Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

больше, если откроем дополнительные точки с продажей пива, кваса и бутербродов. Теперь ответьте мне — согласится товарищ Романов на такой турнир, который городу буквально из воздуха за три дня принесёт порядка 200 тысяч бюджетных рублей?

— Да уж, — крякнул Кондрашин. — Тогда давай поступим следующим образом: я в среду 3-го декабря пойду в «Большой дом», что на Литейном проспекте 4. Буду там делать для своих ленинградских коллег доклад о проведённом турне. И ты пойдёшь вместе со мной. Но прежде напишешь подробную пояснительную записку с указанием трат и прибыли. И мы её подадим на стол первому секретарю Ленинградского обкома товарищу Романову.

— Хорошо, — по-простому кивнул я и подумал, что неплохо бы придумать кубок для такого турнира и памятные призы.

* * *

Однако в Москве, когда мы рано утром 1-го декабря приземлились в аэропорту Шереметьево мои радужные мечты, что теперь у нас самая сильная команда в Высшей лиге, и что впереди нас ждут победы и уникальный баскетбольный турнир, разбились о суровую советскую действительность. Мы только-только спустились с трапа самолёта, как прямо на посадочную полосу выкатился армейский УАЗ-469. Иностранные гости столицы разом напряглись. Лично у меня по спине пробежал неприятный холодок. И мне моментально вспомнился странный вопрос одного американского журналиста — тот ли я человек, за которого себя выдаю? А руководитель делегации, Юрий Михайлович, уронил на землю свой большой чемодан с дорогущей норковой шубой внутри.

Но парней в военной форме, которые вышли из УАЗика, интересовал не я, не гости столицы и не шуба нашего временного руководителя. Они направились прямиком к Толе Мышкину. И, показав ему некую бумагу, потребовали, чтобы Князь проследовал в их машину. И тут как на заказа задул неприятный холодный ветер и повалил густой снег.

— Вы чё обалдели⁈ — опешил Мышкин, бегло глянув на содержание документа. — Я только прилетел. Я хочу съездить домой в Свердловск.

— Товарищи-товарищи, что случилось? — бросился ему на выручку Владимир Кондрашин.

— Мужики, это же беспредел! — заголосил я, в принципе догадываясь, в чём дело.

А дело заключалось в том, что команда ЦСКА таким образом собирала лучших спортсменов страны под своё крыло. Как-то за обедом Сергей Белов оговорился, что в ЦСКА никого на аркане не тащат. Дескать в этом армейском коллективе самые лучшие условия, перспективы и люди сами туда стремятся, а так же пищат и лезут. Но в данную секунду Мышкина тащили именно, что на аркане и он сам в ЦСКА совершенно не рвался.

— Попрошу убрать руки, товарищ баскетболист! — рявкнул на меня какой-то важный и толстый майор, когда я схватил Толю за дублёнку и рванул на себя.

— А иначе что⁈ — прогудел я. В этот момент один из солдатиков в серой шинели попытался меня устранить, но я чисто в профилактических целях отмахнулся рукой и тот отлетел метра на четыре, потеряв свою шапку ушанку. Второй же боец в драку не полез. Он направил на меня автомат Калашникова. Народ около трапа самолёта громко завизжал. — Неужели откроете огонь из табельного оружия по мирным людям⁈ — прогудел я. — А вы вообще знакомы с конституцией СССР и основными законами нашей страны советов⁈

— Юрьев, отойди! — теперь уже схватил меня Петрович. Правда я не на сантиметр не сдвинулся со своего места. — Потрудитесь объяснить, товарищ майор, что здесь происходит?

— Оставить! — майор рявкнул на своего подчинённого и тот мигом спрятал «Калаш» за спину. — Вот приказ о переходе Анатолия Мышкина в команду ЦСКА, — равнодушным голосом произнёс он, заранее зная, что вся эта возня ничем хорошим для меня и Кондрашина не закончится. — Этот приказ согласован со свердловским «Уралмашем» и отцом товарища Мышкина.

— А я сам уже не имею права голоса⁈ — вдруг возмутился Князь.

— Вот когда отслужите положенные два года, тогда и будете иметь право голоса, — хмыкнул майор. — Проследуйте в машину, товарищ Мышкин. Кхе. Пожалуйста. А вы, товарищи, не разводите напрасную панику!

— Вот так, Майк, мы и сыграли за одну команду, — криво усмехнулся Толя. — Ладно. Отпускай меня. Не нарывайся. Пфффф, — выдохнул он. — Встретимся на паркете и в сборной СССР.

— Теперь уже только так, — буркнул я и отпустил Толину дублёнку.

Затем перепуганные иностранные гости чуть ли не трусцой поспешили в здание аэровокзала. Толю Мышкина усадили на заднее сиденье УАЗика и увезли в неизвестном направлении. А я потопал на таможенный контроль.

— Владимир Петрович, вот у нас в газетах часто пишут про бесчеловечные звериные законы профессионального спорта. А вот это что сейчас такое было? — пробубнил я, обратившись к Кондрашину. — Это же беззаконие чистой воды. Толю ведь схапали как крепостного крестьянина, как какого-то бессловесного холопа.

— Не трепи языком, Майк, чтобы не схапали ещё и тебя, — прошептал главный тренер.

* * *

В Ленинград же мы прилетели уже ближе к вечеру. И пока самолёт нёс нашу поредевшую команду через кучевые облака, Зяма где-то умудрился назюзюкаться. Саша Белов тоже поднял себе настроение, распив маленькую сувенирную бутылочку коньяка. А Белостенный, Тараканов и Капустин всю дорогу помалкивали, находясь под впечатлением от этого стремительного перехода Мышкина в стан московских армейцев. Я же думал над тем, что после Олимпиады имеет смысл взять и остаться в Штатах вплоть до перестройки. По крайней мере там такой дикости нет. Чувство, что всесильная государственная машина может поступить с тобой, как с овощем, откровенно довило на психику. Только в «Пулковском» аэропорту меня немного отпустило. Я постепенно пришёл в себя и тут до меня дошло, что на таможне наши сумки так никто и не осмотрел, и все американские покупки мы благополучно привезли на Родину. Даже Володю Ткаченко не задержали с полусотней виниловых пластинок.

— Завтра на тренировке вы должны быть к трём часам дня. Большая просьба — не опаздывать, — напомнил нам Владимир Кондрашин и пошёл ловить такси.

Зяма и Белов тоже быстро растворились в толпе встречающих и провожающих граждан. И в помещении аэровокзала я и мои юные друзья остались одни. Они с этими кассетами, пластинками, магнитолами и дублёнками, а я с часами марки «Zodiac Sea Wolf» и с подарками для подруги Лены и других своих знакомых.

— Ну чё, будем ловить такси? — пискнул Гена Капустин.

— Нет мы из принципа поедем на автобусе с этими сумками и баулами, — хмыкнул Саша Белостенный.

— Подождите пять минут, мужики, я кое-куда позвоню, — сказал я и оставил вещи на попечение друзей.

И первый же звонок из телефон-автомата