Бывший - все сложно - Ольга Тимофеева

– Это пока не болит.

Самсонов, как и обещал, молчит.

– Я с вами поеду.

– Ну нет… Кир, – все же не сдерживается. – Ты еще болеешь, лечись. Тем более тебе послезавтра к врачу.

– Значит, нет.

– Ну мам…

– Подумай еще.

Я думаю и не знаю. Вроде как не страшно с ним оставить в плане безопасности. Больше, наверное, что Боря вопросы какие-то начнет задавать, а Никита ответит не так, как я хочу. Меня не будет рядом. Где-то глубоко-глубоко, я боюсь, чтобы не получилось так, что папа лучше, чем мама и ребенок захочет выбрать отца.

Я же все запрещаю, постоянно одергиваю, ругаю, а с Никитой вроде как можно все, потому что он и подстраховать и что-то сделать может лучше.

– Мамуль, ну что? Ты отпустишь меня?

Оптимально бы мне поехать с ними, но я к рыбалке равнодушна, и мне к врачу, и вообще я не хочу с Самсоновым проводить много времени.

– Дед же точно так же тебя может сводить.

– Это дед… А Никита он другой.

Я выдыхаю.

– Я рецепты таких прикормок знаю, что твой дед и не слышал.

– Я хочу, мам, ну, пожалуйста.

– Ладно, едьте.

– Ура!!! Мамочка-мамулечка, я тебя люблю. Ты точно разрешаешь, не обижаешься?

– Но будут условия.

– Без проблем, говори.

– Во-первых, никакого "жахнуть огнетушителем".

– Даже маленький "пшик"? – шепчет Боря.

– Даже мысленный, Боря,– отрезаю.

– Ну ладно, – опускает плечи, уже задумал там чего-то. Хорошо, что перехватила.

– Принято.

– Потом, обязательно спасательный жилет и не снимать. Никаких "да ладно, я рядом".

– Уже гуглю детские жилеты.

– Нет, жилет я найду сама, ему надо автокресло.

– Хорошо, будет.

– И чтобы были на связи. Я хочу знать, где вы.

– Да не волнуйся ты.

– И… – выхожу в другую комнату и шепчу: – никаких разговоров про то, кто ты.

Откашливается.

– И долго собираешься скрывать?

– Я сама расскажу.

– Все, не спорю. Помню, что на первой неделе беременности женщину лучше не злить, – опять эта его полуулыбка.

– Самсонов! Я передумаю.

– Не спорь с мамой! – шепчет ему Борька.

– Не спорить, когда мама говорит. Я запомнил. Видишь? Я отличник.

– Иди на работу уже, отличник, – киваю на дверь, но почему-то уже не таким жестким тоном.

– До встречи, командир условий, – подмигивает и выходит.

Боря идет к себе в комнату, я разбираю пакет, который принес Никита. Лимоны, кексы.

Это все хорошо, конечно, но есть “но”. Наше прошлое.

– Мам, я написал, что нам надо, – приносит лист бумаги.

На нем кривыми буквами уже вывел "УДАЧКА", "ЖИВЛЕТ", “БУТЕРЫ”.

Беру ручку и дописываю еще.

Утро. Пять пятнадцать.

Все еще спят, а Никита уже скидывает мне сообщение, что выезжает.

Борька уже стоит в кроссовках и с рюкзаком-"турбиной", на руке вместо гипса – аккуратная эластичная повязка.

Я со списком еще раз все проверяю.

– Шапку взяли. Репеллент взяли. Телефон зарядил?

– Да-а-а, – тянет он и показывает мне телефон, заряженный на "100%".

Проверяю бутерброды, воду.

Наконец и Самсонов приезжает.

Боря подпрыгивает, чмокает меня в щеку и обнимает.

– Мам, мы тебе фотку первой рыбы пришлем! Если она согласится фотографироваться!

– Если будет маленькая, отпусти ее.

– Хорошо, отпустим, командир условий, – смеется Никита.

Дверь закрывается.

Я выхожу на балкон, чтобы проводить их.

Они садятся в машину. Через минуту у меня на экране – геометка и фото Борьки в автокресле на первом сидении.

Умеет он, конечно, найти подход к ребенку.

Глава 38. Никита

Сажаю Борю в автокресло на переднее сиденье, пристегиваю ремнем.

– Штурман, готовность к старту?

– Готов! – довольно улыбается. – А куда мы едем?

– Сейчас расскажу.

Захлопываю дверцу машины, быстро обхожу и перед тем, как сесть, поднимаю голову вверх. Ее окон не видно, но уверен, что Кира смотрит и провожает. Поэтому наугад взмахиваю рукой, сажусь за руль и отъезжаем.

– Едем на старицу за Сосновым бором.

– А что такое старица? И где этот сосновый бор?

– Сосновый бор так называется деревня, возле которой эта старица. А старица, как тебе объяснить… Вот раньше текла река кругом. А потом нашла короткий путь, напрямик. Старица это как старенькая дорожка реки. Круг остался — и получилось тихое озерцо-подковка рядом с рекой. Там вода почти не бежит. Там чистая вода и мой секретный карп-клуб.

– И что, там карпы прям сидят и нас ждут?

– Ага. У них с утра собрание, – киваю серьезно. – Они нас ждут.

– И что они обсуждали на собрании?

– Ну что… – вот малый, тут наплести ерунды ему не так просто. – Какие взносы с нас брать будут. Сегодня решили, что сухари, жмых и каплю ванили.

Выкатываюсь на пустую трассу. Солнце только чиркает по горизонту, над полями пар, как молоко.

– А если они ваниль не любят? Дед чеснок кидает.

– Карп гурман широкого профиля. Не понравится ваниль – перейдем на чесночный протокол. Ну и у меня еще есть для них угощение, так что голодные они точно не останутся.

Звонит Борин телефон. Отвечает.

– Мам, мы едем на карпа! На старицу! Ты знаешь, что такое старица? – молчит, слушает ее, – нет, это старая дорожка реки. Мам, я если поймаю акулу, то отпущу ее, только сфоткаюсь, можно?... А вдруг… Да, мам, я пристегнут. С какой скоростью мы едем, Никит? – поворачивается ко мне Боря.

– Дай-ка мне, – протягиваю руку, Боря дает телефон. – Командир, докладываю: объект "рыбак-младший" пристегнут, скорость… как у черепахи на самокате. Не волнуйся.

– Вы где?

– Да мы еще по кольцевой едем. Все нормально у нас, не волнуйся ты.

– Напиши или позвони, когда приедете.

– Хорошо.

Недоверие это ее задевает, но я сдерживаюсь. Понятно, что я ему чужой человек. Пока чужой.

Отключается.

– Ты маму акулой специально напугал?

– Нет, мало ли, вдруг акула заблудилась, – серьезно отвечает.

– Ну, если только заблудилась, бедняга. Но акулы обычно живут в морской воде, потому что она соленая и акуле там хорошо. Есть, конечно, кто могут плавать и в реке — например, бычья акула. Она может жить и в соленой, и в пресной воде.

– И