Стратег из ниоткуда. Книга 4 - Михаил Александрович Атаманов

перебраться через многочисленные каменные завалы. С недовольством оглядел кружащие над головой стаи недовольных стервятников, потревоженных нашим появлением возле их гнездовий. Птицы могли выдать нашу засаду, так что операцию успешно можно было провести только ночью, когда эти дневные птицы спят.

И обратился к своим спутникам.

— Вот здесь или вон там у поворота очень удобное место для засады. Идти великаны тут смогут лишь цепочкой по одному, так что сдерживать моим копейщикам и берсеркерам придётся в каждый момент лишь одного врага. Остальные же великаны будут тупо стоять позади первого под градом тяжеленных камней, стрел и горшков с зажигательной смесью, не в силах ни помочь своему переднему товарищу, ни достать противников наверху.

— План безусловно хорош, — согласилась Мурена, тоже внимательно осмотрев предлагаемое место. — Дело за малым. Как-то самим забраться наверх на эти вертикальные скалы и заранее подготовить всё необходимое. А самое главное уговорить великанов пойти через ущелье. Кто-то должен будет пойти в их логово и рассказать великанам о существовании этого обходного пути. И этого «кого-то» они могут взять в заложники, а то и просто съесть.

Я полагал предложение с вестником лишним — великаны, долгие годы проживающие поблизости, наверняка знали об этом узком проходе на запад сквозь скальную гряду. К тому же согласен был с Муреной, что этого посланника голодные великаны с большой вероятностью просто-напросто сожрут. Рисковать никем из своих знакомых я не собирался, да и многих из нас противники видели на крепостной стене и не поверили бы нашим словам.

Но вот ответ на первое замечание темнокожей девушки был очень простым. Путь наверх на плоскую вершину скальной гряды существовал из города как по крутой тропке, так и через подземные туннели шахты, где в стародавние времена добывали тёмный металл. Так что и пройти наверх, и даже затащить тяжёлую машинерию в разобранном виде было вполне возможно. Как и перекинуть тут временный мостик в узком месте ущелья и перевести часть стрелков на противоположную сторону, чтобы атаковать врагов с обоих склонов.

— Только вот этим самым стрелкам в засаде придётся невесть сколько ждать, когда великаны соизволят напасть… — проворчал мой бессмертный спутник Тобиас Одиннадцатый, тоже активно участвующий в обсуждении обороны родного города.

— И кружащие птицы их выдадут, — добавил я недовольно. — Если великаны не совсем тупые, то заметят встревоженные стаи и заподозрят неладное.

— Это так… — согласился бессмертный наместник. — Дело придётся проводить ночью. И, похоже, придётся мне самому тряхнуть стариной и послужить тем самым посланником, который заманит великанов в ущелье. Меня-то они сожрать не смогут, я бесплотный. Да и знают меня великаны, поскольку видели не раз в старых руинах. И поверят моим словам, если скажу, что меня раздражает стройка, и я хочу избавиться от людей, прибывших в запретный город. Но вот далеко от Западного Заслона я никогда не отходил — это сложно для такого как я духа, привязанного к конкретному месту. Я могу отлучиться из города, но очень ненадолго. Так что, Альвар, с тебя найти точное место стоянки горных великанов. С меня же уговорить их идти в обход через ущелье, причём непременно ночью!

* * *

Казалось бы, всё просто, и выследить таких гигантов, оставляющих чёткий глубокий след на сырой земле, легче лёгкого. Вот только всё оказалось не столь радужно, как мне виделось поначалу, и отыскать секретную тропу в скалах, ведущую в горное убежище великанов, было совсем непросто. Уходящий от старой вымощенной камнем дороги чёткий глубоко продавленный след километра через три-четыре за гребнем дальнего холма терялся, не было ни запахов, ни примятой травы. Варги с отличным нюхом и кикиморы лишь крутились на одном месте, но не понимали, куда делась добыча.

Возможно, тут имела место своего рода защитная магия, не позволяющая найти тайное убежище в горах. Или с какого-то места великаны посыпали свой след специальным порошком, сбивающим нюх опытных ищеек. Но мы потратили два полноценных дня, обшарили все окрестности километров на восемь-десять вокруг, проверяя все проходы в скалах и заглядывая в каждую трещину, но не нашли никаких зацепок.

Эльфийские разведчики из подданных Диассы, признанные мастера своего дела, тоже терялись и лопотали, что «тут не лес, где мы любого зверя способны выследить, а лишь безжизненные камни». Местные же кобольды, у которых я спрашивал совета, вообще отказались помогать — то ли не знали секретного пути, то ли не хотели ссориться с великанами, с которыми находились в хороших отношениях и торговали всякой мелочёвкой.

Подсказка пришла лишь на третий день и совсем с неожиданной стороны. В этот день я решил организовать конную поездку дальше на восток, чтобы проверить территории за следующей грядой холмов, куда отправлять пеших разведчиков было совсем рискованно. С собою взял эльфийскую княгиню Диассу Ловкую Лань, в последние дни ворчащую, что я оказываю ей мало внимания и не приглашаю в гости в свой новый особняк в Западном Заслоне, хотя всех остальных командиров армии Жёлтой Рыбы там принимаю. Кроме эльфийки, со мной поехали Мурена, командир наёмников Мансур и полудюжина его всадников для прикрытия.

Ещё с собой я взял уже подросшего птенца, постоянно разминающего крылья и пробующего вспархивать. Птица до сих пор не получила имени, и хоть меня это совсем не волновало, мои знакомые девушки полагали такое положение дел неправильным. Луана предложила назвать птенца «Мунер» — был у неё в детстве какой-то знакомый паренёк с подобным именем, тоже вечно взъерошенный и неуклюжий, но мне такое имя гордой хищной птицы совсем не понравилось. Диасса Ловкая Лань ещё в середине лета предлагала имя на эльфийский манер «Энто вуэ’пире лиори» (Вечерняя Тень Небес, язык эльфов). Красиво, но попробуй выговорить, особенно спросонья. Эльфийка на мой отказ тогда обиделась и больше вариантов имени питомцу не предлагала. Вампирша Тильда в своё время не придумала ничего более благозвучного, чем «Засранец» или «Вонючка». Так что оставался мой подросший птенец, сейчас уже размерами превышающий земного индюка, а размахом крыльев не уступающий крупному аисту, до сих пор безымянным.

Мы проехали уже половину запланированного расстояния, как вдруг безымянный птенец наконец-то взлетел с моего плеча! Не неуклюже вспорхнул как раньше, преодолев десяток-другой метров, судорожно размахивая куцыми крылышками, а затем уткнувшись клювом в землю. А расправил крылья, поймал воздушный поток и уверенно взлетел, сразу же набрав огромную высоту. Он гордо кружил над нами, едва видимый на фоне яркого солнца, и мы со спутниками даже остановились в восхищении.

— Kuzaliwa kuruka! — произнесла Мурена, прислонившая ладонь козырьком ко лбу, чтобы солнце не мешало видеть гордую птицу. В