Большая игра - Питер Хопкирк

протекторатами. Лорд Элленборо, которому его друг Веллингтон предоставил в Индии полную свободу действий, все больше убеждался в экспансионистских целях России. Он считал, что царь непременно использует какую-то уловку, чтобы подвести свои армии на расстояние прямого удара по Индии. По мере ослабления Персии русские расширяли свое влияние и военное присутствие по всей стране. За русскими купцами повсюду следовали войска, для которых защита торговли была всего-навсего предлогом. Достаточно нанести на карту новые русские торговые аванпосты, чтобы увидеть линию наступления в сторону Индии. Правда, Элленборо полагал, что в эту игру играют двое и что превосходство английских товаров должно остановить продвижение русских купцов. Перед нами та самая стратегия, в пользе которой тщетно убеждал своих начальников Муркрофт. Теперь, пять лет спустя, она стала официальной английской политикой.

Муркрофт мечтал увидеть, в частности, как Инд используют для доставки британских товаров на север, к границам Центральной Азии, где караванами можно перебрасывать грузы на базары древнего Шелкового пути. Однако к его страстным доводам не прислушались. Теперь, когда эту идею озвучил сам Элленборо, руководство компании восприняло ее восторженно. Поскольку сведений о водном пути почти не имелось, сначала решили все разведать и убедиться, что Инд судоходен. Это было куда проще сказать, чем сделать, ведь река протекала по обширным территориям, где компания не располагала властью, особенно в Синде на юге и в Пенджабе на севере. Местные правители почти наверняка возражали бы против разведывательных экспедиций. Но Элленборо нашел блестящее, пусть и коварное решение.

Правитель Пенджаба Ранджит Сингх совсем недавно прислал британскому монарху несколько великолепных кашмирских шалей; король Вильгельм IV стал подбирать ответный дар. Было совершенно ясно, что служившие любимой забавой стареющего махараджи женщины исключаются. Следующими в списке его увлечений значились лошади, и Элленборо, что называется, осенило: Ранджиту Сингху следовало подарить пять коней, но не каких-то обыкновенных, а самых крупных лошадей, когда-либо виденных в Азии, — могучих английских тяжеловозов (четырех кобыл и жеребца). Сочли, что эти животные должны польстить азиатскому владыке, лишь недавно отправившему своего представителя в Санкт-Петербург. Одновременно губернатор Бомбея сэр Джон Малкольм приказал изготовить роскошную парадную карету, чтобы Ранджиту Сингху было куда запрягать британских лошадей и чтобы он мог с комфортом объезжать свои владения во всем царственном великолепии.

Подарок, разумеется, был с подвохом. Из-за своих размеров, непривычного климата и местности лошади, запряженные в парадную карету, вряд ли одолеют своим ходом 700 миль до столицы Ранджита Сингха — Лахора. Еще не хватало, чтобы они умерли от изнурения. Вместо этого животных предложили доставить по Инду на борту британского судна. Это давало возможность скрытно провести обследование реки и убедиться, судоходна ли она, по крайней мере, до Лахора. Для выполнения этой любопытной шпионской миссии выбрали молодого младшего офицера Александра Бернса, благодаря незаурядным способностям недавно переведенного из Первого бомбейского полка легкой кавалерии в элитную индийскую политическую службу. В возрасте 25 лет он уже показал себя одним из наиболее многообещающих молодых офицеров компании. Умный, находчивый и бесстрашный, он бегло говорил на персидском, арабском и хиндустани, а также на нескольких менее известных индийских языках. Несмотря на хрупкое телосложение и скромный вид, он был чрезвычайно решителен и уверен в себе, а еще обладал удивительным обаянием, которое с немалой пользой испытывал на европейцах и азиатах.

План Элленборо тайно обследовать Инд поначалу не встретил в Индии всеобщей поддержки. Одним из самых строгих критиков выступил сэр Чарльз Меткалф, член всесильного Высшего совета Индии и бывший секретарь секретного и политического департаментов. «План обследования Инда под видом доставки даров Ранджиту Сингху является трюком… недостойным нашего правительства», — брюзгливо отмечал он. Англичан и без того, зачастую несправедливо, обвиняют в двуличии, а если затею разоблачат, что вполне возможно, это укрепит подозрения местных правителей. На пару с Джоном Малкольмом Меткалф, будучи видной в Индии фигурой, олицетворял две господствовавшие тогда крайности. Меткалф, которому суждено было впоследствии стать генерал-губернатором Канады, верил в необходимость обустройства наличествующих владений Ост-Индской компании и укрепления их границ, тогда как Малкольм, подобно Элленборо в Лондоне, был убежден в необходимости расширения территорий.

Именно тогда правительство Веллингтона ушло в отставку, Элленборо тоже не сохранил пост, и к власти пришли либералы. Опасаясь — как позднее выяснилось, напрасно, — что проект обследования Инда могут отменить, Малкольм настаивал, чтобы лейтенант Бернс отправился в путь как можно скорее. Сам лейтенант, склонный к авантюризму, не нуждался в дополнительных напоминаниях. 21 января 1831 года он, в сопровождении топографа и небольшого вооруженного отряда, отплыл из Кача[63] с каретой и пятью лошадьми для Ранджита Сингха.

Глава 11. Бернс Бухарский

«Горе нам, сгинул Синд! — так, по слухам, воскликнул некий местный святой, когда увидел, как Бернс и его отряд плывут по Инду. — Англичане узрели реку, которая станет дорогой к нашему завоеванию». Ему эхом вторил местный солдат, сказавший Бернсу: «Зло свершилось. Вы увидели нашу страну». Как и предупреждал сэр Чарльз Меткалф, ни для кого не была тайной истинная цель экспедиции; подозрительные эмиры один за другим препятствовали проходу по их владениям судна Ост-Индской компании со странным грузом. Правда, устрашенные тяжкими последствиями в случае, если задержат подарки для Ранджита Сингха, и тоже удостоенные богатых даров, они, пусть неохотно, все же соглашались позволить Бернсу плыть дальше. Если не считать нескольких случайных выстрелов с берегов реки, отряд больше не сталкивался с серьезными трудностями, хотя эмиры дружно уверяли, что не несут ответственности за безопасность европейцев, медленно двигавшихся на север.

Перемещаясь в основном по ночам, чтобы не привлекать враждебного внимания местных жителей, Бернс достиг Лахора, столицы Ранджита Сингха, через пять месяцев после хождения судна в устье Инда. Помимо составления карты реки, которое включало проведение скрытных промеров ее глубин в мутной от ила воде, своим путешествием он доказал, что система Инда судоходна, по крайней мере, до этой точки — в 700 милях от побережья, пусть только для плоскодонных судов, вроде того, на котором плыл отряд. Следовательно, при согласии Ранджита Сингха британские товары можно было разгружать в верховьях реки и по суше доставлять в Афганистан, а дальше везти через Окс на рынки Туркестана.

Пять лошадей, которые каким-то чудом пережили жару и прочие неудобства длительного путешествия, вызвали подлинную сенсацию среди придворных, отправленных на границу приветствовать прибывших в Пенджаб путников. «Сначала, — отмечал Бернс, — от нас хотели, чтобы ломовые лошади скакали галопом и рысью и выполняли все те маневры, что свойственны более подвижным животным». Затем встречавшие с изумлением стали изучать массивные копыта. Выяснилось, что одна подкова