Чокнуться можно! - Алексей Аржанов

Эх и не люблю же я такое… Всё понимаю, праздник у человека. Но сокращать рабочий день ради этого? Как-то неправильно, на мой взгляд.

Я уже вышел из поликлиники, но тут же понял, что мне чего-то не хватает. Похлопал себя по карманам и похолодел. Ключи от новой служебной квартиры остались в ящике стола. Возвращаться не хотелось, но перспектива ночевать под дверью собственного жилья грела ещё меньше. Вещи уже собраны. Возвращаться к Максу — не вариант. Можно, но не хочется.

Я быстро прошагал обратно, миновал пустой пост охраны и поднялся на свой этаж. Стараясь не шуметь, подошёл к двери своего кабинета, вставил ключ и мягко нажал на ручку.

В следующую секунду я замер на пороге.

Мой рабочий стол — тот самый, за которым я ещё утром принимал пациентов — сейчас использовался крайне не по назначению. Степан Аркадьевич Капитанов, раскрасневшийся и порядком растрёпанный, самозабвенно жамкался с заведующей терапевтическим отделением.

Массивная Короткова, она же Каракатица, полностью оправдывала своё прозвище. Она буквально нависала над щуплым заведующим, прижимая его к столешнице так, что та подозрительно поскрипывала.

Моё появление произвело эффект разорвавшейся петарды. Капитанов дёрнулся, попытался экстренно выпрямиться, но лишь запутался в полах собственного пиджака. Каракатица же, проявив неожиданную для её габаритов прыть, попыталась сползти со стола, попутно зацепив стопку моих медицинских карт.

— Алексей… Сергеевич? — прохрипел Капитанов. Его лицо окрасилось в цвет томата. — А вы… вы как здесь? Мы тут… это… производственные вопросы обсуждали! Срочные!

Я молча перевёл взгляд с его расстёгнутого жилета на тяжело дышащую Короткову, которая судорожно поправляла прическу.

— Ключи забыл, Степан Аркадьевич, — ответил я максимально будничным тоном, хотя система в моей голове уже давно определила уровень возбуждения, исходивший от моих коллег. — Ключи от новой квартиры. Продолжайте обсуждение, не смею отвлекать от важных государственных дел. Только пожалуйста, приберите потом за собой.

Стол придётся дезинфицировать. Желательно чистейшим медицинским спиртом.

Вот всё и встало на свои места. Теперь-то я знаю, почему Капитанов так легко согласился завалить меня терапевтическими пациентами несколько дней назад. Ему ведь Короткова что-то предложила.

И теперь я понимаю — что!

Два заведующих отделениями, которые долгие годы боролись и конкурировали друг с другом… нашли не самый шаблонный способ примирения.

Я не стал задерживаться в поликлинике. Хватит мне и того, что уже увидел из-за своего возвращения! Теперь придётся самому себе психологическую травму лечить.

Быстро дошёл до дома Макса. Внутри было тихо, видимо он ушёл дежурить. Я без лишнего шума забрал свои немногочисленные сумки. Теперь, когда у меня были ключи от служебного жилья, оставаться здесь не было смысла.

Уже на улице, направляясь в сторону нового адреса, я набрал Цезаря. Трубку сняли после первого же гудка.

— Ты видел сообщение? — вместо приветствия прохрипел Цезарь.

— Видел. Рассказывай подробно, что там по нашему путешественнику? — я прижал телефон к уху.

— Слушай, Док, расклад паршивый. Те мутные типы, с которыми он тёрся в Таиланде… Похоже, это не просто местные бандиты. Они помогли ему сделать новые документы и переправили обратно в Россию. Зачем — не знаю, но он не стал отсиживаться в тени. Сразу рванул в Тиховолжск. Прямым курсом к тебе.

Я нахмурился, перекидывая сумку на другое плечо.

— Он ищет встречи? — спросил я.

— Похоже на то. Злой как чёрт, и, судя по всему, ему что-то от тебя очень сильно нужно. Денег или возвращения «имени» — чёрт его знает!

— Ты сказал ему, где я сейчас обитаю?

— Ну ты чего, Док! — в голосе Цезаря прорезались нотки обиды. — Я не самоубийца. Сказал, что связи с тобой нет, и вообще я сам не в курсе, где ты засел. На данный момент он не знает ни твоего адреса, ни того, что ты переезжаешь.

— Ладно. Будь на связи и мониторь вокзалы. Если он всплывёт где-то ещё — звони сразу, — велел я.

И сбросил вызов.

Встреча с настоящим Астаховым была неизбежна, как осложнение при запущенной болезни. Он вернулся не для того, чтобы мило побеседовать. Он пришёл за своим — или за тем, что считал своим.

Я посмотрел на ключи в ладони. Новая квартира должна была стать моим убежищем, но теперь она казалась лишь очередной клеткой, в которой меня рано или поздно зажмут. Главное — успеть подготовиться к этому визиту.

Служебная квартира была тихой и очень светлой. После хаоса, который я пережил у Макса, мне даже поверить трудно было в своё счастье. Я бросил сумку в прихожей и первым делом зашёл в ванную.

Разница была колоссальной. В старом доме, где обитал Макс, местное ЖКХ придерживалось какой-то извращённой логики: каждую ночь там стабильно отключали холодную воду, оставляя при этом горячую. Это превращало быт в кошмар. Там, если не повезёт и среди ночи приспичит в туалет, приходится набирать ведро кипятка и аккуратно заливать его в бачок, стараясь не обвариться и не сломать внутренности унитаза.

А уж про мытьё рук после всех процедур и вообще вспоминать больно. Будто руки в лаву опускаешь. Я бы понял, если бы на ночь отключали горячую воду. Но почему холодную⁈

Загадка.

Здесь же всё работает как часы. Современный смеситель, ровный напор и — о чудо! — наличие холодной воды даже после полуночи. Квартира действительно хороша, хотя не стоит забывать, что за этим подарком от поликлиники скрывается какая-то тайна, которую мне до сих пор не раскрыли.

И вряд ли раскроют. Всё придётся узнавать самому.

Однако сейчас я думаю о другом. О плюсах своего нового жилья. И главное его достоинство — это акустика. Точнее, её отсутствие. Толстые стены надёжно отсекают звуки города и соседей. Никаких криков за стеной, никакого топота сверху — идеальное место, чтобы хоть на пару часов дать мозгу остыть.

Вечером, когда я решил выбраться в ближайший магазин за продуктами, город преподнёс мне ещё один сюрприз. Проходя мимо лавочки у подъезда, я невольно уловил обрывки разговора двух местных старушек.

— … да, тот самый Астахов, — заговорщицки шептала одна, поправляя платок. — Мне подруга звонила. Сказала, у них там бабульки от него в восторге были. Говорят, и выслушает, и таблетку правильную даст, не то что нынешние костоправы.

— Ишь, ты, — кивала вторая, провожая меня внимательным взглядом. — И на вид справный, серьёзный. Хорошо, что к нам его перевели, а то терапевты наши только и знают, как грубить да в Саратов посылать к более опытным врачам! А в Саратов с моими ногами не наездишься!

Я невольно усмехнулся про себя. Слухи в Тиховолжске распространялись быстрее, чем ветрянка