Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

Я выпрямляюсь:

— Что?

Она отводит взгляд.

— В ту ночь там был кто-то. Он устроил пожар... и когда я попыталась выбраться, он увидел меня. И захлопнул дверь прямо передо мной.

Слезы наполняют ее глаза.

Я притягиваю ее к груди, и ужас эхом отдается во мне. Даже представить не могу, каково это было. Ее страх.

Мне знаком страх.

Мой отец сделал меня экспертом по страху.

Но это?.. Остаться одной...

— Здание так быстро заполнилось дымом и огнем... У меня не было выбора. Пришлось вернуться в комнату, где я работала, и потом я просто...

— Все хорошо. — Я обнимаю ее, прижимая ее щеку к своей груди, и пытаюсь не забывать дышать. — Он больше не сможет причинить тебе вреда.

Она медленно отстраняется.

— В том-то и дело, Торн. Он может.

По моему растерянному выражению Брайар, видимо, понимает, что я не улавливаю сути. Она слезает с меня, подходит к столу, роется в ящике, затем включает лампу и возвращается, протягивая записку, плотно запечатанную в герметичный пакет.

Прекрати искать.

Иначе в бензине будешь ты.

Мое пульс учащается.

— Кто-то оставил это для тебя?

— Не просто кто-то. Тот самый ублюдок, который бросил меня умирать. — Она сжимает кулаки. — Он проник сюда... и…

— Эй. — Я откладываю записку и ловлю ее руку. — Эй, эй. Он пробрался сюда, как трус, в твое отсутствие. Но теперь я здесь, котенок.

Она сглатывает. Никогда не видел ее такой потерянной.

— Я просто не хочу, чтобы из-за него пострадал ты, Кассиус.

Я закрываю глаза. Не хочу признавать, но мне нравится, как она произносит мое имя. Мягко, как бальзам, в отличие от резкого, осуждающего тона, который используют для него мои родители.

Кстати, о родителях...

— Надеюсь, ужин не спугнул тебя?

Она встречается со мной взглядом, и уголок ее губ приподнимается.

— Чтобы я испугалась старых богатых снобов? Ни за что.

— Хорошо. — Я провожу большим пальцем по ее костяшкам. — Тогда тебе нужно раздеться. Сейчас же.

Она отступает назад и берется за край футболки. Медленно приподнимает ее, обнажая подтянутый живот, а затем грудь. Я сбрасываю ноги с кровати и подаюсь вперед, но сдерживаюсь и не трогаю ее — пока.

Брайар поворачивается ко мне спиной, позволяя мне насладиться видом, заводит большие пальцы за пояс шорт и, слегка наклонившись, стягивает их вниз. Я сглатываю — вид ее идеальной задницы сводит меня с ума.

Член моментально реагирует, упираясь в ткань спортивных штанов.

Я тоже встаю и сбрасываю их вместе с остальной одеждой.

Брайар встречает меня в центре комнаты и кладет ладонь на мой пресс.

— Шесть кубиков — это просто нечестно, — бормочет она.

Я напрягаюсь сильнее, ухмыляясь.

— Восемь, на самом деле.

Она вздыхает:

— Трахни меня.

— Так и планирую, котенок.

Я провожу рукой по ее шее, запускаю пальцы в волосы и откидываю ее голову назад. Затем наклоняюсь и жадно целую. Другой рукой ласкаю ее грудь и зажимаю сосок, перекатывая его между пальцами. Она стонет мне в рот, и я подаюсь вперед. Член скользит по ее животу.

К черту кровать.

Я отпускаю ее грудь и волосы, хватаю за бедра и поднимаю. Пересекаю комнату, прижимаю ее к стене рядом с дверью, едва не задев ловушку с горшком, и приподнимаю еще выше.

Она обвивает мою талию ногами. Жар ее киски нестерпимо заводит, и я стону, когда головка скользит по ее влаге. Я повторяю это еще несколько раз, дразня нас обоих, а затем упираюсь членом в ее щель.

— Готова?

Она торопливо кивает.

— Пожалуйста… войди в меня.

Я ухмыляюсь.

И резко вхожу.

Ее жар обволакивает меня, и я на мгновение замираю. Затем выхожу почти до конца и медленно толкаюсь снова.

— Трахни меня. — Брайар хватается за мои плечи, но ее руки скользят к шее, а затем в мои волосы. Ногти царапают кожу головы. — Ты так хорошо меня заполняешь… я могла бы умереть от счастья.

— Ты? От счастья? — Я продолжаю медленные движения. — Пожалуй, это лучшее, что ты мне когда-либо говорила.

Она вздыхает.

Я целую ее шею, в чувствительное место, которое обнаружил раньше. Сосу его, затем слегка покусываю. Хочу, чтобы все в кампусе видели, кому она принадлежит. Хочу сделать с ней всё, что раньше ни с кем не делал.

Целоваться на публике.

Проводить ночи в ее постели.

Назвать ее своей навсегда.

Не забегай вперед.

Я провожу губами вниз, по ее ключице, к груди. Она вздрагивает, когда я втягиваю сосок в рот, играя с ним языком. Моя рука возвращается ко второй груди, уделяя ей столько же внимания, пока она не начинает извиваться подо мной.

И вдруг — к моему полному ошеломлению — ее тело напрягается, а голова запрокидывается. Она сжимается вокруг меня, и волна оргазма прокатывается по ее телу.

— Вот черт. — Я поднимаю голову. — Ты только что кончила просто от того, что я играл с твоей грудью, котенок?

Она медленно моргает, потрясенная.

— Такого... э-э… раньше не случалось.

Да, черт возьми.

Еще один первый раз.

— Кассиус?

— Да?

— Ты перестал меня трахать.

Верно.

— Прости, котенок.

Я двигаюсь снова, преследуя свою и ее волну наслаждения, мои пальцы сразу же находят клитор. Часть меня жаждет разрядки, но другая, более эгоистичная, просто хочет снова услышать, как она произносит мое имя. С изумлением. В экстазе.

Я меняю угол, вхожу в нее глубже, и ее веки трепещут. Ее ногти впиваются мне в шею. Мы подгоняем друг друга все сильнее, пока...

Вот оно.

Брайар приоткрывает рот и закрывает глаза. Ее киска пульсирует вокруг меня, и этого достаточно, чтобы я тоже взорвался.

Только после того, как кончаю, прижимая ее к стене, до меня доходит, что я не использовал презерватив. Я выхожу из нее и медленно ставлю на пол.

— Брайар…

— Я заметила, — шепчет она. — Я на противозачаточных. И… я чиста.

Мои плечи расслабляются.

— Я тоже. Чист. Не на противозачаточных.

Брайар слабо улыбается. Я иду за ней в ванную и моюсь, пока она занята в туалете.

И, странным образом, в этом нет ничего неловкого.

Закончив, я возвращаю ей футболку, выключаю фонарик на телефоне и лампу, и забираюсь к ней в постель.

Это кажется самой естественной вещью на свете.

И, черт подери, именно это пугает больше всего.

29. БРАЙАР

Губа воспалена от того, как долго я ее кусала. Сквозь облака только-только начинает пробиваться солнце, но я уже давно не сплю. Рука Торна лежит у меня на талии, будто