Бастард Императора. Том 29. - Андрей Юрьевич Орлов

— Вот оно как…

— У неё не было выбора, — так же тихо сказала Аня.

— Девочка поступила правильно, — спокойно добавил Александр.

Я выслушал обоих и кивнул.

В любом случае до конца картину покажет только разговор с самой Аяной. За время нашей разлуки прошло слишком много времени. Люди меняются — к счастью это или к сожалению.

Если я хочу понять, что в итоге творится у неё в голове, придётся поговорить лично: услышать, о чём она думает, чего хочет и как планирует действовать дальше.

Я не сомневаюсь в ней, но слишком многое видел в жизни, чтобы полагаться только на предположения…

Жизнь и судьба — те ещё затейники.

Если хочешь понять, что с человеком, не надо выстраивать сложные догадки. Нужно прийти и спросить: что он хочет, почему он этого хочет и зачем ему это нужно.

А закрыть глаза, сделать вид, что всё и так понятно, — самый глупый поступок. Мы говорим словами и слышим звуки, а не существуем в чужом «понимании по умолчанию».

— Аня, в Роду есть какие-то неотложные дела? — спросил я. — Кто-то умирает, что-то срочное происходит? То, при чём моё присутствие нужно немедленно?

— Нет, — она тут же помотала головой. — Все тебя ждут, но ничего такого не происходит.

— Хорошо, — кивнул я. — Значит, отправляюсь в Японию. Хочу лично поговорить с Аяной по этому поводу.

— Это правильное решение, — Аня согласилась без колебаний, но почти сразу нахмурилась: — Полетишь туда один?

— Папа уходит? — обеспокоенно спросила Вика, подбегая к нам и вцепившись в край моей одежды.

Она очень внимательно и подозрительно уставилась на меня, словно пытаясь заранее поймать момент побега.

— Нет, — я улыбнулся, присаживаясь и гладя её по голове. — Сейчас мы вместе — ты, я и мама — слетаем кое-куда.

— К маме Аяне? В Японию? — обрадовалась дочь.

— Да, — снова улыбнулся я. — Только сперва проведаю тётю Эйр, а затем полетим. Хорошо? Побудешь пока с мамой?

Вика некоторое время подозрительно всматривалась в моё лицо, словно боялась, что я прямо сейчас растворюсь в воздухе. Но всё же кивнула и подошла к Ане, ухватившись за её руку.

— Я быстро, — произнёс я и телепортировался, оказавшись в отдельной комнате, куда по моему приказу ранее доставили Эйр.

Подойдя к лежащей на кровати сестре, я ещё внимательнее вгляделся в её энергоструктуру.

Она задействовала технику, шагнувшую далеко за пределы даже моих возможностей. И сейчас эта техника всё ещё присутствует в её теле — уже в неактивном состоянии, но след остаётся очень отчётливым.

По сути, Эйр превратила собственное тело и источник в печать, создав нечто по-настоящему невообразимое. Сложные узоры силы окутывали её изнутри, словно сеть сияющих рун, сплетённых с энергоструктурой.

Когда сестра придёт в себя и мы сможем поставить её на ноги, мне даже страшно представить, насколько сильно эта техника повлияет на судьбу нашего Рода.

Тот факт, что структура до сих пор сохраняется в её теле, уже говорит о масштабе…

Ведь меня с Яной эта печать притянула чёрт пойми откуда. Мы всё ещё находились очень далеко от Земли, а её сила дотянулась и вернула нас домой.

Несколько секунд я просто сидел рядом с тяжело дышащей Эйр, размышляя.

В итоге решил, что не хочу её оставлять одну. Кто знает, к чему в итоге приведёт действие этой техники и возможный откат. Лучше пусть сестра находится рядом со мной, чем лежит здесь, в зале, вдали от родных.

Взяв её на руки, аккуратно прижал к груди и сразу телепортировался наружу — в дирижабль. Там уложил Эйр на кровать в её каюте.

После вернулся в зал к Ане, Александру и Вике.

— Отплавляемся? — тут же спросила дочь, загоревшись предвкушением.

— Да, — кивнул я. — Летим.

* * *

Во время пути до Японии нам не пришлось скучать.

Аня говорила практически без остановки, рассказывая обо всём сразу — о том, что случилось за это время, и о том, о чём Тина не успела поведать.

Произошло, мягко говоря, многое… Но в итоге всё оборвалось на прилёте.

Я попросил не афишировать мой прилёт в Японию. Всё-таки сейчас у меня слишком высокий статус. Аню тоже попросил сохранять тишину. Официально — просто члены Рода прилетают по делам, и не более.

Мне вначале хотелось понаблюдать за всем со стороны, понять расстановку сил.

Находясь в небе, мы через мониторы увидели, как в столице, к дворцу, струйками стекается множество знати. Словно вся верхушка Японии решила собраться в одном месте.

У них тут явно что-то намечается…

Когда дирижабль приземлился, я передал спящую дочь Ане, а сам телепортировался.

Но не в центральный зал дворца, в котором к этому времени уже собирались все основные лица страны, а в одну из внутренних комнат тех же владений.

Я оказался в большом помещении с мягким светом. На полу располагался широкий футон, вдоль стен — низкие столики, тумбы, несколько свитков с каллиграфией и старинные доспехи в углу. Я посмотрел на лежавшего на этом футоне Акихиро Хинодэ.

Когда-то он буквально сиял жизнью и мощью, его аура легко заполняла собой любое помещение. Сейчас же передо мной лежал очень худой человек… Кожа чуть посерела, черты лица заострились.

Акихиро Хинодэ тоже получил очень серьёзную рану. И нанесена она была в битве. Настолько серьёзная, что жить ему осталось очень недолго. Даже меньше, чем Ане.

Впрочем, едва он ощутил моё присутствие, веки дрогнули и глаза раскрылись.

Я присел рядом с ним на колени и покачал головой.

— Не думал, что увижу вас в таком состоянии.

— Сергей… — тихо произнёс мужчина, уголки его губ чуть дрогнули в улыбке. — Я рад, что ты вернулся… — на мгновение на лице бывшего императора Японии проступила вина. — Прошу, не вини ни в чём Аяну… Если хочешь найти виноватого — он перед тобой…

Глава 18

Терпеть, пока есть терпение

— Искать виноватого будем потом, — спокойно ответил я. — Сейчас меня больше интересует, где вы получили эту рану.

— В сражении один против двух… — слабо прошептал он, губы мужчины едва разомкнулись. — Кха… кха… кха… — зашёлся кашлем Акихиро Хинодэ, чья грудная клетка начала болезненно дёргаться.

Я протянул руку и аккуратно положил ладонь ему туда, где под тканью кимоно тихо пульсировала остаточная сила источника. Направил вниз энергию, мягким потоком приглушая боль.

Не сразу, но бывший император Японии начал понемногу расслабляться. Зажатые мышцы лица ослабли, губы перестали так сильно дрожать. Дыхание выровнялось — всё ещё тяжёлое, но уже более размеренное.

— Один из… —