Прости, если сможешь - Юлия Гойгель

смотреть мне в глаза, мужчина наклонился, согревая дыханием мою набухшую грудь, лаская её языком, посасывая и целуя. Медленно, очень медленно его губы спустились по животу, ещё ниже, язык отыскал чувствительную точку и стал играть с ней. Я выгнулась от стремительно нарастающего возбуждения, невольно сжимая коленями его бёдра.

Не встретив сопротивления, язык мужа становился всё смелее, лаская не только чувствительный бугорок, но и влажные губки, чтобы затем резко проникнуть внутрь. Я вскрикнула от столь интимной и сильной ласки. Мужчина ещё сильнее вжался лицом в мои бёдра, лаская меня пальцами. Два из них осторожно, хотя и глубоко проникли внутрь. Я стала насаживаться на них, нетерпеливо желая продолжения, распалённая чувственной лаской.

— Андрей, — всхлипнула от силы собственного наслаждения.

— Повтори, — попросил он.

— Андрей…Андрей… Андрей…

Стянув брюки вместе с бельем, муж медленно провел твердым членом между моих бёдер, надавливая на самую чувствительную точку. Я вскрикнула, нетерпеливо подаваясь ему навстречу. Изголодавшееся лоно пульсировало, желая наполниться этой дразнящей твердостью.

Ещё несколько минут Андрей дразнил нас обоих, затем быстро натянул презерватив и осторожно проник внутрь. До конца. К собственному удивлению, мне хватило всего нескольких его движений, чтобы достигнуть точки наивысшего наслаждения.

Оргазм оказался не таким опустошающим, как это было с Ярославом. Но тело скорее подчинялось потребностям, заложенным самой природой, а не чувствам. Оно заждалось и просило ещё.

Вскоре Андрей последовал за мной, вжав меня в кровать тяжестью собственного тела. Его руки вцепились в подушку, почти разрывая. Он убрал их подальше от меня, чтобы не поцарапать.

И не поцеловал, боясь, как бы не прокусить мне губу.

Я гладила его по плечам, прижимая к себе его вздрагивающее тело. Провела ноготками по напряженным рукам. Коснулась губами ямочки на шее.

— Аля…

Чуть уперлась в него руками, заставляя лечь на спину, а сама приподнялась, садясь на его колени.

— Аля… — сдавленно прошептал муж.

Сегодняшняя ночь предназначалась другому. Но я отдала её тому, кто этого никогда не забудет.

Глава 29. Ворованное сладкое

Глава 29. Ворованное сладкое

Близость с мужем принесла временное успокоение. Это было, как заменить сахар подсластителем. Лежа и глядя в потолок, не могу не улыбнуться собственному сравнению. Оно появилось внезапно, но оказалось как нельзя более точным.

Вот не зря же во всем мире сахар называют «белой смертью». Его обвиняют во всех грехах, от ожирения до диабета. А ведь когда-то его применяли в лечении. Назначали при слабостях и плохом питании, давали детям, чтобы те росли здоровыми, а взрослым, чтобы быстрее вернуть утраченные после болезни силы.

Сахар являлся символом жизни. Энергией. Тем, что согревало и питало, насыщало, давало силы на целый день.

Но потом сахар объявили врагом. И мир нашёл ему замену в виде подсластителей. Только их сладость не влечет за собой последствий. Они обманывают язык, но не дают силу телу. Создают иллюзию, являясь лишь суррогатом. А свойства подсластителя, на мой взгляд, до конца не изучены. Кто там знает, что про него напишут через десять лет? Может быть, он разрушает организм изнутри или отравляет душу. А, может быть, он просто учит нас привыкать к обману? К тому, чтобы жить с чувством, что ты получаешь сладость, но на самом деле остаёшься голодной.

А может быть, я не права, и подсластители несут только пользу, а сахар — вред!

Сахар — это Ярослав, а Андрей — тот самый подсластитель.

Смотрю на спящего рядом Андрея. Муж крепко обнимает меня, прижимает к своему плечу. Знает ли он о моих мыслях? Почему-то уверена, что знает.

Понимаю и другое. Наш брак с Андреем совсем не особенный. Сколько женщин в мире относятся к своим мужьям, как к подсластителям? Всю жизнь так проживают. Выбирают не самого сладкого, но самого безопасного. Не того, от кого сердце бьётся быстрее, а того, кто не разобьёт его.

А бывает ещё хуже. Никакого сахара, только жгучий перец. Такой брак похож на привычный ожог. Женщины терпят, потому что думают, что по-другому не бывает. Что бьёт, изменяет, но не выгоняет из дома — значит любит. Терпеливо сносят удары судьбы и мужчины. Внутри давно всё умерло, никакого сахара и подсластителя.

Я смотрю на спящего Андрея и чувствую, как внутри разливается стыд. Как я могу называть его «подсластителем»? Как я могу думать о нём как о временной замене того, кто разрушил меня? Он же человек. Он мужчина, который любит меня. Который выбрал меня, несмотря на мою беременность, на мою одержимость другим.

Я не могу так с Андреем. Ведь он знает, и я знаю. Мы обманываем весь мир, но пытаемся оставаться честными друг с другом. И это единственное, что нам позволяет смотреть в глаза друг друга.

Андрей знает, что я люблю другого. А я знаю, что муж любит меня. Андрей знает, что я благодарна ему, а я знаю, что он достоин большего. Пусть мы почти никогда не говорим об этом вслух, достаточно того, что мы оба знаем.

Сжимаю подушку и чувствую, как по щекам текут слёзы. Плачу беззвучно, чтобы не разбудить Андрея, чтобы он снова не стал меня утешать.

И весь следующий год снова прячусь от Ярослава. Не хочу его видеть, не хочу задыхаться от его близости рядом, не хочу врать, глядя в любимые глаза.

Молчу, пока Андрей снова не поднимает тему новогодних подарков. Одного особенного подарка для меня. Я весь год была послушной девочкой: идеальной женой, преданной матерью, достойным деловым партнером.

Даже свекровь, Нина Андреевна, которая всегда относилась ко мне пусть и с хорошо скрытой, но всё же прохладцей, стала смотреть на меня другими глазами. Часто приезжала понянчиться с Владиком. Может, потому, что мы с Андреем очень много работали, в том числе обеспечивая и его матери сытую и достойную жизнь. А Лена успела не только выйти замуж, но и развестись.

Сестра Андрея появлялась на работе периодами между концом одного страстного романа и началом другого, часто оставаясь не только с разбитым сердцем, но и без средств к существованию. Но и в те моменты, когда она всё же находила время появиться в своем рабочем кабинете, Лена никак не помогала кормящему её предприятию.

Наоборот, часто заводила интрижки с женатыми партнерами, многие из которых шли на разрыв контракта, чтобы избавиться от навязчивой и наглой любовницы. Особенно часто неприятные скандалы возникали тогда, когда муж и жена тоже являлись совладельцами общего бизнеса.

И, конечно же, Лена