Заклейменная вдова. Ключница генерала-дракона - Лилия Тимолаева

— Вес каждого ящика?

Освальд назвал число.

Беатрис нашла старую запись о поставке такого же количества свечей. Обычный ящик весил вдвое меньше.

— Они могли быть крупнее, — сказал Гектор.

— Тогда в них поместилось бы больше свечей. В накладной указано стандартное число.

Она перешла к ткани.

Восемь свёртков значились как тяжёлое синее полотно для занавесей. Три передали Грете. Остальные пять комиссия оставила у себя.

— Грета жаловалась, что полотно узкое и короткое, — вспомнила Беатрис. — Свёртки выглядели большими из-за деревянных сердечников.

— Внутри могли быть металлические стержни, — сказал Освальд.

— Или части распорок.

Посуду привезли в длинных ящиках. По документам каждый содержал набор тарелок, чаш и блюд на двадцать человек.

— Посуда в таком ящике разобьётся на первом повороте, — сказала Беатрис. — Её укладывают в широкие короба слоями, перекладывая соломой. Длинные ящики подходят для штанг, рычагов и цепей.

Гектор раскрыл план главных ворот.

— Чтобы удержать западную створку, понадобится распорка длиной не меньше шести футов.

— Именно такой длины были ящики, которые разгружали под моим окном.

Освальд принёс записи о грузе, прибывшем три недели назад под печатью комиссии. В нём также значились свечи, ткань и подсвечники. Часть ящиков исчезла из хранения до вступления Гектора в командование. Из их содержимого могли установить засов котельной и крепления на дверях.

Беатрис разложила накладные по датам.

Поставки шли через одну и ту же столичную контору, но принимали их в разных местах. Часть прибыла через главные ворота, часть — через западный служебный проход. В трёх записях стояла подпись прежнего коменданта. В двух — знак его помощника. Ещё одна была заверена печатью дома Фелтон.

Подписи Беатрис на ней не было.

Вместо неё использовали старую хозяйственную печать Корвина.

— Корвин участвовал в поставках комиссии? — спросил Гектор.

— Печать могли использовать после его ареста.

Беатрис поднесла лист к лампе.

Оттиск выглядел правильным, но край сокола на гербе оказался повреждён. Настоящая печать Корвина имела гладкий обод. Здесь под крылом птицы виднелась лишняя точка, появившаяся из-за пузырька в форме.

— Это копия, — сказала она.

— Уверены? — спросил Гектор.

— Я ставила эту печать на сотни хозяйственных документов. На настоящей нет углубления под крылом.

Он осмотрел оттиск.

— Значит, у них есть форма.

— Или была.

— Если готовят приказ с вашей подписью, понадобится и королевская печать, чтобы распоряжение приняли караульные.

Беатрис перелистнула последнюю накладную.

В строке о поставке посуды стояла отметка: «Один набор форм для восстановления повреждённых гербовых украшений».

— Вот как они провезли оборудование, — сказала она. — Под видом форм для декоративных оттисков.

Освальд побледнел.

— В крепости ремонтировали гербы после смены коменданта. Никто не стал бы удивляться форме.

— Где хранился этот ящик? — спросил Гектор.

— В нижней кладовой комиссии у западной галереи.

— Той, рядом с главными воротами, — сказала Беатрис.

В дверь постучали условным сигналом.

Феликс вошёл вместе с Гретой. На подоле экономки была рыжая глина.

— Повозка в сарае, — доложил капитан. — Колёса вымыли, но грязь осталась под ободами и на внутренней стороне ступиц. Грета сравнила её с землёй у старого карьера.

— Одинаковая, — подтвердила она. — Повозка пришла снизу. В столицу она не ездила.

— Что в ящиках? — спросил Гектор.

— Через щель видно металл. Один край похож на зубчатую распорку. Открывать не стали. У сарая двое людей комиссии. Один прихрамывает.

Беатрис показала им накладные.

Феликс прочитал записи о свечах, ткани и посуде.

— Значит, оборудование ввозили частями.

— И распределяли между складами, — сказала Беатрис. — В день приезда короля его соберут у западных ворот. Фургон из нижнего сарая войдёт под столичной печатью. Караул получит распоряжение с моей подписью и пропустит его без осмотра.

— Нужно задержать людей у сарая, — сказал Феликс.

— Рано, — остановил его Гектор. — Они заявят, что исполняли приказ комиссии и не знали содержимого.

— Тогда открыть ящики при Одилии.

— Она скажет, что оборудование предназначалось для проверки ворот.

Беатрис посмотрела на накладную с поддельной печатью Корвина.

— Нам нужна форма.

— Если она ещё в кладовой, — сказал Гектор.

— Человек, готовивший приказ, должен использовать её до приезда короля. Он придёт за формой или уже перенёс в другое место.

Грета поставила на стол связку складских ведомостей.

— Нижняя кладовая комиссии закрыта их печатью. Днём туда ходил первый помощник госпожи Крофт. Вынес небольшой ящик и отнёс в комнату старой посуды.

— Где она? — спросил Гектор.

— Под западной лестницей. Рядом с галереей главных ворот.

Беатрис открыла план хозяйственного крыла.

У комнаты старой посуды было две двери. Главная выходила к лестнице, служебная — в коридор, соединённый с бельевой и нижними складами. После пожара второй проход считался закрытым, но крепость могла отозваться на просьбу хранительницы.

— Устроим ловушку, — сказала она.

Гектор посмотрел на неё.

— Что вы предлагаете?

— Первый помощник Одилии знает, что я заметила повозку. Он не уверен, успела ли записка дойти до вас. Утром комиссия должна решить, продолжать прежний план или перенести оборудование. Если он услышит, что в комнате старой посуды нашли ящик и собираются показать его королю, придёт уничтожить форму.

— Или отправит другого человека.

— Тогда задержим другого.

— Как передать ему сведения, не предупредив всю комиссию?

Беатрис повернулась к Грете.

— Офицер Одилии у моей комнаты запретил вам разговаривать со мной без свидетеля. Утром вы вернётесь с завтраком и потребуете, чтобы меня выпустили для осмотра найденного ящика. Скажите, что форма печати лежит в комнате старой посуды и генерал распорядился показать её королю.

— Представитель комиссии услышит.

— И передаст помощнику.

Феликс задумался.

— Он может решить, что ящик уже охраняется.

— Поэтому караул снимут на время смены, — сказал Гектор. — На виду у людей комиссии.

— А мы войдём через служебную дверь, — добавила Беатрис.

Гектор посмотрел на неё.

— Вы вернётесь в комнату.

— Чтобы ловушка сработала, комиссия должна считать меня изолированной.

— Я говорю не только об этом. Пока мы не задержали человека с доказательствами, приказ Одилии остаётся в силе.

Беатрис почувствовала укол раздражения, но признала правоту. Если она появится в кладовых раньше времени, люди комиссии поймут, что тайная дверь западного крыла действует.

— Тогда утром вы выведете меня официально.

— Под