Клянусь, ты моя - Юлианна Орлова

ВЛАД

Злата до самого универа ни словечка не роняет, сидит вся закупленная в мыслях. Я же спокоен максимально.

В конце концов, что именно мне могут сделать? Вызвать группу захвата? Придумать ещё какое-нибудь дело?

Хоть три, честное слово.

Перебираю пальчики, целую каждый в отдельности. Меня плющит от радости. Тупая улыбка на лице, да это же полный комплект.

Вмазался так вмазался.

— Влад, может…

— Не может. Разговор закончен.

Рублю как есть, может грубовато, но уже надоело. Есть словцо покрепче, но пытаюсь быть хорошим. Не получается, разумеется.

Паркуюсь возле универа. Народу видимо-невидимо.

Злата отстегивает ремень и сама по мне тянется, обхватив за шею максимально крепко, насколько позволяют ее слабые руки.

Носом упирается ухо и тихо шепчет.

— Он создаст тебе кучу проблем из-за меня. Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.

Клянусь, я хотел быть хорошим. Вот правда очень. Хотя бы ради того, чтобы Злата с воплями от меня не сбежала. Но у меня, скажем правду, не получается.

Она с лёгкостью ломает любые попытки и разрушает намеченные планы тихим голосом и нежным губами, касающимися щеки.

Кровь бурлит.

Перехватываю ее за талию и сажаю на колени, отодвинув водительское в одно движение. Приятно чувствовать ее сверху.

Есть ещё очень много приятных вещей, которые хочется сделать, например провести пальцами по складкам и проверить, насколько сильно я ей нравлюсь.

Или поцеловать внутреннюю поверхность бедер. Провести языком и вкусить трепет, скользящий по телу.

Вау.

Бедрами подаюсь вперёд и целую пульсирующую венку на шее у моей девочки.

Лучше любого допинга и лошадиная доза кофеина.

— Мне плевать, вообще на все. Мне главное, чтобы ты со мной была. Остальное неважно..

Глазами хлопает, опускает взгляд, кусая губы. Я в них носом бодаюсь, а хотелось бы другим.

Чертов извращенец.

Целомудренно целую верхнюю и нижнюю, прикусываю и слизываю дрожь и рваное дыхание.

Она касается моего лица ладошками и несмело улыбается. В глазах вселенская печаль и грусть, что хочется моментально исправить.

Но все портит одна очень наглая особа, стучащая в окно. Вздрагиваем со Златкой одновременно.

Переводим синхронно внимание в сторону и видим, что это ебучая Малиновская стучит по стеклу.

Я же наглухо тонированный. Только с лобового видно водителя и пассажиров.

— Только не выдумывай лишнего, окей? Я не общаюсь с ней, и зачем она сюда приперлась, я не знаю, — захожу с козырей, ведь мне подозрения нахуй не упали.

Злата в лице меняется и ту же пытается пересесть на соседнее сидение. Вот это я уже не догоняю, вообще не догоняю…

— Я ничего такого не думала, — хрипло шепчет и бледнеет, а я не даю ей пересесть. Будет сидеть тут. На мне. Вот так, как сидела.

— Поясни.

А Малиновская все стучит по стеклу и лыбится нам. Черт.

Злата на нее смотрит и ещё бледнее становится. Что же ты мне не договариваешь, девочка с космическими глазами, сводящими с ума на раз-два?

— Что она тебе сказала? — терпеливо жду ответа, а стук продолжается. Машина не глушится ведь.

— Это неважно.

Кажется, начинаю догонять. Ну ты лопух, конечно, Белый.

Ага…

Опускают стекло и одновременно впиваюсь в губы своей девочки, развязно, пошло, и так, как могу себе позволить, потому что она моя.

Глава 32

Злата

Он просто целует так, как будто мы одни. Но я ведь слышу потрясенный возглас Малиновской, как народ начинает улюлюкать. Отчетливо понимаю, что на нас смотрят, и смотрит очень большое количество людей.

Влад же, войдя во вкус, углубляет поцелуй и обхватывает мою голову двумя руками, с жадностью лаская и толкая меня на руль, а затем на себя.

Я сильнее жмусь бедрами к его… чувствую давление между ног и ловлю себя на мысли, что проезжаясь по выпуклости, у самой во рту пересыхает. Хочется… больше.

Хочется чего-то, чего я сама пока не понимаю.

Секундная вспышка загорается перед глазами, и внутри все взрывается, остаются искрящиеся нервы и острое желание отвечать. Губы пекут огнем, и вот уже кажется, что ничего вокруг нет.

Мягкие касания сменяются жесткими и жадными, алчущими.

Уши заливает бетоном, и ясно, что уже нет никакого стыда, что увидят, или что обсудят. В моменте становится абсолютно плевать на всех и вся.

Влад прикусывает нижнюю губу и отрывается, чтобы дать мне отдышаться. Ведь и правда совсем нечем дышать.

В какофонии звуков остаемся один на один, прижимаемся лицами и тяжело дышим друг другу в распахнутые губы. Вообще никого больше не существует.

Эти глаза затапливают нежностью, едва уловимой для окружающих, но такой очевидной и всеобъемлющей для меня.

Улыбается Белов, улыбаюсь я, забываю о существовании всех остальных людей, очевидно, рассматривающих нас.

— Вкусная девочка моя, — шепчет Влад и трется о мой нос своим, продолжая поглаживать щеку.

Не сказать, что меня это не будоражит, не волнует, не заставляет сердце биться чаще. Улыбка на лице утрамбовывается намертво, перманентно укореняется радость, и все вокруг не кажется проблемным, потому что Влад просто обнимает меня и целует в лоб, нежно поглаживает волосы и шепчет глупости при всем честном народе.

Он не стесняется, и я вместе с ним теперь… тоже.

Глупо и недальновидно уж так дергать тигра за усы, но с ним не страшно ничего. Никакие угрозы не играют важной роли, а проблемы стираются с новым касанием губ к моим, с ласковым шепотом, оседающим в волосах и спутанными касаниями к телу. Они судорожно важны и сто процентов исключительно мои, самые-самые.

— Все смотрят, — шепчу в губы и глажу покрытую щетиной щеку. Пальцы покалывает, и и от этих касаний разряды тока ударяют вниз живота, продолжая томить изнывающее тело.

— И что? Я целую свою девушку. Не вижу в этом ничего зазорного, вижу только плюсы. Не смей больше смущаться рядом со мной или бояться кого-то. Я в состоянии обеспечить тебе безопасность от всего, поняла? — приподнимает лицо за подбородок и уже без тени улыбки произносит самую серьезную фразу за сегодня, а может и вообще, обещание, от которого внутренности замирают, потому что… сложно поверить, но я верю.

И в этом, возможно, и будет моя погибель.

Тянусь с объятиями к Владу и расслабляюсь в сильных руках, уткнувшись носом в широкую мужскую шею.

На парах мы, конечно, сидим вместе, и это привлекает внимание если не всех, то очень многих. Часть боится обсуждать в открытую и делает это за спиной, но так, чтобы никто не услышал. Я же замечаю эти кривые