100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина

Помимо учебы Суслова занималась научной работой. В 1862 году она опубликовала статью «Изменение кожных ощущений под влиянием электрического раздражения» в «Медицинском вестнике». Надежда проводила эксперименты на себе: прикладывала проводники от индукционного электрического прибора к своей руке и фиксировала ощущения.

Авдотья Панаева вспоминала о Н. Сусловой: «Она резко отличалась от других тогдашних барышень, которые тоже посещали лекции в университете и в медицинской академии. В ее манерах и разговоре не было кичливого хвастовства своими знаниями и того смешного презрения, с каким относились они к другим женщинам, не посещавшим лекций. Видно было по энергичному и умному выражению лица молодой Сусловой, что она не из пустого тщеславия прослыть современной передовой барышней занялась медициной».

Преподавателями Сусловой были легендарный русский физиолог Иван Сеченов и не менее известный врач-терапевт Сергей Боткин. Казалось бы, с такими наставниками у нее были все шансы состояться в медицине, однако в 1863 году женщинам было отказано в праве посещать лекции.

Отказываться от мечты стать медиком Надежда Суслова не собиралась. Она решила ехать за границу, чтобы там получить медицинское образование. Выбрала она Швейцарию, и отец ее поддержал: «Я верю тебе и уважаю тебя, я люблю тебя, а потому хочу твоего счастья и буду способствовать всеми доступными мне средствами исполнению твоих планов. Я знаю, что ты не пойдешь по дурной дороге, и потому благословляю тебя на все твои начинания».

Но когда в 1864 году 21-летняя Надежда Суслова прибыла в Цюрих, выяснилось, что и здесь ей не рады. Она записала в своем дневнике: «Началось с того, что мне здесь категорически отказали с такими словами: “Женщина-студентка – явление еще небывалое”. Господа профессора медицинского факультета создали специальную комиссию, чтобы решить вопрос обо мне. Профессор Бромер не без ехидства сообщил мне ее решение: “Принять мадемуазель Суслову в число студентов потому только, что эта первая попытка женщины будет последней, явится исключением”. Ох, как они ошибаются. За мною придут тысячи!»

В день, когда Суслова все-таки стала студенткой, к окнам ее квартиры в Цюрихе неожиданно пришла толпа молодых людей. Это были швейцарские студенты, которых возмутило желание девушки получить высшее образование. Они свистели, бросали камни и били стекла. Так началась ее учеба в Швейцарии.

Со временем все успокоилось, и Суслова стала настоящей звездой университета. В 1867 году Надежда решила защитить экзамен на звание доктора медицины. Ректор Университета Цюриха растерялся – он не знал, можно ли женщинам официально присваивать докторскую степень. В конце концов ректор решил, что раз в законе об университетах ничего не сказано про прямой запрет на получение студентками звания доктора медицины, значит, Суслова может сдать экзамен.

Диссертацию «Доклад о физиологии лимфы» Суслова написала под руководством Сеченова. На защиту ее съехались ученые из Германии, Франции и Италии. Надежда Суслова получила диплом доктора медицины и хирургии и акушерства и вновь стала первопроходцем: до нее ни одна женщина еще не получала докторскую степень в Швейцарии. Помимо диплома Надежде вручили лавровый венок с лентами. На венке была надпись: «Первой в России женщине – доктору медицины». Она стала образцом для подражания для других женщин, мечтавших получить высшее образование: в частности, она вдохновила будущего математика Софью Ковалевскую и революционерку Веру Фигнер.

В университете Надежда познакомилась с местным студентом-медиком Фридрихом Эрисманом и в 1868 году вышла за него замуж. Она не хотела жить и работать в Европе, и Эрисман согласился поехать с ней в Россию. Он принял православие с именем Федор Федорович и сдал в Петербургской медико-хирургической академии экзамены, получив степень доктора медицины. Выяснилось, что и Сусловой надо было подтвердить в России полученный в Швейцарии диплом. Ей пришлось заново сдавать экзамены на звание доктора медицины. Только после этого ей разрешили вести врачебную практику. Эрисман писал супруге в одном из писем: «Хотелось бы мне знать, обладает ли какой-либо врач в Петербурге симпатией, даже любовью своих пациентов в большей мере, чем ты; хотелось бы знать, есть ли такой врач, которым пациенты довольны больше, чем тобой».

В 1869 году Суслова вместе с Эрисманом отправилась на ее малую родину – в Нижегородскую губернию. Надежда принимала больных на дому в Нижнем Новгороде. Те, кто не мог заплатить за прием, лечились у Сусловой бесплатно. Помимо частной практики она устроилась на работу в нижегородский родильный дом.

Но Эрисман оказался замешанным в политику – выступил в защиту бунтующих студентов и был уволен. Его выслали из страны, а его жена осталась в России. В то время Суслова работала со своим давним наставником профессором С. Боткиным в С.-Петербурге. Пациенты приезжали к ней на прием даже из других городов. С мужем Суслова развелась: он не мог вернуться в Россию, а она не хотела ехать в Цюрих. Спустя несколько лет она вышла замуж повторно – за Александра Голубева, профессора-гистолога. Голубев был не только медиком, но и виноделом: в Крыму у Голубева были виноградники и дом в местечке, которое прозвали «Профессорский уголок». Надежда переехала за ним в Крым. Здесь Суслова продолжала работать бесплатно, принимая крестьян из окрестных деревень и даже приобретая для них лекарства. В «Профессорском уголке» Суслова открыла бесплатную школу для местных детей.

Жизнь Надежды Сусловой и Александра Голубева резко изменилась в 1918 году. Во время Гражданской войны в Крым сначала отступает белая армия, а затем на его территорию вошли красные. Семья потеряла все свое состояние, а их дом разграбили. Надежда умерла в том же 1918 году от паралича сердца. Ее похоронили недалеко от крымской горы Кастель. По воспоминаниям писателя Ивана Шмелева, Сусловой «не в чем в гроб лечь было»: «босую клали» в землю. Единственный памятник Надежде Сусловой поставили в Алуште в 2012 году на территории Центральной городской больницы.

Илья Ильич Мечников

(1845–1916)

Илья Мечников родился 15 мая 1845 года в родовом имении Ивановка в Харьковской губернии. Его отец относился к роду молдавских бояр, а мать была дочерью еврейского просветителя Льва Неваховича. У его родителей было пятеро детей. Трое старших родились в Петербурге, а к моменту появления на свет младших семья разорилась и вынуждена была переехать в Ивановку.

Илья с детства отличался чрезвычайно живым характером, из-за чего в семье получил прозвище: «господин Ртуть».

Биографы Мечникова отмечают, что он с ранних лет увлеченно наблюдал за разного рода живыми существами вокруг себя. При этом свои впечатления он не держал в себе, а читал лекции братьям