Сердцу не прикажешь - Катерина Тиманова

— Что случилось?

В палату забегает молодая девушка в белом костюме. Она смотрит на мою ногу и хватается за сердце. Вадим что-то кричит, а я от шока ничего не слышу, не соображаю. В палату еще заходят врачи, в итоге меня куда-то увозят.

Оказалось, что у меня закрытый перелом в ноге, и его сразу не заметили. Я не могла успокоиться и несколько раз спросила доктора: останусь ли я теперь инвалидом?

В ответ он шутил и говорил, что до свадьбы заживет, а вот мне было не до смеха.

Когда меня везли обратно в палату, Вадим ругался с персоналом.

— Мужчина, вы кто пациентке? Почему тут до сих пор? Часы приема давно окончены!

Возмущалась девушка. Она вроде мне ставила капельницу.

— А мне срать на ваши часы приема. Какого хера толком девушку не осмотрели?! Что за больница у вас?!

— Вадим.

Зову мужчину, когда доктор открывает дверь и вкатывает коляску со мной. Не хочу, чтобы он видел меня такой.

— Ника, что сказали?

Садится передо мной на колени, берет мои руки в свои и целует пальчики.

— Закрытый перелом, меня тут несколько дней поддержат, а потом, если не будет ухудшения, спишут.

— Девушке нужен будет покой и уход. Все рекомендации будут на руках…

Звучит фоном голос доктора, а я смотрю на Вадима, а он на меня.

— Я буду рядом с тобой, все будет хорошо.

Обещает, и я ему верю. Он мне так нужен сейчас и не только сейчас, конечно, всегда. Желательно до конца жизни.

22 Глава

Моника

— Я сегодня ходила в бассейн с Нютой и Мотей.

Делится со мной доченька. С утра с ней на телефоне, ужасно скучаем по друг другу, благо рядом с ней сейчас родные люди.

— Понравилось?

— Осень, мамуль! На меня одели зелет, и я плавала, как лыбка!

Смеется моя девочка. Ее звонкий голосок — моя отдушина. Рядом сидит Вадим серьёзный и тоже в телефоне. Решает важные вопросы по работе, смотрю на него, и сердце замирает, банально, но оно так и есть.

— Ты и есть моя рыбка, слушаешься бабушку Лиду?

— Да, а папуля плиедет сегодня?

— Не знаю, спроси у него сама.

Поворачиваю телефон папуле. Он сразу меняется в лице, расцветает. Смотрит на дочку, заблокировав свой телефон.

— Я не знаю, Белла. Завтра мне с утра надо на работу, а потом к маме.

Доча надувает губки, якобы обижается. Не знаю, как у Вадима, но я готова сейчас мир перевернуть ради ее улыбки и смеха.

— Значит, не плиедешь…

— Малышка, давай я попрошу деда Кирилла завтра привезти тебя ко мне?

— Улаа, хочуу!!!

Изображение начинает трястись, это значит, что Белла прыгает от радости. Я не хотела, чтобы ее сюда приводили, очень много заразы можно подцепить.

Деваться некуда, я три дня не видела дочку. Хочу обнять ее и вдыхать детский молочный запах, моя радость, моя кровиночка!

— Солнце мое, я ещё вечером тебя наберу, хорошо?

— Лаадно, мамуль. Пока.

Видеозвонок завершен. С грустью на сердце кладу телефон на тумбочку и откидываюсь на подушку.

Устала лежать без действия. Хочу в душ, а лучше полежать в ванной.

Смотрю на Вадима, до сих пор сидит в телефоне, что там такого важного может быть?

С Егором я привыкла, что он постоянно на работе, у него работа всегда стоит на первом месте. Мне так даже легче было, реже видимся, меньше контакта. Наверно, я поторопилась со свадьбой и вряд ли смогу подпустить к себе другого мужчину.

А с Вадимом я так не хочу, когда он рядом, я готова, оказывается, даже под машину попасть, лишь бы он обратил на меня внимание. Если мы с ним все же будем вместе, то ему придётся отодвинуть работу на третий план, впереди мы с Беллой.

Спустя минут пять я не выдерживаю тишины и игнора. Сажусь на кушетку и, опираясь на правую ногу, пытаюсь встать.

— Да твою мать! Ника!

Вадим подбегает ко мне и берет на руки. Хочу улыбаться и радоваться маленькой победе.

— Могла же просто сказать, что тебе надо, куда, кстати?

Сцепляю руки вокруг его шеи. От него так вкусно пахнет, хочу, как кошка, ластиться.

— Я хочу принять душ.

— У тебя гипс, как ты собралась мыться?

С языка рвётся сказать, что ты мог бы помыть меня, и в голову лезут мысли совсем не к месту. Низ живота обжигает и приятно тянет, интересно, а Вадим чувствует мое возбуждение?

— Как раньше мылась. Я не инвалид, Вадим, поставь меня на землю.

— Можно в душевую поставить стул, а гипс прикрыть чем-то или не мочить его.

Кадык мужчины нервно дёргается, а я, прикусив губу, представляю у себя в голове, как он моет меня.

— Ты можешь помочь мне помыться. Чтобы я гипс не намочила.

Сильные руки крепче сжимают тело, его сердце с моим нашли одинаковый ритм. Глаза впиваются в меня, обдает жаром, словно я ему предложила секс.

— Эм, ну давай попробуем. Я не уверен, что справлюсь.

— Поверь, это легче, чем сидеть с трехлетним ребёнком.

— В нашей ситуации, Ника, мне совсем не легко.

И все же мы экспериментируем.

Закрыв дверь в душевую, Вадим помог снять с меня одежду, придерживая одной рукой. С себя снял футболку, чтобы не намочить.

Быть обнажённой перед ним не впервой, но чувство неловкости есть. Я не в самом лучшем состоянии, и ссадины, что вижу в зеркале, наводят ужас. На щеке будто кожу содрали, а на руках синяки, девочка из ужастиков.

— Все хорошо? Голова болит?

Голова ещё болит, но уже нет ощущения, будто она взорвётся. Беспокоит совсем другое…

— Вадим, может все-таки я сама?

Кабинка удобная, и стул специальный врачи нашли, чтобы я могла спокойно помыться. В принципе, тут одна бы справилась, просто не удержалась подразнить мужчину.

— Раз уж я тут, помогу.

— Не хочу, чтобы ты видел меня такой.

— Какой?

Опускаю голову, чтобы не смотреть в его глаза. Не хочу там видеть жалость и разочарование. Вадим приподнимает меня за подбородок, заставляя смотреть на него.

— Глупенькая ты, Моника. Никакая царапина тебя не портит, ты самая красивая девочка.

Воздух мгновенно сгущается, и становится очень душно.

Горячее дыхание Вадима обжигает мои губы, влажный язык проходится по ним, просясь внутрь, и я приоткрываю, впуская его. Поцелуй нежный, томный и самый желанный.

— Так-с, ещё чуть-чуть, и я потеряю контроль, а ты мне совсем не помогаешь. Будем мыться?

Предлагает охрипшим голосом.

— Да, я хотела помыться.

— Или проверить, железное ли у