Аллей-уп. Том 2 - Владислав Викторович Порошин

я сделал Лене. Однако приятный женский голос, скорее всего её мамы, мне сообщил, что Лена уехала на товарищеский турнир в Москву и в Ленинград вернётся только через два дня. Затем я набрал номер Димки Фомичёва, студента ЛЭТИ, который мне помог сфабриковать липовые статьи с программой силовой подготовки современного баскетболиста как бы из журнала «Sports Illustrated». И Димон, в отличие от подруги Лены, оказался на месте.

— Здорово, Майк! — громко заорал он в телефонную трубку. — Видел ваши игры против профессионалов по телику! Это же был просто «отрыв башки»! Ха-ха-ха! Мы смотрели всей институтской командой и я до сих пор в шоке!

— Спасибо, дружище! — прокричал я. — Кстати, я тебе джинсы привёз! А ещё у меня есть к тебе очень важное дело. Нужно на печатной машинке красиво без пятен и помарок напечатать заявку на международный баскетбольный турнир.

— Что за турнир? — послышался радостный голос Димки.

— Хотим в январе следующего года привезти к нам в Питер американскую профессиональную команду, — ответил я и с той стороны провода услышал радостный крик «ура». — Приходи завтра к пяти часам вечера в зал на Вязовую улицу. У нас как раз закончится тренировка, я тебе передам джинсы и мы спокойно поговорим.

— Замётано! — проорал мой товарищ. — Слушай, я тут эээ… сказать хочу, — вдруг замялся он. — Вика Бирюкова, самая красивая девушка нашего ЛЭТИ, выходит замуж и переезжает в Москву. Там у неё жених полностью упакованный — квартира, машина. Сын какого-то важного дипломата.

— Тогда предай ей мои самые лучшие пожелания, — усмехнулся я.

— И ты нисколечко не расстроился?

— Это жизнь, Дима. А на жизнь обижаться просто глупо, — ответил я и быстро попрощался.

Кольнул ли меня иголочка ревности? Наверное, самую малость. Если хорошенько подумать, то было сразу видно, что я и Вика слишком разные люди. И она ждать меня месяцами, когда я приеду со сборов или соревнований, не будет.

Тем временем мои юные друзья о чём-то ожесточённо спорили. Вплоть до того, что Белостенный вдруг толкнул Тараканова в грудь.

— А ну-ка цыц! — рявкнул я, подбежав к бузотёрам. — Чё не поделили?

— Тарик сказал, что зря мы не остались в Штатах, — пробурчал Гена Капустин. — А Белый возразил, что ты же сам был против?

— Подействовала на нервы история с Толей Мышкиным? — догадался я. — Мне тоже, парни, не по себе. Но давайте соберёмся, не будем раскисать и для начала выиграем чемпионат СССР. Что касается Америки, то про неё начнём думать ближе к Олимпийским играм. Я тоже так не хочу, чтобы меня сунули в УАЗик и увезли хрен занет куда. Потому что я — не раб. Теперь пожмите руки и тему эту, про Штаты, забываем до лета. Лады?

— Лады, — проворчали Тарик и Белый.

Затем они натужно улыбнулись и пожали друг другу свои большие пятерни. После чего мы вчетвером пошагали ловить машину такси. И я ещё не знал, что впереди меня ждут более неприятные известия, чем силовой захват командой ЦСКА моего товарища, баскетболиста Анатолия Мышкина.

Глава 13

— Быстрее! Быстрее! Держим темп! — подгонял нас Кондрашин на первой тренировке после долгого путешествия в страну вечно загнивающего Запада.

Под эти крики с одной стороны мне делал пасы Гена Капустин, а с другой Саша Большаков. Я же, вылавливая эти передачи, практически без пауз бросал с 6-метровой дистанции по кольцу. А ещё передо мной на расстоянии в полтора метра прыгал Саша Белостенный, закрывая своими длинными руками нормальный обоз. Однако мои мячи в подавляющем большинстве ложились точно в цель. Ибо я начал тренировать бросковую технику с трёхлетнего возраста и чувствовал этот оранжевый баскетбольный снаряд на интуитивном уровне. К слову сказать, 29-летнего ветерана Большакова наш главный тренер внёс в заявку команды лишь в последний момент. А иначе самым старшим в «Спартаке» становился 24-летний Арзамасков, что Петровичу явно не нравилось.

— Быстрее работай! Быстрее! В игре думать некогда! — прикрикнул Владимир Петрович.

В этот момент я отправил точно в сетку свой тринадцатый или четырнадцатый подряд мяч и Петрович дал новое задание. Теперь Белостенный должен был помогать мне заслоном, а я, выбегая из правого угла на периметр, получал передачу и снова атаковал кольцо.

— Белов, ты держишь Белостенного, — скомандовал Кондрашин. — Большаков ты мешаешь сделать пас Капустину. А ты, Тараканов, не даёшь атаковать Юрьеву! Всем всё ясно?

И мы, угрюмо покивав головами, быстро разбились по парам. Теперь наша расстановка чем-то напоминала «треугольник нападения». Этот тактический приём в баскетболе 80-х годов доведёт до ума Фил Джексон, под руководством которого «Чикаго Буллз» и «Лос-Анджелес Лейкерс» добьются выдающихся успехов. Я тоже пробовал внедрить этот «треугольник нападения», когда играл за институтскую команду на первенство города Выборга. Но эта слишком хитрая загогулина нам не покорилась. Так как для «треугольника» требовались баскетболисты с более высоким игровым интеллектом, чем мои партнёры по команде, которым больше нравилось тусоваться и пить пиво.

— Начинаем движение по хлопку! — азартно гаркнул Кондрашин. — Капустин смещается влево, Белостенный делает пару шагов в направлении правой боковой линии, а ты, Юрьев, выбегаешь из своего правого угла на свободное пространство. Пошли!

Петрович хлопнул в ладоши и первым своё движение начал Генка, который контролировал мяч. Уже потом рванул я, чуть-чуть потолкавшись с другом Таракановым. И наконец Саша Белостенный поймал на своё тело и Тараканова, и Белова. Далее всё было делом техники. Я получил пас в свободной зоне и точным броском с шести метров подвёл черту под всей комбинацией.

Кондрашин от удовольствия даже захлопал в ладоши. Поэтому мы повторили данную игровую ситуацию ещё трижды. Но тут принялся возмущаться Саша Белов:

— А я не понял? Почему я продолжаю опекать Белостенного, когда должен идти и накрывать бросок Юрьева?

— Отличный вопрос, — поддержал я своего товарища по команде. — В самом деле — почему наш олимпийский чемпион простаивает без дела?

— Кхе-кхе, — закряхтел Петрович. — Ладно, давайте сыграем так, как хочет Белов.

Мы снова разбились по парам, заняв исходные позиции — я в правом углу, Капуста на периметре, Белый в «усах». Но за несколько секунд до этого я шепнул Саше Белостенному, чтобы он, как только поймает на себя Тарика, мгновенно проваливался под кольцо.

Кондрашин хлопнул в ладоши. Капустин повёл мяч влево, прикрывая его корпусом от Большакова. Я выскочил из-под заслона и, получив передачу от Капустина, буквально тут же с отскоком от пола сделал передачу на рывок Белостенного. И наши условные соперники: Саша Белов