Пепел Оруина - Осипова Татьяна

Вернувшийся Эйден присел рядом на корточки:

— Сколько его нужно, чтобы отравить планету? Какой Пунгу смысл в этом?

Макс горько усмехнулся, глядя на друга как на ребёнка.

— Одной капли достаточно для начала. Он агрессивен, передается по воздуху. Люди превращаются в зомби. Нет, не в тех, что из старых фильмов, — махнул он рукой. — У заражённого полностью стирается память. Он умеет ходить, есть, говорить, но не помнит, кто он и кто его близкие. «Чистый лист». Идеальное сырье для воссоздания «удобного» общества. Общины, не знающей войн, предательства и рабства.

— Но они и станут рабами, — тихо проговорил Эйден.

— В том-то и дело. Вирус заканчивает действие, когда память очищена. Человек просыпается другим.

— Хитрая ловушка, — голос Лекса наполнился ядом. — «Чистый лист». Никто ничего не поймёт. Никто не восстанет. Это рабство, о котором ты даже не узнаешь... Какой выход? Есть вакцина?

— Об этом и будет разговор, — ответил Макс. — Но Центр Биозащиты охраняется сильнее, чем дата-центр, где мы чуть не погибли. У Даны есть люди, они помогут, но… неизвестно, выйдем ли мы оттуда живыми.

— Готовим корабль, — коротко отрезал Лекс. — Надо встретиться с Даной. Надеюсь, распространение ещё не началось.

— В том и дело, — выдохнул Макс. — Произошла утечка материала. К счастью, сами формулы ещё не выкрали...

— Если кто-то сумел украсть вирус из такой лаборатории, почему мы не сможем попасть внутрь? — выпалил Эйден.

— Есть нюанс. Лаборатория в Новом Багдаде сейчас под контролем Альянса. Тут двояко, парни. — Макс скрестил руки. — Либо кто-то из наших генералов продался Конфедерации, либо Пунг заслал кротов. Всё это — предположения Даны, но я ей верю.

— Какие планеты пострадали? — спросил Лекс.

— Известно о колониях на Церере-12 и Каламбусе-30. Можно было бы проверить теорию, понаблюдать... если бы у нас хватало времени. Всех спасти мы не успеем.

— Пунг не простит нам того, что мы сделали, — отозвался Лекс. — Мы лишили его всего.

— Отец не простит мне... А Пунг на него давит. Пока они живы...

— Макс, пойми, — прервал его Лекс. — Человек так устроен. Пока жива жажда власти, всегда найдутся те, кто готов дёргать за ниточки. Сменяются цари, но жадность вечна. На смену одним приходят другие.

Он поднялся, давая понять, что решение принято.

— Сначала на Кассиопею-9. Поговорим с Даной. И мне очень не нравится этот раскол в Альянсе.

— Ты об отце Веры? — спросил Эйден.

Лекс кивнул.

— А что скажет она? — Макс поправил очки. — Она здесь, с тобой. А Серов в Новом Багдаде. Мы не можем доверять тем, кто помогал нам раньше, если, как ты говоришь, люди меняются ради власти.

Лекс тяжело вздохнул. Слова Макса ударили под дых. Что он скажет Вере? Обвинять её отца без доказательств он не имел права.

— Сейчас это неважно. Кассиопея, Дана и вирус — вот наши приоритеты. Мы не решим уравнение без данных. Ты в этом профи, Макс.

Макс кивнул. В каморке повисло тяжёлое молчание. У каждого в груди снова шевельнулся страх. Потерять мир, созданный с таким трудом, оказалось гораздо больнее, чем просто воевать.

4. Новый ориентир

Док выслушал товарищей задумчиво. Вопросов не задавал — просто слушал, и в его глазах Лекс видел ту же боль, что поселилась в каждом сердце.

— Корабль Муран на сегодня — лучший вариант, — наконец произнёс старик. — Он проверен и работает без сбоев. Сейчас же осмотрю системы. На Проксиме-8 придётся дозаправиться: в прошлый раз мы сожгли слишком много водания. Лекс, твоя задача — предупредить колонию. Муран для всех до сих пор враг, появление их судна вызовет панику. А то, что осталось от Альянса — старьё.

— Хорошо, Док, — кивнул Лекс. — Утром вылетаем?

— Да. Стартуем на рассвете. Команда та же?

— Почти. Вера и Сара отправятся с нами. Они хорошие бойцы и… Вера хочет лично разобраться с обвинениями против отца.

Док приподнял густые брови. На его лице вспыхнуло непонимание.

— Он арестован? Не верю, что генерал Серов замешан в подобном.

— Я тоже, — тихо отозвался Лекс.

Док посмотрел на него в упор, тяжело вздохнул и, махнув рукой, направился к шлюзу. Там замер трофейный корабль «Тень», который инженер уже ласково называл «Моя девочка».

Наступило утро. Небо затянуло серыми облаками. Солнце нехотя пробивалось жёлтыми лучами сквозь сизое марево рассвета. Лекс обернулся на город, который ещё спал и не ведал о новой волне противостояния. Бывший десантник снова надел броню, начистил оружие и проверил боеприпасы. С тяжёлым сердцем он покидал Оруин.

Но Вера рядом — и это главное. Он спас её, пусть и на короткое время. А может, наоборот — втянул в самое жестокое сражение. Теперь он шёл против зла не один, а вместе с ней.

— Лекс! — крикнул Эйден. — Трап!

Он поднялся в пульсирующее чрево судна. У входа красовалась свежая надпись, сделанная Доком. Инженер всегда говорил: если у корабля нет имени, то нет и души. Имя — это судьба.

— «Свобода». Как тебе, Лекс? — спросил старик, довольно потирая испачканные маслом руки.

Лекс улыбнулся и кивнул. Он не нашёл слов, да они и не требовались.

Экипаж занял кресла, щелкнули замки ремней. Путь лежал на Проксиму-8.

***

Проксима-8 встретила их безмолвием. Эфир молчал.

Они вышли из гиперпрыжка над планетой, которая некогда служила оживлённым перевалочным пунктом. Доки, склады, заправочные станции, дешёвые бары для пилотов, чьи суда бороздили торговые пути между Конфедерацией и вольными мирами — всё это осталось в прошлом. Теперь здесь царило разорение. Станция не просто пустовала — она выглядела выжженной и забытой.

— Док, — позвал Лекс, вглядываясь в показатели сканеров. — Ты уверен, что здесь найдётся воданий?

— Раньше имелся в достатке, — отозвался старый инженер, не отрываясь от приборов. — Четыре года назад, когда мы с Серой прятались тут от патрулей, заправка ещё работала. Топлива хватало.

Он замолчал, и в его голосе прорезалась та глухая боль, которую Лекс слышал лишь однажды — когда старик рассказывал о гибели семьи.

— А теперь… смотри сам.

На главном экране развернулась панорама разрушенной станции. Корпуса зияли дырами, от стыковочных узлов уцелели только искорёженные фермы. Обломки медленно дрейфовали в пустоте, поблёскивая в