100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина

Теперь он решил исследовать, какие микроорганизмы вызывают гнойные заражения ран. Кох смог доказать, что каждый вид осложнения вызывается своим возбудителем, и эта работа еще упрочила авторитет исследователя.

Роберт Кох в своей лаборатории. Акварель по фото 1885 г.

В 1880 году Коха пригласили в Берлин. Здесь у ученого появилась и лаборатория, и достаточно подопытных животных, и ассистенты. В берлинской лаборатории Кох занялся изучением возбудителя туберкулеза. К этому времени гигиенист и эпидемиолог Жан-Антуан Виллемен доказал, что туберкулез заразен, но возбудителя не нашел. Каждый день Кох получал образцы тканей больных чахоткой пациентов, делал и окрашивал препараты, но ничего не находил. Обнаружить знаменитую «палочку» помог случай. Делая очередной препарат, Кох окрасил его новым составом, который содержал метиленовую синьку. Под микроскопом получалось ровное синее поле, никаких возбудителей. А потом Кох добавил в препарат красно-коричневый краситель «Везувин». И тут под микроскопом он увидел красные разрушенные клетки легкого, а между ними – крошечные «палочки», которые остались ярко-синими.

Чтобы убедиться в своей находке, Кох просмотрел множество препаратов. Результат был все тот же, но теперь надо было понять, как возбудитель попадает в организм. Для начала Коху надо было вырастить культуру бактерий, которая на обычных питательных средах не росла. Кох все-таки сумел вырастить бактерии в теплой сыворотке. Потом он решил выяснить, насколько заболевание заразно. Он вводил возбудитель лабораторным животным и в итоге истребил весь их запас: жертвами туберкулеза стали около 270 морских свинок, больше 100 кроликов, около 60 крыс и мышей, а также несколько собак, кур и голубей. У всех в крови Кох обнаружил «палочку». Оставалось понять, как именно происходит инфицирование.

С этой целью Кох придумал оригинальный эксперимент, который остался в истории медицины под названием «Ноев ковчег». Для него изготовили большой ящик, в потолке которого сделали отверстие. В него вставили изогнутую трубку с разбрызгивателем на конце. В ящик посадили несколько мышей и морских свинок и вынесли на улицу. Воздух в ящик поступал только через трубку. Затем Кох ввел через эту трубку в ящик «туман», насыщенный возбудителями туберкулеза. Три дня животные находились в такой атмосфере. Впоследствии открыв ящик, Кох извлек оттуда только трупы животных. Он взял образцы тканей и установил, что все они умерли от туберкулеза. Так он доказал, что туберкулезом заражаются при вдыхании возбудителя.

24 марта 1882 года в Физиологическом институте Кох прочел лекцию «Этиология туберкулеза», которая стала сенсацией. Затем он поставил целью найти лекарство от чахотки. И в 1890 году сообщил, что нашел это лекарство – это туберкулин. Состав магического препарата он не раскрывал. Кох утверждал, что он проверил туберкулин на морских свинках. Известно также, что он испытал препарат на себе и на собственной жене, сказав ей, что она, скорее всего, не умрет. Она и правда не умерла, как и многие другие люди, которым ввели чудодейственный состав. Но многие получившие его отмечали, что переносили инъекцию очень тяжело. А при вскрытии умерших людей выяснялось, что препарат от туберкулеза не излечивает.

После явных неудач Коху пришлось-таки раскрыть состав препарата: это был экстракт белков из бактерий туберкулеза. Но туберкулин тоже пригодился, с помощью него сегодня делают так называемую аллергическую пробу на наличие в организме возбудителей.

В 1904 году ученый ушел с должности директора института. Но просто отдыхать и наслаждаться жизнью он не мог. Уже в 1906 году он вместе с женой опять отправился в длительную экспедицию, в Восточную и Центральную Африку, для борьбы с сонной болезнью. Доктор Кох не раз и не два специально инфицировал себя различными опасными болезнями вроде малярии. Но умереть ему пришлось вовсе не от инфекции. Он уже давно жаловался на одышку и частые боли в левой стороне груди.

23 мая 1910 года 66-летнего Роберта Коха нашли мертвым у открытой двери балкона в номере санатория «Картье» в Баден-Бадене. Прибывший врач констатировал смерть от сердечного приступа. Тело знаменитого ученого кремировали, а урну с прахом привезли в Берлин, где установили в специально построенном на территории Института инфекционных заболеваний мавзолее. Этот институт теперь называется Институтом Роберта Коха.

Надежда Прокофьевна Суслова

(1843–1918)

Надежда Прокофьевна Суслова – первая из русских женщин, ставшая доктором медицины. В XIX веке главным предназначением женщины считались дом и семья, но Н.П. Суслова сумела обойти все запреты на получение медицинского образования и стала врачом. Она отстояла свое право заниматься наукой, открыв путь в медицину и другим женщинам.

Надежда Суслова родилась в сентябре 1843 года в Нижегородской губернии. Ее отец был крепостным у графа Шереметева. Сначала он стал писарем у хозяина, потом дорос до управляющего и, в конце концов, главноуправляющего всех графских имений. Еще до отмены крепостного права Шереметев дал Суслову, его супруге и детям вольную и поселил в Санкт-Петербурге. Бывший крепостной был богат, он жил в столице на широкую ногу: нанял штат прислуги, а для двоих своих дочерей, Аполлинарии и Надежды, пригласил гувернанток и учителя танцев. Он мечтал, чтобы его дочки получили хорошее образование – наравне с мужчинами.

Аполлинария (Полина) и Надежда стали появляться в студенческих кружках Санкт-Петербурга и присоединились к нигилистам – в те времена таких девушек насмешливо называли «эмансипе». Полина, будущая возлюбленная Федора Достоевского, сразу привлекла внимание окружающих. Она была экстравагантна, участвовала в политических акциях и во время протестных шествий часто шла в первых рядах. Впоследствии Достоевский описал Аполлинарию в образе Настасьи Филипповны.

Н.П. Суслова. Фото 1860-х гг.

Надежда вместе с сестрой ходила на политические акции против царской власти, а в 1860 году даже стала членом революционной организации «Земля и воля». Сестры Сусловы стремились получить образование, но до этого было еще далеко. В 1859 году женщинам впервые разрешили присутствовать на лекциях в качестве вольнослушательниц. Первой девушкой, которая в этих условиях стала посещать университетские занятия, была Наталья Корсини, дочь петербургского архитектора. По свидетельству Чернышевского, через год после появления первой вольнослушательницы на лекциях стало ежедневно появляться «до 30 дам и девушек».

«Тогда две области привлекли мое внимание – воспитание детей и уход за больными, – пишет Надежда Суслова в одном из писем. – Я решила, что уход за больными проще, легче, доступнее, чем воспитание детской души». Так Суслова стала вольнослушательницей Санкт-Петербургской медико-хирургической академии. Кроме нее среди слушательниц было