Остывший пепел прорастает цветами вишни - Александр Петрович Нетылев

Он услышал собственное имя.

— Братец Вэйан, — спрашивал веселый женский голос, — Почему ты так не хочешь зайти со мной? Неужели ты не почитаешь богов?

Голос был незнаком, да и явно она не к нему обращалась. Да и мало ли кому могли дать такое имя.

Не понимая, на какую судьбу обрекают ребенка.

Цзянь Вэйан вновь поднял глаза на статую, готовясь вновь произнести слова покаяния, — но замер, услышав голос, что ответил на вопрос девушки:

— Скорее я бы сказал, что это боги едва ли будут рады видеть меня в своем доме.

Этот голос был ему знаком.

Вот уже второй день весь Лицзян гудел от слухов о дерзком ограблении семьи военного министра, и ранним утром ученый Цзянь, обеспокоенный, явился к поместью Жунь. Встретиться с ним тогда вышла не только Жунь Ли, но и выпрыгнувший откуда-то сверху Бао-Бао, — или Ичэнь, как, оказывается, его звали.

С умилением смотрела Жунь Ли на эту сцену практически семейного воссоединения. Подбежав к мужчине, лисенок сходу запрыгнул ему на ногу и, цепляясь крошечными коготками за полы халата, в считанные секунды забрался на плечо. Засмеялся тогда Вэйан, почесывая Бао-Бао за ушком, — а тот радостно ткнулся ему мордочкой в щеку и меховым воротником развалился на плечах.

— Он тебя явно любит, Цзянь Вэйан, — отметила девушка.

Беловолосый в ответ улыбнулся:

— Ичэнь знает меня фактически с самого рождения. Мы с ним через многое прошли вместе. Знаете, Жунь Ли, как говорят? Настоящий друг — это тот, кто знает все твои тайны и все равно остается с тобой.

— Неужели твои тайны настолько ужасны? — засмеялась она.

— О, вы даже не представляете.

Впрочем, очень скоро Цзянь Вэйан рассмеялся, сводя сказанное к шутке. И глядя на него, Жунь Ли улыбалась в ответ.

Ей сложно было представить такую тайну, которая могла бы оттолкнуть её от этого человека.

Недолго просидел на плечах у него Бао-Бао: юный лисенок был непоседлив, а вокруг было еще много чего интересного и неисследованного. Белой молнией ускакал он прочь, скрываясь где-то под амбаром.

Оставляя двух своих хозяев одних.

— Я хотела сегодня прогуляться по городу, — сообщила Жунь Ли, — Но как назло, Ронг очень занят из-за всех этих слухов о грабителях. А выходить без сопровождения отец мне запретил. Может быть, ты меня сопроводишь?

Беловолосый приподнял бровь:

— А ваш батюшка это позволит? — усомнился он, — Все-таки я не из поместья, и я не его человек. А вдруг я только и жду возможности выманить вас наружу, чтобы похитить?

— Перестань! — махнула рукой девушка, — Отец прекрасно разбирается в людях. Он бы не привечал тебя в поместье, если бы считал, что у тебя есть скрытые мотивы. И потом, Бао-Бао тебя любит, — будь ты плохим человеком, он бы к тебе так не относился.

Вэйан хмыкнул:

— Что ж. Может быть, я действительно не плохой человек. Доверимся экспертному мнению лисенка.

— Ты зря смеешься, — насупилась Жунь Ли, — Я давно уже заметила. Животные чувствуют тоньше, чем люди. Ни кошка, ни собака не станут доверять человеку со злым сердцем.

— Я не смеюсь, — пожал плечами мужчина, — Но только я не уверен, что министр Жунь тоже рискнет на это положиться.

На секунду Жунь Ли задумалась.

— В любом случае, — выкрутилась она, — О том, что мне нельзя покидать поместье без сопровождения, отец сказал мне, а не тебе. Значит, и как трактовать этот приказ, решаю тоже я. В случае чего я возьму на себя всю ответственность.

Скептически отнесся к этому ученый, но спорить не стал.

Так и вышло, что на протяжении прогулки по утреннему Лицзяну Жунь Ли сопровождали верная Кики и загадочный ученый Цзянь. Если бы дочь министра спросила сперва мнения отца, тот наверняка потребовал бы от неё взять паланкин, подобающий её статусу. Однако Жунь Ли никогда не любила такой способ передвижения, и взгляд её был предельно прост.

Если отец ничего не приказал, можно поступать по своему разумению.

А если ему ничего не говорить, то он ничего и не прикажет.

— Братец Вэйан, так ты смог устроиться в городе? — любопытствовала она по дороге.

О том, что дела её спутника шли заметно лучше, чем в их первую встречу, можно было судить уже по тому, что в левой руке он носил теперь меч, подобающий рангу ученого. Меч, правда, был недорогой, солдатский, да и деревянные ножны явно самодельные. И халат его был тем же, что и при первом визите в поместье Жунь; никогда не надевавшая один наряд два раза подряд, Жунь Ли заметила это сходу.

— Благодарю вас, все хорошо, — заверил Вэйан, — Один благородный господин из столичной знати щедро заплатил мне за несколько уроков для его сына. Этого с лихвой хватило, чтобы обзавестись жильем, — в пригороде, где цены ниже.

— В пригороде? — переспросила девушка, — Отец говорил, что там довольно опасно…

Она покосилась на своего спутника, меч в его руке и кинжал на поясе, вспомнила ту страшную ночь на постоялом дворе, — и поняла, что сказала глупость. Если кто-то из городских бандитов и попробует ограбить его, то опасаться стоит за бандитов.

На тот момент Жунь Ли не знала, что у «малыша Бао-Бао» нынче каждый вечер на ужин свежая печень…

— А кто этот благородный господин? — решила сменить тему Жунь Ли, — Я знаю его?

— Вполне возможно, что и знаете, — пожал плечами Вэйан, — Но прошу прощения, он едва ли был бы счастлив, если бы я стал распространяться об этом. Все-таки в преддверие государственного экзамена меньше всего ему нужно, чтобы о его сыне ходили пересуды…

— Понимаю, — задумчиво протянула она.

Прекрасно видя, что дальнейшие расспросы будут неуместны.

Пройдясь немного по торговым рядам, Жунь Ли, однако, предпочла не задерживаться там, подумав, что её спутник может воспринять это как неприятный намек на их разницу в финансовом достатке. Вместо этого она направилась в храмовый квартал, где располагались многочисленные святилища почитаемых в столице буддистских и даосских божеств.

И здесь Цзянь Вэйан снова удивил её:

— Полагаю, что в храме вам никто не будет угрожать, — заметил он, — Так что давайте я вас подожду снаружи.

Жунь Ли удивленно взметнула брови:

— Ты вполне можешь сопровождать меня. Не знаю как у вас в Ханьяне, но в столице поклониться вместе богам не считается чем-то предосудительным.

— Я понимаю это, — согласился Вэйан, — Но все-таки будет лучше, если вы сделаете это в одиночку.

— Братец Вэйан, — веселым голосом спросила она, — Почему ты так не хочешь зайти со мной? Неужели ты не почитаешь богов?

Беловолосый хмыкнул:

— Скорее я бы сказал,