Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

на решения партии, и если не все эти письма напечатаны, то потому, что они не предназначались их автором для печати. Никакого „завещания“ Владимир Ильич не оставлял, и самый характер его отношения к партии, как и характер самой партии, исключали возможность такого „завещания“. Под видом „завещания“ в эмигрантской и иностранной буржуазной и меньшевистской печати упоминается обычно (в искажённом до неузнаваемости виде) одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе советы организационного порядка. XIII съезд партии внимательнейшим образом отнёсся и к этому письму, как ко всем другим, и сделал из него выводы применительно к условиям и обстоятельствам момента. Всякие разговоры о скрытом или нарушенном „завещании“ представляют собою злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича* и интересов созданной им партии“ (см. статью Троцкого „По поводу книги Истмена „После смерти Ленина““, „Большевик“ № 16, 1 сентября 1925 г., стр. 68).

Кажется, ясно? Это пишет Троцкий, а не кто-либо другой. На каком же основании теперь Троцкий, Зиновьев и Каменев блудят языком, утверждая, что партия и её ЦК „скрывают“ „завещание“ Ленина? Блудить языком „можно“, но надо же знать меру.

Говорят, что в этом „завещании“ тов. Ленин предлагал съезду ввиду „грубости“ Сталина обдумать вопрос о замене Сталина на посту генерального секретаря другим товарищем. Это совершенно верно. Да, я груб, товарищи, в отношении тех, которые грубо и вероломно разрушают и раскалывают партию. Я этого не скрывал и не скрываю. Возможно, что здесь требуется известная мягкость в отношении раскольников. Но этого у меня не получается. Я на первом же заседании пленума ЦК после XIII съезда просил пленум ЦК освободить меня от обязанностей генерального секретаря. Съезд сам обсуждал этот вопрос. Каждая делегация обсуждала этот вопрос, и все делегации единогласно, в том числе и Троцкий, Каменев, Зиновьев, обязали Сталина остаться на своём посту.

Что же я мог сделать? Сбежать с поста? Это не в моём характере, ни с каких постов я никогда не убегал и не имею права убегать, ибо это было бы дезертирством. Человек я, как уже раньше об этом говорил, подневольный, и когда партия обязывает, я должен подчиниться.

Через год после этого я вновь подал заявление в пленум об освобождении, но меня вновь обязали остаться на посту.

Что же я мог ещё сделать?

Что касается опубликования „завещания“, то съезд решил его не опубликовывать, так как оно было адресовано на имя съезда и не было предназначено для печати.

У нас имеется решение пленума ЦК и ЦКК в 1926 году о том, чтобы испросить разрешение у XV съезда на напечатание этого документа. У нас имеется решение того же пленума ЦК и ЦКК о напечатании других писем Ленина, где Ленин отмечает ошибки Каменева и Зиновьева перед Октябрьским восстанием и требует их исключения из партии.

Ясно, что разговоры о том, что партия прячет эти документы, являются гнусной клеветой. Сюда относятся и такие документы, как письма Ленина о необходимости исключения из партии Зиновьева и Каменева. Не бывало никогда, чтобы большевистская партия, чтобы ЦК большевистской партии боялись правды. Сила большевистской партии именно в том и состоит, что она не боится правды и смотрит ей прямо в глаза.

Оппозиция старается козырять „завещанием“ Ленина. Но стоит только прочесть это „завещание“, чтобы понять, что козырять им нечем. Наоборот, „завещание“ Ленина убивает нынешних лидеров оппозиции.

В самом деле, это факт, что Ленин в своём „завещании“ обвиняет Троцкого в „небольшевизме“, а насчёт ошибки Каменева и Зиновьева во время Октября говорит, что эта ошибка не является „случайностью“. Что это значит? А это значит, что политически нельзя доверять ни Троцкому, который страдает „небольшевизмом“, ни Каменеву и Зиновьеву, ошибки которых не являются „случайностью“ и которые могут и должны повториться.

Характерно, что ни одного слова, ни одного намёка нет в „завещании“ насчёт ошибок Сталина. Говорится там только о грубости Сталина. Но грубость не есть и не может быть недостатком политической линии или позиции Сталина. Вот соответствующее место из „завещания“: „Я не буду дальше характеризовать других членов ЦК по их личным качествам. Напомню лишь, что октябрьский эпизод Зиновьева и Каменева, конечно, не является случайностью, но что он так же мало может бить ставим им в вину лично, как небольшевизм Троцкому“.

Кажется, ясно.»

Кому-то кажется, товарищ Сталин, а кто-то делает вид, что ему не ясно и теперь уже российские историки сочиняют монографии о том, что не диктовал Ленин эти письма, а сочинила их Надежда Константиновна, взяв себе в подельницы секретарей Володичеву и Фотиеву. А сочинила их Надежда Константиновна с целью посодействовать Троцкому в борьбе против Сталина.

Но ведь стыдно-то должно быть?! Ну хоть немного! Ведь нельзя же так?!

Оказывается, можно. Хотите увидеть фото человека совсем без стыда? Вот он — В. А. Сахаров:

И остается вопрос, а зачем нынешнему режиму это нужно? Зачем ему нужны все эти «научно-исторические исследования», результаты которых вы сегодня наблюдаете, прямо накануне, в виде восстановления барельефа со Сталиным в московском метро и аэропорт в Волгограде теперь называется «Сталинград»? И народ как радуется этому! Ведь да —  историческая память. Историческая справедливость. Я не сомневаюсь, что наш нынешний политический режим постепенно подведет дело и к возвращению городу на Волге имени Сталина. К этому дело и идет. Начатое Троцким и потом Хрущевым дело отрыва Сталина от Ленина будет завершено. Круг замкнется. Сталиным — анти-Лениным. 

Письмо от читателя.

9 июля, 2025 https://p-balaev.livejournal.com/2025/07/09/

Пётр Григорьевич, здравствуйте. Я пишу с интересной и надеюсь приятной новостью.

Я отчисляюсь из истфака и перехожу на очно-заочное отделение юриспруденции. Я устроился на работу и коплю на образование своими силами, оно дешёвое; я буду сам оплачивать собственное обучение. В будущем я планирую специализироваться на уголовном праве.

Спасибо вам, именно вы своим трудом повлияли на это серьезнейшее решение в моей жизни. Я о нём не жалею, я замотивирован и уверен в своих силах.

Толчок к этому дала именно ваша книга о большом терроре. Я понял, что тратил время на ерунду, на убийство своего будущего, на мерзость. Мне было стыдно за это, перед собой и родителями, перед своей страной и славным прошлым нашего народа. Всё это в совокупности воспитало меня переосмыслить свой взгляд на жизнь, и я устроился на работу, начал ответственно, критически