках, усеянных круглыми металлическими бляхами. У них были мечи, но не было щитов и шлемов. Они не ожидали сопротивления.

— Уходите из дома, — произнес старший из воинов. Он с трудом говорил по-сакски.

— Я знаю французский, — сказала хозяйка. — Мой муж торгует с вашей страной.

Воин улыбнулся. Его темные волосы были гораздо короче, чем у саксов, и он не носил бороды и усов.

— Кто там, Освин? — позвал Вульф.

— Норманны, — сказала она.

Муж подошел к двери. Это был крепкий мужчина, хотя ему перевалило за сорок, усы тронула седина, а длинные светлые волосы поредели.

Воин крепче сжал рукоять меча, но оружие не поднял.

— Прошу вас покинуть дом, господин. По приказу Вильгельма Нормандского. Я сержант Генри Кайен.

— Герцог Вильгельм не король Англии, — холодно произнесла Освин.

Сержант пожал плечами.

— Он мог бы им стать. Ваш король Гарольд поклялся, что герцог станет королем, когда старый Эдуард умрет. Но он нарушил клятву. Вот почему мы здесь.

— Моя семья пашет эту землю уже триста