В тени умелой обезьяны - Павел Владимирович Волков

Если кто-то еще сомневается в «обезьяно-человечной гибридности» эоантропа — смотрите в корень, точнее в коренные зубы его обезьяньей челюсти. Там вы увидите их весьма характерное уплощение, что бывает только у людей.

Достаточно?

Но нет предела человеческому неверию! Недостает, видите ли, какого-то там ничтожного кусочка, который бы доказал прижизненное единство конкретного черепа и конкретной челюсти...

Ну не нашли! Отломились они и пропали. Да... и с левой, и с правой частей. Да, еще в древности.

Да пора бы уже и прекратить эту предвзятость к открытию. Главное — это действительно выдающаяся находка. Это важный этап в изучении родословной человека — маленькие шаги небольшой группы энтузиастов и огромный шаг всего человечества на пути поиска свидетельств своего родства с миром древних человекообразных приматов.

Смотрите на мир шире.

Не будем кривить душой: наши предки прошли через тысячелетия, потому как имели высокий лоб и челюсть как у обезьяны. В нашем суровом мире иначе нельзя.

Коллектив ответственных товарищей в лице таких светил науки, как А. С. Андервуд, Ф. О. Барлоу Артур Кизс, сэр Рэй Ланкестер, У. П. Пайкрафт и Г. Эллиот Смит подтверждают величие сделанного Чарльзом Доусоном и Артуром Вудвордом открытия (Тейяр де Шерден не поминался, потому как... сами понимаете — француз, да и вообще... католик).

«Человек из карьера» получает официальное имя — Eoanthropus dawsoni и неофициальное — «первый англичанин».

В погожий июльский день 1938 года на месте находки Чарльза Доусона устанавливается мемориальный камень.

Местная винодельня начинает производить «Piltdown man wine».

Британия правит морями.

* * *

Почему все (почти все) поверили?

Ответ довольно прост:

1. Фальсифицируют обычно один артефакт и в одиночку. Но в Пилтдауне оказалось много и участников, и «доказательств».

2. Обнаружения «недостающего звена» (переходной ступени эволюции от обезьяны к человеку) очень долго ждали. Терпение заканчивалось. Пилтдаун представил жаждущим существо с идеальным сочетанием необходимых признаков обезьяночеловека.

Кто бы мог подумать, но именно в нашей стране, где даже малое подтверждение гипотезы о происхождении пролетариата «от обезьяны», казалось бы, должно быть принято на ура, в «пилтдаунском человеке» засомневались практически сразу: «окончательного решения вопроса об этой интересной находке пока еще нет» (Гремяцкий, 1925. С. 85); «этот палеолитический человек представляет большую загадку (Павлова, 1929. С. 229), а Большая Советская Энциклопедия, в текстах которой сомневаться в те времена было даже опасно, пишет о «противоречивости данных» и сомневается в «значении пилтдаунского человека в эволюции человека» (БСЭ, 1940, Том. 45. С. 365).

За рубежом противники «первого англичанина» в своих сомнениях были конкретнее:

1) уплощенные «человеческие» коренные зубы на «обезьяньей» челюсти объявляют подпиленными сверху, а знаменитый клык, найденный де Шарденом, — подпиленным снизу (чтоб его было удобнее воткнуть в челюсть);

2) почти все найденные кости имеют какой-то странный, не похожий на естественный цвет;

3) обезьянья челюсть (орангутанг) и череп человека (современного) никак между собой не связаны.

Обвинения серьезные, но в целом скептиков было не так уж и много.

Практическое разрушение химеры произошло много позже и было делом непростым.

За сомнения в достоверности «человека зари» можно было не только получить печать ретрограда на страницах прессы, но и поплатиться карьерой.

Рискованно.

Авторитет журнала «Nature», прославляющего эоантропа, как мы знаем, очень велик.

Тем не менее...

Находки из Пилтдауна были столь драгоценны, что не просто хранились в сейфах Британского музея — желающим их потрогать предоставлялись только гипсовые копии.

Подержать в руках, рассмотреть детально то, что вытащили из гравия в начале века, могли быть удостоены только особо выдающиеся светила науки.

Именно такой знаменитостью и был Алеш Хрдличка — высочайший авторитет в антропологии довоенного времени. Что именно заставило его усомниться в правдоподобии парадного портрета эоантропа — не так уж и важно. Страшно другое: после рассмотрения находок из Пилтдауна мэтр приходит к однозначному заключению — подделка.

Удар был ошеломляющий.

Но, может быть, «первый англичанин» еще поднимется с пола ринга?

В 1949 году, не спросив разрешения высокого начальства, Кеннет Окли, сотрудник Британского музея, где хранились сокровища Пилтдауна, использовав известный еще с 1892 года, но ставший к середине XX века новомодным флюориновый метод анализа при определении возраста костных останков, сделал ошеломляющее открытие: череп и челюсть из Пилтдауна имеют радикально различный возраст, более того — они не древние! Им не миллион лет, как предполагалось, а всего лишь несколько сотен!

Это был нокаут.

Растоптанная святыня подверглась варварски беспристрастному изучению.

Антрополог Уилфрид Ле Гро Кларк и анатом Джозеф Уайнер не только подтвердили приговор Алеша Хрдлички, но еще и изучив под микроскопом зубы эоантропа, зафиксировали следы работы надфиля. Проще говоря: зубы на обезьяньей челюсти подпилили, чтобы они больше походили на человеческие.

Более того, было достоверно установлено, что почти все знаменитые кости подвергались искусственному старению путем их окраски в цвет гравия карьера Пилтдауна.

В 50-х годах в Пилтдауне начаты грандиозные по масштабу раскопки. Тысячи кубометров грунта были просеяны, промыты, тщательно просмотрены, но... пусто. Ни других частей скелета, ни каменных орудий, ни костей вымерших животных.

Пусто.

21 сентября 1953 года Лондонский музей естественной истории официально признал «пилтдаунского человека» фальсификацией.

В том же 1953 году американцы провели радиоуглеродный анализ костей. Итог: череп — 620 ± 100 лет; челюсть — 500 ± 100.

Но это уже неважно.

«Человек зари» умер.

Кто все это сделал?

Согласно законам детективного жанра, перед началом следствия был составлен «портрет» предполагаемого преступника.

Фальсификатором должен быть человек:

1) очень хорошо понимавший, каким должно быть искомое «недостающее звено» в критериях эволюционной антропологии, знать нужды сторонников этой гипотезы и обеспечить на находках наличие необходимых признаков;

2) быть достаточно осведомленным в стратиграфии плейстоценовых отложений данного района Англии, чтобы подбросить фальсификат не просто в яму раскопа, а в нужный момент, когда идет разборка геологического слоя с определенным возрастом;

3) разбираться в палеонтологии: должны быть обнаружены не просто кости древних животных, а именно те, что вымерли в нужное время;

4) понимать толк в археологии палеолита (рядом с черепом должны оказаться соответствующие тому времени каменные артефакты);

5) быть хотя бы немного химиком: кости должны «хорошо выглядеть» (все находки надо окрасить в естественный для почтенного возраста цвет);

6) мистификатор должен детально знать обстоятельства открытий «конкурирующих» «недостающих звеньев», дабы не стать фриком, как это вышло в истории с питекантропом, и оказаться ниже высоко поставленной планки научной достоверности, как это произошло с неандертальцем;

7) быть человеком аккуратным, иметь «железные нервы» и, главное, держать процесс открытия эоантропа под жестким контролем.

Как выяснилось впоследствии, самым «слабым звеном в цепи» оказался последний пункт. Именно это привело к череде ошибок фальсификатора.

Ну а пока из числа