Мал, да удал. Сборник народных сказок с психологическими разборами - Анна Овасапян

– Одолели меня думы о жене, о сыне. Уже три года прошло, как я выехал из аула. Я хорошо работаю, ты хорошо кормишь меня. Но пища не идет мне впрок – все думаю о доме.

– Тогда, – сказал усатый, – утром я заплачу тебе за работу, и ты возвращайся домой.

Утром хозяин дал работнику три рубля золотом, велел приготовить ему провизии на дорогу и отпустил его. Отправился работник в обратный путь, а сам все думает, что мало ему заплатили за работу.

Путь был далекий, и скоро все съестные припасы кончились. Решил работник принести деньги домой целыми, и, хотя очень хотелось ему есть, он ничего не покупал.

Проходя через какой-то аул, зашел он на базар. Уже и сил нет терпеть голод, а деньги тратить не хочется. Видит он – расхаживает по базару высокий человек и громко кричит:

– Продаю, продаю, продаю!

Пригляделся работник – ничего нет в руках у продавца. Что может он продавать?

Подошел он к нему поближе.

– Что продаешь, я не вижу у тебя никакого товара!

– Я продаю ум.

– Разве ум продается или покупается? – удивился работник и отошел в сторону. Ходит он снова по базару, видит всякие вкусные вещи, и голод еще пуще донимает его.

А продавец ума все кричит на весь базар:

– Продаю, продаю, продаю!

– Подойду-ка я к нему еще раз! – решил работник.

– Сколько хочешь за ум? – спросил он продавца.

– ОДИН ЗОЛОТОЙ.

Достал работник один золотой, отдал продавцу.

– Давай мне ум, – говорит.

– Когда будешь в дороге, – сказал продавец, – и встретишь реку, не входи в нее, пока не узнаешь брода!

– Это и все на золотой рубль?

– Все, что я тебе сказал, стоит рубль.

«Пропал мой заработок за целый год», – подумал работник и отошел в сторону. Но куда бы он ни пошел, всюду слышал голос продавца ума:

– Продаю, продаю, продаю!

Снова подошел он к высокому мужчине и отдал ему второй золотой.

– Что еще продашь мне?

– Когда встретишь человека, занятого делом, не вмешивайся, пока он сам тебя не спросит.

– И это все за один золотой?

– Все.

«Пропал мой заработок за второй год работы», – подумал работник и снова отошел в сторону.

Остался у него в кармане последний рубль. Горько тужил он, что так опрометчиво истратил два золотых, но снова до него донесся голос:

– Продаю, продаю, продаю ум!

В третий раз подошел он к высокому мужчине и протянул последний золотой.

– Продай мне еще ума, – попросил он.

– Когда сильно разгневаешься, так, что захочешь ударить человека, быстро-быстро начинай считать от одного до ста. Пока досчитаешь до ста, успокоишься, тогда и принимай решение, как быть дальше.

Без гроша в кармане вышел работник с базара и направился домой. Шел он шел и пришел к реке. Была она так широка, что другого берега не было видно. Огляделся он – моста через реку поблизости нет. Задумался работник, как же перебраться ему через реку. Пока он думал, подъехал к реке какой-то джигит. Он был богато одет, сидел на прекрасном коне.

– Что же ты стоишь? – обратился всадник к работнику.

– Не знаю, где брод, вот и стою – думаю, как лучше перебраться через реку.

– Если ты настоящий мужчина, тебе всюду брод.

С этими словами он вытащил плеть, хлестнул ею коня и вошел в реку. В одно мгновение всадник с конем скрылись под водой. Потом они показались из воды, но тут же снова их захлестнуло волной. Дно реки оказалось илистым, и ноги коня увязали в нем. Всадник вместе с конем утонул. А работник стоял на берегу и все видел.

В это время к реке подъехала группа всадников. Увидев путника на берегу реки, тхамате – предводитель всадников – послал к нему молодого джигита.

– Почему ты стоишь тут? – спросил джигит.

– Я не знаю брода через эту реку, а джигит, который попробовал переплыть ее, утонул вместе с конем, – отвечал работник.

Молодой джигит вернулся к своим и передал им разговор с работником. Прошло немного времени, и он снова подъехал к работнику:

– Наш тхамате прислал меня за тобой – он хочет помочь тебе.

Подошел работник к тхамате.

– В том месте, где ты стоишь, нет брода, – сказал тхамате. – Брод через реку есть неподалеку вот от того аула. – И он показал вниз по течению.

Работник послушал совета и перешел реку там, где показал ему тхамате.

Пришел он в какой-то аул. Увидев двор с хорошими, добротными постройками, работник остановился. У ворот сидел мужчина.

– Добро пожаловать, будь нашим гостем, – обратился мужчина к работнику.

– Я как раз ищу дом, где я мог бы остановиться.

– Тогда пошли, – сказал хозяин. Он завел, гостя во двор и привел в кунацкую, усадил его и сам сел. Долго они так сидели – гость молчал, так положено по обычаю, а хозяин молчал, словно и он был гостем.

Когда настал вечер, в кунацкую принесли семь накрытых анэ – одно угощение было лучше другого.

Работник сел к одному анэ и немного поел – к другим анэ он даже не притронулся.

Через некоторое время хозяин вернулся в кунацкую.

– Ты – наш гость, почему не притронулся к еде? – спросил он.

– Я ведь один, разве могу съесть то, что подано на семи анэ? – отвечал работник.

Хозяин подошел к двери, открыл ее, взял за ножку крайний анэ и выбросил его во двор. Следом за ним он выбросил все остальные анэ, ни слова не сказав пря этом гостю.

Сыновья хозяина убрали все анэ.

После этого хозяин долго сидел в кунацкой, занимал гостя беседой, пока не пришло время ложиться спать.

Когда надо было лечь спать, в кунацкой приготовили семь постелей – одна лучше другой.

– Доброй ночи, наш гость, – сказал хозяин и ушел в дом. Работник лег в одну из постелей и крепко уснул. Утром, когда все встали, в кунацкую пришел хозяин.

– Доброе утро, наш гость, – сказал он. – Почему же пустовали эти постели, а ты спал только на одной?

– Почтенный хозяин, я ведь один, как же я мог лечь сразу в семь постелей? – отвечал работник.

– Это тоже верно, – сказал хозяин, открыл дверь и выбросил во двор все постели.

Пришли сыновья хозяина и убрали все постели.

Странным показалось гостю поведение хозяина, но он ни слова не говорил, ни о чем не спрашивал.

Утром, когда пришло время пить чай, в кунацкую принесли шесть анэ с угощением и седьмой с чаем.

– Поешь хорошенько и попей чаю, – сказал хозяин и вышел.

Гость отведал угощения с одного анэ, попил