Песнь льда, пламени и атома - Ленивый Сайгак

— Воин Братства Стали, Ваше Величество.

— Немедленно отмени все мероприятия и церемонии. Созывай Малый совет!

— Ваше Величество, воин хотел преподнести вам и лорду Рикарду дар в честь вашего правления.

— Что за дар?

— Пайк, Ваше Величество.

— Поздравь его от моего имени, но я к нему не подойду ни при каких условиях! — таким Эйрис Тайвину нравился больше: испуганным и жалким.

— Слушаюсь, Ваше Величество.

Восьмой день — Финал поединков

Нехорошо вчера вышло с Джиором, но лучше пусть он поваляется на теплом песочке, чем получит травму, пытаясь прикрыть меня. Возраст у него уже не тот, чтобы, как в молодости, закусить мутафруктом и бегать аки яо-гай под «психо». Война здоровья солдатам не прибавляет. Так что свое решение вывести его из схватки я считаю оправданным. Правда, после боя он дулся на меня, словно девица, но с победой поздравил искренне. Как и множество непонятных персонажей, с которыми я никогда раньше не встречался. Все жаждали выразить почтение и зачем-то познакомить меня со своими дочерьми, тетями, а иногда и матерями. На брак по расчету я не рассчитывал, и моя «плотина» в лице умнички-Мейдж уже не справлялась. Пришлось, подгадав момент, оперативно слинять — не зря я отрабатывал методы скрытного проникновения в симуляциях.

Виман обрадовал меня астрономической суммой: пять тысяч выигрыша от официальных букмекеров и еще пять — от «черных». Сейчас у меня на руках состояние почти в двадцать пять тысяч золотых драконов. Я могу спокойно обеспечить припасами на несколько зим как Мормонтов, так и Гловеров, но запас карман не тянет, а десять тысяч за победу в финале — это всё равно куча денег. Когда я обносил «Сьерра-Мадре», мне удалось вытащить на себе больше сотни килограммов золотых слитков. Здесь же ситуация куда приятнее: нужно просто сбить палкой парня на лошади. Благо опыт какой-никакой имеется, да и руку я уже набил.

Уолдер передал мне поводья; он смотрел на меня с каким-то фанатичным блеском в глазах. Демон, по ощущениям, тоже был доволен: свою жажду агрессии он выплеснул и теперь был спокоен, словно брамин в загоне. Пора зарабатывать.

Моим соперником в финале выступал Ливен Мартелл, гвардеец короля. По уровню он равен сиру Барристану. Облом — снова ловить удары грудью я не хотел, но, похоже, придется, если хочу выиграть. Королевское ложе занимали Тайвин с семьей, Рикард со своими домочадцами и сама монаршая чета с ребенком. Только сейчас я заметил, что у всей королевской семьи платиновый оттенок волос. Любопытно.

Толпа при моем появлении взорвалась криками «Север!». Что же, не самая плохая кличка. Распорядитель дал отмашку, и мы оба сорвались с места. Демон мчал во весь опор. Я приготовился не просто принять удар, а выбить соперника из седла. Щитом по касательной отвел копье гвардейца, а сам со всей силы ударил его в область диафрагмы.

Ливен Мартелл вылетел из седла. Если до этого трибуны просто кричали, то сейчас началось нечто невообразимое — будто я на арене в Питтсбурге, толпа почти маниакально рвала глотки. Но мне было всё равно. Меня грела мысль о том, как я буду смущать Мейдж и наслаждаться выигрышем в десять тысяч золотых. Жизнь прекрасна. Наконец-то я дожил до этого сладостного момента.

Глава 13 - Пиры - это скучно

Я выиграл первый свой в жизни турнир, но ощущение от выигрыша, если честно, было так себе. Не скажу, что это было легко, но я не особо рисковал жизнью или здоровьем, особенно в общих схватках. Не было чувства опасности или пьянящего ощущения победы в смертельном бою, когда противопоставляешь всё, что у тебя есть, включая саму жизнь, чтобы вырвать триумф из рук оппонента. Видимо, три года выживания и адаптации к Пустошам сделали меня этаким адреналиновым снобом. Но всё равно приятно, что своими действиями я немного развлек это средневековое болото и внес разнообразие в жизнь окружающих. А еще — заработал кучу денег. Интересно, мне выдадут вексель о том, что я являюсь обладателем целой горы золота, или прям на руки вывалят тридцать пять тысяч монет? Нужно будет уточнить этот момент.

Однако всё портил один большой и жирный минус: моё прозвище «Север» скандировала во всё горло толпа бородатых немытых мужиков. Вселенная, иди ты в задницу.

Внезапно ко мне подбежал затюканный испуганный юнец. Он протянул мне веник — очень красивый веник, надо признать — и ошарашенно уставился на меня. Вместо того чтобы пялиться, лучше бы объяснил, что мне с этим живым гербарием делать. Не выдерживаю и спрашиваю напрямую:

— Любезный, скажи мне, пожалуйста, что ты мне протягиваешь и что мне с этим делать?

— М'лорд, как же... вы не знаете?

— Наверное, не знаю, раз спрашиваю.

— Но как же так, вы...

— Рожай давай, что мне с этим венком делать?

— Вы должны назначить Королеву любви и красоты!

— Это еще что еще за хрень?

— П-п-по правилам, вы должны выбрать даму, которая станет самой прекрасной женщиной турнира.

Гребаный Старк! Вот о таких нюансах мог бы и заранее рассказать, раз был так уверен в моей победе. И кого мне, черт возьми, выбирать? Единственная дама, которую я знаю — умничка Мейдж, но я её, к сожалению, в толпе не замечаю. Заметка на будущее: попросить Лиарру прописать леща Рикарду, он заслужил. Так, ладно, если на трибунах нет Мейдж, то там точно была королева. Нейтральный вариант: и гекконов от браминов отогнал, и пастуха в землю не зарыл. Беру этот кустик и с максимальным пафосом, какой только возможен, подъезжаю к королевской ложе. Надеюсь, это королева, а не двойник.

В ложе сидели две женщины: шикарная блондинка с длинными волосами цвета пустыни и не менее эффектная дама с волосами цвета платины. Блондинок я видел немало, хоть и не таких роскошных, а вот женщину с фиалковыми глазами встречал впервые. Почему-то у королевы было крайне грустное выражение лица. Странно, она ведь на вершине феодальной иерархии.

— Ваше Величество.

— Сир Марк. Вы вписали своё имя в легенды на сегодняшнем турнире, — голос у королевы был под стать внешности: приятный и меланхоличный.

— Я надеюсь, вы позволите мне, скромному паладину, выбрать Вас в качестве моей королевы.

— Скромному?

— Ну, каждый мечтает о том, чего ему недостает, — легкая улыбка на лице королевы была мне наградой.

— Я позволяю скромному рыцарю сделать меня