Колючее сердце - С. Дж. Сильвис

27. БРАЙАР

Я никогда не делала этого раньше.

То есть, вряд ли это можно назвать непристойным поведением на публике. Здесь никого нет. Это же индивидуальный санузел. Но место всё же общественное.

— Торн, — шепчу я. В ответ он прикусывает мою нижнюю губу, слегка оттягивая ее.

Это чертовски сексуально.

Настолько, что невозможно скрыть, насколько я возбуждена.

С одной стороны, это неправильно, ведь его родители ждут нас.

Но с другой... это чертовски правильно. Потому что, будем честны, они законченные мудаки.

— Положи руки на раковину, котенок.

Торн резко разворачивает меня к себе, и я делаю то, что он говорит. Его рот нависает над моим ухом, и по коже бегут мурашки.

— Нам придется поторопиться.

Я хнычу, когда он скользит рукой между моих ног.

Его шипение привлекает мое внимание к зеркалу. Святые угодники. Он чертовски сексуален — с полуприкрытыми глазами и пальцами, стягивающими мои трусики.

— Черт возьми, котенок. Ты в чулках? Позже я трахну тебя только в них.

Я снова хнычу.

Мне отчаянно нужно, чтобы эта боль прошла. Чтобы что-то заземлило меня и успокоило мои взвинченные нервы.

— Ах... — Мои руки вцепляются в раковину, когда он проводит костяшками пальцев по клитору. Я подаюсь назад, желая, чтобы он не останавливался.

— Ты хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо сейчас, котенок?

Его губы приникают к моей шее, чуть ниже уха. Он сосет кожу так сильно, что я вижу звезды.

— Пожалуйста.

Боже, я даже звучу отчаянно.

Но по какой-то причине меня это не смущает.

Все потому что это — Торн.

Стоп... Неужели я ему доверяю?

— Кончи для меня, а потом я быстро тебя трахну. Мои родители, наверное, уже гадают, где мы.

— К черту твоих родителей.

Гулкое урчание в груди Торна отдается вибрацией вдоль моего позвоночника. Он двигает указательным пальцем внутри меня, а большим быстрыми кругами растирает клитор.

— Вот так, — поощряет он, снова целуя мою шею. — Эти звуки, которые ты издаешь, чертовски сексуальны, Брайар. Поторопись и кончи, чтобы я мог почувствовать, как ты сжимаешься вокруг меня…

Я запрокидываю голову и взрываюсь. Руки соскальзывают, а колени подгибаются. Волна удовольствия накрывает меня, пока Торн ловит меня за талию, прижимая к своей груди.

— Посмотри, какая ты идеальная, когда кончаешь, котенок.

Я медленно открываю глаза.

Туалет словно окутан дымкой, а наше отражение в зеркале — лишь расплывчатое пятно.

Торн целует болезненное место на моей шее.

— Позволь мне исправиться. — Его рука сжимает мой подбородок, заставляя смотреть на наше отражение. — Посмотри, какая ты идеальная, когда я заставляю тебя кончать.

С моих губ срывается блаженный вздох, и я снова наклоняюсь вперед. Подняв юбку выше, я толкаюсь к нему.

— Ну, ты заставишь меня снова кончить или как?

Когда я берусь за фарфор, презерватив уже наполовину надет.

Кончик его члена внутри, и я уже сжимаюсь вокруг него.

Мы оборачиваемся на стук в дверь и замираем.

— Кассиус? — голос матери раздается с другой стороны двери, и Торн тихо ругается. — Ты там? Вернись, пожалуйста, за стол, пока у твоего отца не случилась истерика. Он и так зол, а твой уход — это проявление неуважения.

Торн рычит и выходит из меня. Я быстро привожу себя в порядок и облокачиваюсь на раковину. Он прижимает ладонь к двери и отвечает через нее:

— А то, как вы разговаривали с моей девушкой, — это не проявление неуважения?

Боже, его родители ужасны.

Я прокручиваю в голове все, что они говорили за ужином, и морщусь. Теперь понятно, почему он так нервничал из-за этого вечера.

Не раздумывая, я сокращаю расстояние между нами и обнимаю его сзади за талию. Я прижимаюсь ухом к его спине и слышу как колотится его сердце.

— Я воздержусь от оскорблений этой девушки, если ты сейчас же вернешься.

Этой девушки.

Я сжимаю его крепче. Его рука опускается на мою, большой палец медленно проводит по внутренней стороне моего запястья.

— Мы сейчас выйдем, миссис Торн. — Я горжусь тем, как вежливо звучит мой голос.

Торн опускает голову, и после нескольких секунд тишины начинает смеяться.

Я улыбаюсь, прижавшись к его спине — мне нравится этот звук.

— Почему ты смеешься?

— Потому что... — Он тянет меня за руку, разворачивая к себе, и тыльной стороной ладони проводит костяшками пальцев по моей скуле. — Я все еще чертовски тверд.

Я тут же опускаю взгляд на его брюки.

— Ты единственная девушка в мире, способная сохранять мой член каменно-твердым, даже когда моя мать находится прямо за дверью.

Я хихикаю, а Торн ухмыляется. Мы несколько секунд молча смотрим друг на друга. Трудно сказать, что происходит в этот момент в его голове, но точно не то, в чем пытается меня убедить предательское сердце.

— Пойдем, пока я не разозлил отца еще больше.

Торн поправляет мои волосы, укладывая их на шею, чтобы скрыть засос, который он мне поставил, а затем быстро приводит себя в порядок. Через мгновение открывает дверь, но коридор уже пуст.

Мы идём к его родителям, держась за руки. Я чувствую себя легче после нашей маленькой авантюры в туалете, и уверена, дело не только в оргазме.

* * *

Я смотрю на десерт, поставленный передо мной.

Я благодарна, что это последнее блюдо нашего мучительного ужина с родителями Торна, но не уверена, что смогу съесть эту... что бы это, блядь, ни было.

Я бросаю взгляд на вспотевшего официанта, пока отец Торна ругает его за то, что он недостаточно быстро забрал наши пустые тарелки.

Похоже, он мечтает, чтобы этот ужин поскорее закончился так же сильно, как и я.

— Груши Бель-Элен, — бормочет официант и тут же ретируется.

Рука Торна ложится мне на колено под столом, пока я разглядываю грушу, покрытую… шоколадом?

— Почему она не ест? — Мистер Торн даже не смотрит в мою сторону.

Торн сжимает мое бедро. Я прочищаю горло, избавляя его от необходимости придумывать оправдание.

— Я слежу за фигурой, — отвечаю я, бросая взгляд на Хелену. — Мы, девушки, должны поддерживать форму, чтобы радовать наших мужчин, верно?

Я слышу едва уловимое рычание Торна, но он наверняка понимает, что я просто пытаюсь угодить его родителям. Они хотят видеть рядом с ним жену-Барби, поэтому я готова сыграть эту роль, если это снимет с него давление.

— В таком случае ты свободна.

Я резко перевожу взгляд на главу семейства. Эндрю Торн даже не смотрит в мою сторону. Вместо этого он бросает взгляд на часы, будто ему есть куда спешить.

Торн отодвигает стул, но замирает, когда отец хлопает по столу: