Владимирский проспект - Тамара Яковлевна Крашенинникова

столкнулась с проблемой выплаты многих долгов, которые наделал ее муж. Пришлось прекратить издание «Молодика» и свернуть благотворительную деятельность. Финал драмы так описал Иордан: «Семейство этого князя Голицына окончательно разорилось: дом и картины, принадлежавшие княгине, были проданы с молотка; она умерла, а князь сошел с ума»98. В 1861 г. домовладение на Владимирском проспекте унаследовал младший сын Голицыных шталмейстер князь Виктор Васильевич (1835–1885), женатый на фрейлине Елизавете Николаевне Анненковой (1840–1886), и сдал его в аренду сроком на десять лет Русскому купеческому собранию, устроивавшему здесь платные балы и музыкальные вечера.

Но не прошло и четырех лет, как В.В. Голицын продал обремененное долгами домовладение коллежскому советнику Христофору Дмитриевичу Спиридонову, и собрание перенесло свои балы и вечера в дом Энгельгардта к Казанскому мосту. Еще через три года Спиридонов сдал дом «Русскому купеческому обществу для взаимного вспоможения», в обиходе называемом Купеческим клубом и поначалу имевшем целью помочь торгующим купцам Гостиного двора (оно и было основано в 1861 г. по инициативе «гостинодворца»-суконщика, купца 2-й гильдии Ивана Ивановича Лапотникова). В общество принимались также приказчики, располагавшие определенной суммой денег, отчего его называли еще и Приказчичьим клубом. Первые собрания общества прошли в нанятом им доме М.Ф. Руадзе на набережной реки Мойки, 61. «В первое время <Приказчичьий> клуб отличался строгостью нравов и „приличием своих посетителей“, – пишет в своей статье о купеческих клубах Ю.Н. Кружнов. – В члены клуба принимали с большим разбором, гостями записывали тех, кого хорошо знали. Поначалу в клуб вступали лишь люди купеческого звания, причем принимали не только „гостинодворцев“. Главное дело – вспоможение разорившимся купцам – было, как свидетельствовал современник, поставлено здесь очень хорошо. Здесь также обсуждались экономические вопросы, заключались сделки. Не было забыто и самообразование, в клубе читали лекции по химии, истории, физике, географии известные петербургские профессора – В.Ф. Петрушевский, Н.И. Костомаров, А.Н. Энгельгардт, П.Л. Лавров, М.Г. Черняев. В клубе была читальня, для которой выписывались все издававшиеся в Санкт-Петербурге и Москве газеты и журналы, была устроена большая библиотека, из которой можно было брать книги на дом». <…>. «Прекрасный зал дома Голицыных клуб использовал с „толком“, здесь выступали артисты-любители, музыканты, оркестры и знаменитые дирижеры (например, К. Лядов). С 1867 года здесь работала первоклассная любительская драматическая труппа под руководством майора В.Д. Квадри, ее спектакли стали известны на весь город. Но сами купцы в любительских спектаклях не участвовали, предпочитали быть только зрителями. <…> Но не отставал клуб от других и по части развлечений, здесь тоже играли в карты, кегли, бильярд, шахматы, устраивали танцевальные вечера. Только вступительные взносы, цены в буфете, цены на концерты и спектакли, не в пример <другим клубам>, были довольно низкими»99.

В год 300-летия со дня рождения Шекспира в Петербурге удалось организовать литературно-музыкальный вечер, состоявшийся 23 апреля 1864 г. в зале Русского купеческого общества для взаимного вспоможения, где речь Тургенева о Шекспире была прочитана академиком П.П. Пекарским. Тургенев предполагал печатать речь в «Библиотеке для чтения». Однако, по настоянию Анненкова, она была опубликована в «С.-Петербургских ведомостях».

В 1869 г. во владение имуществом вступил коммерции советник Владимир Христофорович Спиридонов. Архитектор А.И. Климов, описывая имущество нового владельца, отмечал, что «большая часть имущества, приспособленная к роскошному, барскому помещению с зимним садом и другими богатыми помещениями, ныне же занята клубом Русского Общества вспоможения приказчиков от купечества. Пятьдесят больших и малых комнат при когда-то бывшей барской отделке с зимним садом и с большим залом для спектаклей и концертов, теперь с кеглями и прочими приспособлениями клуба, при отдельном большом парадном ходе, заняты служителями клуба. В надворном флигеле – квартиры эконома, прачки и других служителей клуба». Внизу лицевого дома – экипажная мастерская с кузницей, мраморная и мебельные мастерские. Ренсковый погреб Григория Петровича Воронова, яичная лавка петербургского 2-й гильдии купца Алексея Алексеевича Валькова, мебельный магазин Алексея Ивановича Мудюгина и типография владельца».

В 1870 г. здесь открылся кафешантан «Орфеум». Газеты не прошли мимо этого события, ведь дом, в котором появилось это увеселительное заведение, был неординарным. Вот что писал еженедельник «Всемирная иллюстрация»: «Это был один из лучших домов столицы, вроде дворца Белосельских-Белозерских или Строганова, родовитый и богатый. Особенно хорош был в этом доме зимний сад, двухъярусный, на легких чугунных колоннах, полный экзотических растений. Дом пошел сначала под клуб, а теперь клуб уступил место открытому „блестящему“ (только чем, надо знать?) Орфеуму. По красивой лестнице, украшенной зеркалами, публика поднимается в прекрасное большое помещение. Во времена клуба здесь гремел оркестр Лядова, и при мягком свете сотен стеариновых свечей переливались иногда огни настоящих бриллиантов на хорошеньких плечиках. А теперь резкие огни газа кое-где переливаются в стеклянных подвесках дешевых серег».

Владел клубом купец 2-й гильдии Николай Федорович Кулебякин (родился в 1834 г.; состоял в купечестве с 1868 г.), живший в этом же доме и содержавший здесь ресторан100. «Потребности времени Кулебякин, несомненно, чувствовал: в день открытия в его заведении перебывало около пяти тысяч человек. Репортеры столичных газет решились сделать предсказание: скоро, очень скоро разношерстная публика отделает особняк по-своему. Так и произошло. Во всех комнатах, кроме главной залы, поставили столы для ужина. А в зале, на сцене, сменяли друг друга акробат на вертикальной лестнице, шансонетная певица, женский хор, танцоры. Потом начинались всеобщие танцы, и атмосфера театра, пусть даже театра-кабаре, исчезала окончательно. Даже дамский оркестр из Вены не спасал дела. В Орфеуме участились разного рода скандалы; табачный дым ел гостям глаза; роскошная мебель, штофные гардины сменились дешевыми и пошлыми. А на сцене все чаще вспыхивал огневой канкан. В 1874 году Орфеум закрылся, а новое заведение Кулебякина – Зимний сад — появилось на Фонтанке, 9. Но старое место не осталось пустым: известный антрепренер Егарев открыл здесь кафешантан Русский зимний семейный сад, который все по привычке называли Орфеумом»^.

На прежнее место Приказчичьий клуб вернулся в 1875 г. и с переменным успехом действовал здесь еще в течение четырех десятилетий, причем в 1878, 1879 и 1885 гг. трижды сменились владельцы бывшего особняка Корсаковых и Голицыных: сначала им стал коллежский советник Александр Александрович Трищатный, затем графиня Аделаида Ивановна Гальв и отставной майор Сергей Николаевич Худеков. «Уже в апреле 1875 года здесь начались спектакли финского театра, а в ноябре – драматической труппы Чернявского. Летом главный зал был заново отделан в „новейшем духе“. В целом характер клуба мало изменился, так что и в 1881 году городской путеводитель характеризовал его как „увеселительное заведение, с танцами, маскарадами и неизбежною игрою в карты. Сверх того, едва ли в каком другом месте истребляется столько спиртных напитков, как здесь. Вообще, в