В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

Рудольф Людвиг Карл Вирхов

(Rudolf Ludwig Karl Virchow) (1821–1902). Врач, патологоанатом, гистолог, физиолог, антрополог, археолог, палеонтолог

Процесс работ экспедиции Селенки на Яве 1907–1908 гг.

Место раскопок экспедиции Селенки в конце сезона работ. Река забрала к себе тайну находки питекантропа

Недолгая жизнь человека из Суссекса

«Первый англичанин» прожил всего 41 год. Для привычного срока человеческой жизни это мало.

Для существования фальсификации в науке 40 с небольшим — тоже мало.

Ложь, если ей не мешать, обычно живет в сознании народных масс не менее трех человеческих поколений. По меркам социологии это примерно 75 лет.

Но человеку из небольшой английской деревни Пилтдаун не повезло. Всемирная слава обрушилась на него сразу, навалилась всем своим весом, раздавила и оставила от него только разрозненные части скелета.

Все началось довольно мирно.

В 1856 году недалеко от Дюссельдорфа практически случайно обнаруживают массивную челюсть существа на человека похожего, но скроенного грубо и на вид примитивного. Поначалу газетчики решили, что это останки русского казака. Они, как известно, именно такие. Но специалисты, изучив находку из «долины Неандера», заявили о явлении в мир нового представителя рода Ното — Ното Neanderthalensis. В науке это открытие приобрело статус первостепенной важности — неандерталец был назван «недостающим звеном» в эволюции «от обезьяны к человеку». Это было эффектно.

Во Франции ревнители первородства тут же нашли целый ряд археологических памятников неандертальцев и целый ряд их достаточно полных скелетов. Все взоры желающих произойти «от обезьяны» обратились к «прекрасной Франции».

Дарвин есть, а своего «переходного звена» у англичан нет.

Обидно.

Чарльз Доусон был адвокатом и большим любителем древностей. Назвать его «дилетантом в археологии» можно только в самом благородном смысле этого слова. Доусон имел желание, все необходимые средства и возможности для занятия наукой о нашем далеком прошлом так, как это было принято в начале XX века на самом высоком уровне профессионализма. Его именем даже был назван ранее неизвестный науке динозавр — Iguanodon dawsoni.

Если исследователь владеет азами геологии, то окаменелостей вымерших экзотических животных на Юге Англии можно насобирать много. Чаще всего они попадаются прямо на поверхности — в руслах ручьев, на краях оврагов... а если еще и покопать, то вытащить из земли можно много интересного.

Чарльз Доусон был удачлив. При изучении гравийного карьера недалеко от своего дома он подбирает несколько окаменелостей.

В 1908 году найдены фрагменты пока непонятно кому принадлежащего черепа. Это вдохновляет, и в карьере начаты уже серьезные поиски.

Осенью 1911 года происходит нечто невероятное: склеив собранные за все эти годы обломки воедино, Доусон получает верхнюю часть черепа человека. Находка — явно очень древняя.

Удивительно, но Доусон не спешит объявить о своей находке urbi et orbi. Только на следующий год, в феврале, он сообщает об этом хранителю Отдела геологии Британского музея Артуру Смиту Вудворду, знатоку окаменевших древностей, специалисту-палеонтологу.

У странного, на первый взгляд, долготерпения Чарльза Доусона есть простое объяснение: находки только верхней части черепа для научной сенсации недостаточно. Этот фрагмент может быть сочтен оппонентами «просто» обезьяним, что делает находку любопытной, но не более того. То, что череп принадлежит древнему человеку, надо еще доказать.

Как это сделать? Чтобы заставить мир говорить о находке в Пилтдауне как о настоящем доказательстве родства человека с «древними вымершими приматами», оно должно быть: (1) древнее сравнительно «позднего» неандертальца; (2) достовернее искореженной временем единичной кости «питекантропа», которую так тщательно скрывает от специалистов и от широкой публики странный врач-терапевт Эжен Дюбуа, тот самый, что приехал недавно со своей «сенсацией» с острова Ява.

Для того чтобы назвать существо из гравийного карьера «человеком зари» (Eoanthropus), необходимо:

1. Показать, что находка черепа в карьере не единична (должны быть найдены еще какие-нибудь части скелета).

2. У черепа должны быть не только «человеческие» черты, но и признаки «древней обезьяны». «Звено» должно быть «переходным».

3. Хорошо бы кроме костей найти еще и «архаичные» орудия труда (желательно каменные).

Пока же — только верхняя часть черепа, вероятно, древнего человека. Находка для Британских островов редкая, но...

Для крупной сенсации мало.

Что делать? Возвращаться в карьер — искать недостающее.

Человек слаб.

Наша природа несовершенна, но мы верим в свои силы.

Нам часто кажется, что решение, более того — истина, где-то совсем близко, что нас отделяет от нее только мгновение, необходим последний, совсем небольшой шаг, стоит только поверить в себя...

Мы легко поддаемся заблуждениям, порой мы рады быть обманутыми.

Мы не глупы, наши мотивы часто прекрасны и чисты, но мы люди.

Значение вероятного открытия в Пилтдауне прекрасно поняли люди дела: Артур Вудворд и Тейяр де Шарден. Оба они приезжают к Доусону и вместе с ним работают в карьере.

Цели поиска в гравии уточняются.

Нужны не какие-нибудь абстрактные, а одна конкретная, весьма важная находка: «человеческому» черепу для полного комплекта недостает «обезьяньей» челюсти.

Практически сразу после постановки задачи обезьянья челюсть с «человеческими» коренными зубами найдена.

В ноябре «The Manchester Guardian» публикует о находке обширную статью.

В декабре на заседании Лондонского геологического общества официально объявлено об открытии «пилтдаунского человека» — эоантропа («человека зари»). Искомое «недостающее звено» эволюционной цепи происхождения человека наконец-то найдено.

Родина Чарльза Дарвина, благодарная Британия, находит безусловное доказательство правоты великого ученого.

Немцы и французы посрамлены как представители «отстающей науки».

Казалось бы, все хорошо, но враг не дремлет.

Зарубежные злопыхатели, не ведающие британских патриотических чувств, «требуют продолжения банкета»: им нужен очень важный для идентификации «доли человечности» зуб найденного существа — клык. На продемонстрированной научной общественности челюсти из Пилтдауна он отсутствует.

Сказано — сделано.

В августе 1913 года необходимый клык найден!

Драгоценный зуб обнаруживает Тейяр де Шарден. Удивительное везение: за весь полевой сезон раскопок ничего другого во всем карьере, трудами множества людей ничего найдено не было, а тут — такое везение! Очень зоркий человек был этот французский археолог-иезуит — смотрел не только себе под ноги, но и в далекое будущее антропологии.

Казалось бы, теперь все ясно. Но нет предела зависти оппонентов: подай им теперь еще и «орудия труда» эоантропа — раз человек, то уж будь обязан рядом со своими костями оставить потомкам еще и каменные орудия.

1914 год — искомое «орудие труда эоантропа» найдено, а чтоб не возникало сомнений в древности всего набора, орудие оказалось дубиной (а чем же еще?) из кости давно вымершего слона.

Что вам