Бастард Императора. Том 29. - Андрей Юрьевич Орлов

Их глаза уткнулись в пол. Лица посерели, а с висков стекал холодный пот.

Словно в один миг они ощутили чьё-то присутствие, не сулящее им ничего хорошего.

Взгляд Аяны быстро заскользил по залу.

Она почувствовала, что где-то совсем рядом затаилась неясная тень, наблюдающая за происходящим. Но сколько бы она ни скользила аурой по залу, никак не получалось зацепиться.

Ничего. Пустота.

Но в какой-то момент, краем глаза, она уловила слева у стены лёгкое движение, будто чья-то тень отделилась от колонны.

Резко посмотрев туда, девушка увидела лишь голый угол — никаких фигур, никаких всполохов силы.

Она не успела как следует осмыслить увиденное, как тут же раздался голос человека, отвечающего за приглашённых гостей:

— Госпожа! — громко обратился он к ней, стоя у закрытых ворот в зал. — Прибыл ещё один гость.

В ту же секунду огромные створки начали медленно расходиться, впуская в теперь уже тёмный коридор снаружи свет зала, впрочем, освещая лишь небольшой участок.

Аяна искренне удивилась, ведь никаких дополнительных приглашённых гостей больше не значилось в списках.

К тому же распорядитель даже не объявил, кто именно подошёл, что само по себе странно.

Пока девушка размышляла, в глубине тёмного коридора послышались медленные, размеренные шаги.

Зал вновь стих и, кажется, даже затаил дыхание.

Все, кто находился внутри, прислушивались и пытались приглядеться, чтобы понять, кто идёт по тёмному проходу.

Образ пока не вырисовывался, но по самим шагам уже читалось, что этот человек не просто знает себе цену. Он уверен, что все должны его ждать.

Идти так спокойно, так размеренно к самой императрице на официальный приём мог позволить себе далеко не каждый…

Чем ближе звучали шаги, тем почему-то сильнее нервничали присутствующие. Некоторым вдруг стало душно, кто-то дёрнул ворот кимоно.

Наконец свет от зала осветил для начала чёрные туфли и чёрные брюки идущего.

Затем свет медленно выхватил из тьмы чёрный торс с золотыми украшениями и вышитым знаком геральдики Российской империи. На груди сиял герб с золотыми украшениями, чуть переливаясь в свете.

Спустя миг стало ясно, что на плечах вошедшего лежит чёрный плащ — один из старых символов власти России, пронесённый через эпохи и войны. Край плаща чуть колыхался от шагов, словно за ним тянулась невидимая тень прежних императоров.

И вот ещё одно мгновение — и свет полностью осветил лицо.

Ровное, прямое, спокойное. Черты не выдавали ни раздражения, ни заинтересованности — лишь уверенное спокойствие человека, привыкшего смотреть на мир сверху.

Но взгляд, направленный на зал, заставил всех вокруг мгновенно опустить взоры в пол…

Всех, кроме троицы во главе стола.

Аяна нерешительно, с сильным волнением внутри, смотрела на идущего парня. В груди у неё всё сжалось от непрошеных эмоций, а руки под столом чуть задрожали.

Её мать и сестра, напротив, расслабленно улыбались, понимая, почему никто не огласил имя прибывшего.

Пока весь остальной зал, включая и принцев и древние Рода Японии, что склоняются лишь перед своей императрицей, сам того не осознавая, вынужден был склонить головы полностью вниз, преклоняясь перед молодым императором Российской империи.

* * *

Кому интересно — вот наряд Сергея. Также поменяна облога.

Глава 19

Разрушить старые устои и создать новые?

Сергей остановился, смотря только вперёд, на Аяну, потому что никто вокруг больше не был ему интересен, и в этот момент позади, в коридоре, послышались громкие и быстрые шажки с громким криком:

— Папа, подозди! У меня маленькие ножки!

Спустя пару секунд в зал вбежала одетая в белое платьице и белые сапожки Вика, что встала перед Сергеем и протянула вверх ручки.

Губы парня тронула лёгкая улыбка, и он взял дочь на руки, пока позади также спокойно выходила Аня, одетая в красное платье, с золотыми украшениями.

И они уже вместе двинулись вперёд по залу.

* * *

Мы медленно шли вперёд, пока все остальные так и оставались преклонёнными.

Я в этот момент никак не давлю на них ни энергией, ни волей, ни аурой. Просто перестал «скрывать» самого себя. Не в энергетическом плане, а именно как человека.

Воля — это сила подавления и роста над самим собой. Если давишь ею, заставляешь остальных склоняться перед тобой, признавать верх и первенство. Аура даёт куда более жёсткий эффект. Придавив людей аурой, ты уже не просто подавляешь, а буквально вдавливаешь их в землю, лишая выбора и свободы.

Можно воздействовать и просто энергией — нечто среднее между волей и аурой.

А можно просто перестать скрывать себя, как сделал я. Раньше, всё это время, я умышленно глушил в себе всё: силу, волю и особенно скрывал свою душу. А душа — это самое мощное воплощение энергии во вселенной. Чем сильнее душа, тем сильнее ты сам.

Как среди разных видов существует иерархия подчинения, так и среди людей работает та же система. Более слабые души всегда склоняются перед более сильными. Поэтому люди испокон веков преклоняются перед богами. Те занимают куда более высокий уровень по силе души.

Пока мы шли, Вика едва заметно шевелила головой у меня на руках. Я же смотрел только на Аяну, а она — только на меня.

За это время ей пришлось пройти через многое…

Из-за того, что один, уже и так открытый, фронт оставался всё ещё крайне тяжёлым, любая попытка обострить отношения с соседями грозила появлением ещё одного фронта, или даже двух. А это уже легко превращалось в смертельную ошибку для всей войны.

Поэтому ей пришлось держать у себя во дворце двух моральных уродов, которые окончательно потеряли берега и перестали понимать, где границы.

Одно я знаю точно — я убью их. Обоих.

Не только потому, что они досаждали хоть и бывшей, но всё ещё моей жене. Но и потому, что ублюдки безнаказанно пользовались своим положением.

Краем глаза я отметил одну из служанок. Девушка стояла у стены с опущенным взглядом.

Эти твари нагло пользовались статусом, позволяя себе лишнее. Бедные девушки, чтобы не спровоцировать новый конфликт и не подставить свою страну, вынуждены были всё это терпеть…

В зале была абсолютная тишина, и мы остановились перед центральным столом. Прямо перед склонившимся стариком, тело которого покрывал холодный пот.

В этот момент я направил на него только волю.

Он подскочил одним рывком, словно его дёрнули за невидимую нить, и, схватив подушку, на которой сидел, тут же отпрянул в сторону,