Наказание для инквизитора - Яна Смолина

это приключение и вспоминать сладостные мгновения. Я согласна на всё ради этого минутного счастья. Ведь о большем мне даже мечтать нельзя. И, уверена, ты понимаешь меня, дорогая Катрин.

— Конечно, понимаю, — в сотый раз отвечала я, поправляя её одеяло. — А теперь давай спать.

Когда на другое утро я готовила завтрак, размышляя о событиях вчерашнего вечера, Марион ещё спала. В окна заглядывало серое, пасмурное утро, и было так зябко, что хотелось пить кофе, закутавшись в одеяло, и гипнотизировать пламя камина.

Но мне пришлось всё же выйти из дому, чтобы купить корзинку яиц у куриной торговки. Когда же я вернулась, и, оставив покупки на прилавке, поднялась, чтобы убрать сдачу в тайник Франсуа, кое-что меня насторожило.

Дверь комнаты, где ещё недавно мирно посапывал ангелочек, которого я приютила на ночь, была приоткрыта.

Меня озноб пробил.

Боже, какая же я глупая! Нужно было приставить Роже охранять Марион! Убийца вернулся, проследив, что я отлучилась, и теперь наверняка уже поздно. Сейчас я зайду в спальню девушки, а там!

Я с шумом распахнула дверь и застыла. Комната была пуста, постель измята, и никакого присутствия жизни в ней не наблюдалось. К счастью, не имелось и следов крови. Но радоваться не стоило. Марион могли похитить или убить бескровно и спрятать тело.

Однако мест для того, чтобы спрятать даже столь миниатюрное тело, в этой комнате было не так много и, не найдя девушки, я с криком бросилась к лестнице:

— Роже! Роже! Где ты⁈ Она пропала! Марион пропала!

На последних словах я буквально вломилась в подсобку, где ночевал парень, и остолбенела от увиденного. Роже в одних кальсонах лежал на матрасе, который был распластан по полу между ящиков и коробок. И всё бы ничего, но здоровенного парня буквально прижимала собой к матрасу маленькая Марион, которая, оседлав его, успела с жадностью запустить пальчики в растрёпанные вихры парня и неистово целовала его. Сладкая парочка едва успела разлепить поцелуй, когда я ворвалась в комнату.

— Вы! — ахнула я. — Вы с ума сошли!

Марион смотрела испуганно, с отчаянием человека, решившего, что жизнь одна и гори всё огнём. Но Роже был бледен и безмолвно умолял о помощи. Однако опустив взгляд туда, куда приличные девушки смотреть не должны, я поняла, что не так уж ему и страшно, и парень на всё согласен.

Вбежав в комнату, я захлопнула спиной дверь.

— Вы что творите⁈ — негодующе шептала я, пока Марион поднималась. — Как в голову-то пришло⁈

— Но ведь ты сказала, что вы не вместе, — вступила Марион, — и Роже абсолютно свободен.

— Да, но ты-то несвободна! И должна понимать, что ваша связь наделает проблем обоим. Боже, да когда вы успели⁈ Я на четверть часа отлучилась!

Подбородок Марион задрожал. А я слишком поздно осознала, что сейчас будет.

Девушка скривилась, следом разрыдалась в голос так громко, что напугала своим криком нас обоих.

— Я такая несчастная, Катрин! Такая несчастная! — запричитала она. — Впервые я встретила того, о ком грезила всю свою жизнь и о встрече с кем не могла и мечтать. Прошу тебя, Катрин, сохрани нашу тайну и не выдавай. Мы с Роже любим друг друга. И умоляем помочь нам. Хочешь, я на колени встану⁈

— Не надо! — прервала я её и уставилась на Роже, который стоял позади девушки, хмурился и тяжело дышал. Было ясно, что ему это приключение даром не сдалось, что Марион, судя по всему, пробралась к нему тайно и застала врасплох. Но надо отдать ему должное, парень держался и не спешил отбиваться от поклонницы.

Я бессильно прижала ладонь ко лбу. Но не успела отдышаться, как из-за двери подсобки послышался шум.

Пришлось снова оставить парочку наедине, пригрозив Марион, что если продолжит греховодить, выгоню. Конечно, я говорила это несерьёзно, будучи на пределе нервного напряжения. Но взбесила эта несносная девчонка меня знатно. Должна же быть голова на плечах!

Шум из-за дверей магазина нарастал. Покинув подсобку, я заспешила туда, а когда отворила дверь, не переставая озираться на комнату, где оставила голубков, увидела картину, достойную исторического кино по мотивам книг Льва Николаевича Толстого.

Посреди улицы гарцевал огромный чёрный конь, на спине которого, ловко удерживаясь в седле, сидел всадник в военном мундире с эполетами, лентами и отливавшими золотом погонами. Высокие, до колен, начищенные сапоги то и дело вжимались шпорами в бока животного, отчего лошадь с громким ржанием поднималась на дыбы, норовя скинуть всадника.

Выглядело внезапное представление очень эффектно. И даже зрителей успело собрать вокруг себя. Но длилось оно недолго. Заметив меня, блондин с пышной копной вьющихся прядей, натянул поводья, вынуждая лошадь остановиться, после чего легко соскочил на землю и быстро зашагал ко мне. Люди притихли. Мужчина поклонился.

— Добрый день. Вы Катрин Бежон? — спросил он, приблизившись и взволнованно протягивая мне руку в светлой перчатке. — Скажите, это правда, что Марион у вас? С ней всё хорошо?

Стало ясно, что передо мной тот самый великолепный со всех сторон жених, которому только что чуть не изменила невеста.

— Рада видеть вас, подполковник, — я склонилась, подавая ему руку. — Всё верно, Марион здесь, с ней всё в порядке, и она ждёт вас.

— Неужели⁈ Какое счастье! — обрадовался мужчина и едва не обнял меня, но быстро опомнился. По всему выходило, что он-то любил Марион пылко и без памяти. Отчего мне сделалось жаль его.

— Зачем? Зачем она пошла сюда среди ночи? — мужчина досадливо сжал кулаки. — Она так наивна, так добросердечна.

— Ей велела сделать это первая фрейлина, — ответила я.

Мужчина вспыхнул негодованием.

— Версалия? О, эта змея вертит людьми как пожелает. Хитрая и изворотливая гадина. И что только королева нашла в ней? Так что же? Могу ли я увидеть мою невесту? Мне необходимо убедиться в том, что вы говорите.

Вот тут я захлопала глазами, натягивая на губы глупую улыбку. По-хорошему мне следовало пригласить капитана в дом.